Я с тобой не дружу

Глава 69. Соня

– За городом, – отвечает он, и последняя полудохлая надежда, за которую я вопреки всем доводам рассудка цепляюсь, рассыпается трухой.

Я буквально физически ощущаю, как изнутри все мое существо покрывается ледяной коркой, глазируется, превращая меня в снежную пустыню.

– Ясно, – выдавливаю я надтреснуто. – Мне все с тобой ясно.

Я сбрасываю вызов, потому что не могу… Не могу слушать паузы, когда он прикидывает, что бы соврать такого правдоподобного. Не могу позволить себе разреветься в трубку, сорваться и закричать, ведь он этого не достоин. Видимо, народную мудрость про то, что предавший однажды предаст еще раз, мне суждено познать на собственном опыте. Какая я дура!

Его ложь полосует меня кнутом, вымоченным в соленой воде. «За городом», – меня это жжет.

В этот раз мне намного хуже.

Тогда, зимой, я думала, что больнее не бывает, ведь Рэм не только не принял мои чувства, я потеряла друга.

Оказывается, бывает намного мучительнее.

Рэм не только расковырял глубокую саднящую рану от прошлого предательства, он полил ее кислотой жгучей ревности.

Я недостаточно хороша для него?

Что мне думать, когда он практически из постели со мной отправляется обихаживать другую девчонку? Как давно это у них? Далеко ли зашло? Ее он тоже так целует, касается? Рэм с ней спит? Чем она лучше меня?

Он приехал бы ко мне вечером и вел бы себя, как обычно?

Или просто опять бы пропал с горизонта?

Сетчатка глаза до сих пор хранит картину того, как Рэм бережно накидывает свою косуху на чужие девичьи плечи.

Больно. Как больно.

Что мне сделать, чтобы ничего не чувствовать?

Мама уже второй раз меня окликает, а я пропускаю ее призыв. Кажется, она сдается в попытках наладить контакт.

Все попытки отвлечься проваливаются. Я невидящим взглядом пялюсь в окно, небо за которым затягивается серыми рыхлыми тучами. Похоже, будет дождь, хотя ничего не предвещало.

Какая же я идиотка! Я же чувствовала, что именно так все и кончится. Дождь пойдет, хоть его и не предсказывали, а Рэм в отличие от погоды весьма предсказуем. Но я так хотела ему поверить, что сбила все красные флаги, полыхавшие в моем сознании. Я же знаю, что боль идет к Рэму бонусом. И все равно, позволила, переступила через собственные принципы. И кто мне доктор?

Зачем? Зачем все это было? Зачем он так?

А если разочаровался, почему не оборвал все? Опять из лживого лицемерного сочувствия к моей влюбленности? Сволочь. Он меня разрушил.

Взял свое и пошел дальше.

Та девчонка, что, так хороша в сексе? Или Рэму это не важно?

Я не разглядела ее. Наверно, она красавица. Не то что я.

Бледная моль, которая, как ни старается, не может конкурировать с отборными самками, на которых охотится Рэм.

Не в силах противостоять больной потребности, лезу в соцсети и прочесываю аккаунт Рэма, пытаясь найти незнакомку в друзьях или отмеченной на совместных фотографиях. Мне нужно видеть, на кого меня променяли.

Но вселенная глуха к моим мольбам.

Только вереница девиц, которых я уже видела с ним раньше.

Смешно. Статус «В отношениях с Софией Ждановой» по-прежнему на месте. И никого он не останавливает. Ни самого Рэма, ни девиц, которые сами метят на место подружки.

А на аватарке фотография, которую я делала прошлым летом.

Когда все было еще не так плохо.

Глаза печет, и в горле ком.

Говорят, если прореветься, станет легче. Но я не стану плакать. Хватит.

Да и не могу, вообще-то. В сердце холод такой, что ни капли не могу выдавить. Как белье на морозе, высыхают ресницы, стоит только подступить слезинке.

В любом случае, даже если Рэм не собирался меня бросать, не на ту напал.

Я не стану терпилой при гусарствующем кобеле.

Я удаляю Рэма из друзей и, немного помедлив, все же отправляю его номер в черный список.

Так будет, определенно, лучше.

Хотя слово «лучше» совершенно здесь не подходит.

Телефон в руке заходится трелью, и вздрагиваю. Подспудно, я жду, что это Рэм, но я ведь его отправила в ЧС. Инка звонит.

Я абсолютно не том состоянии, чтобы трепаться, но отвлечься просто необходимо, потому что я больше не могу думать о том, какая я слабохарактерная идиотка.

– Ты чего пропала? – слету начинает Инна. – Я думала, ты мне позвонишь и расскажешь, что было! От Ника деталей не дождешься.

Черт. Она тоже про Рэма хочет поговорить. Аж зубы ноют.

– Нечего рассказывать, – обрываю я, но Инна не улавливает предупреждающих интонаций и прет прямо через болевую границу:

– Как это нечего? Я же видела драку!

Я офигиваю:

– Видела? Ты там была? Зачем?

Сопение в трубке. И не очень уверенный ответ, больше смахивающий на кривое вранье:

– Убедиться, что Ник не сольется.

В любое другое время я бы заинтересовалась их странными отношениями, но не теперь. Мне бы свое болото расхлебать.

– Не слился, как видишь, – сухо отвечаю я. – Но он у тебя придурок.

– Не без этого, – вздыхает Инна. – Ник сказал, что он сделал, все как надо?

У меня глаза лезут на лоб.

– Как надо? Позволить меня запереть в подсобке и нарваться на драку? Устроить дебош в кафе?

– Ух ты, как интересно, оказывается, все прошло… Ему виднее. Он мужскую скотскую натуру точно лучше нашего понимает. Раз сказал сработало, значит, сработало.

Ну да. На две ночи эффекта хватило.

– Ладно, Ин, – останавливаю я словесный поток, осознав, что подруга собирается и дальше обсуждать эту ситуацию и мои более несуществующие отношения с Рэмом, – мне пора, дел вагон, если у тебя все…

– Ой, нет. Ты скажи, ты все еще в модельную студию ходишь?

Ходить-то хожу, только непонятно зачем. Для подиумной модели я все-таки недостаточно тоща и высока, а для фотомодели у меня крайне посредственное лицо. Карьеру на моих данных не построить.

Ну хоть походку мне поставили, а занятия я, наверно, брошу.

Рэм будто мне назло присоединился к студии при агентстве, когда его позвали для съемок в какой-то местной рекламе. На кой черт ему это надо было? Деньги эти для него – мелочь, он на свой айти-деятельности больше поднимает. Фотографироваться не любит. Видимо, это для того, чтобы мне жизнь сказкой не казалась.

– Подумываю бросить, – честно говорю я Инне.

– Ну пока-то не бросила? А завтра свободна?

– А что?

– Есть подработка на завтрашний вечер.

– Какая? – вяло любопытствую я.

Лишние карманные деньги мне не помешают, но и без них обойдусь.

– Нужны модели на вечеринку.

– Ой нет, это не ко мне, – морщусь я. Я вполне отдаю себе отчет, зачем приглашают девочек на праздник. – Такой заработок мне не нужен.

Даже как-то неприятно, что Инна мне предлагает подобное.

– Да нет, я не про эскорт, ты чего! В этой сфере матерые девицы нас с тобой даже не подпустят к денежным мешкам, – хмыкает она. – Знакомые родителей открывают ресторан и устраивают вечеринку для ВИПов вместе с каким-то нашим местным брендом эко-косметики, претендующей на приставку «элитный». Надо, чтобы по залу ходили красивые девчонки и чтоб выгляди фреш.

А… «Меделирование атмосферы». Знаем, слышали.

– Но для этого обычно приглашают кого-то поопытней, там же еще и разговаривать надо.

– Так и наняли, но слышала в городе, массово народ потравился едой из японского ресторана? Ну вот. И две девчонки выбыли из строя. Без одной еще куда ни шло, а без двух уже не та массовость.

– И, что? – я все еще не спешу согласиться. – В агентстве модели кончились?

– Да лук не тот у них. Говорю же, надо чтобы фреш. Молоденькие, свеженькие, без филлеров. И там не до ночи. Отгулять до десяти вечера, а там дальше, когда народ припьет халявного шампанского, можно и отчалить, если сама не захочешь остаться. И там Ник будет, если что в обиду не даст.

– Ник? – что-то я не уверена, что после нашей провальной операции готова снова встречаться с этим психом придурочным.

– Ну да. Это он вспомнил про тебя. Спросил: «Твоя ногастая брошенка не модельничает случаем?».

Точно придурок. Особенно учитывая, что его «брошенка» теперь не в бровь, а в глаз.

Я начинаю злиться. И не меня бросили! Я сама все оборвала.

И дома сидеть и поливать слезами свое разбитое вдребезги сердце я не стану.

А Инка продолжает расписывать:

– И, если согласишься, на твое участие запрос официальный отправят. Агентство тебе заплатит.

Вроде и идти не хочется, но как представлю, что я весь вечер буду сидеть и думать, где сейчас Рэм, с кем? Не занимается ли он сексом с той девчонкой?

– Давай так, – вздыхаю я. – Если агентство мне предложит, я соглашусь. Но тольео если это все будет, как полагается.

– Поняла, – торопливо соглашается Инка. – Я тогда пойду скажу Нику, что ты в теории согласна. Пусть он там запускает процесс. Перезвоню попозже.

Я отбрасываю телефон на кровать и зарываю в шкаф.

Еще не понятно, пойду или нет, но подготовиться-то надо.

Подвигав вешалки, прихожу к выводу, что надеть мне на дорогую вечеринку нечего. Все какое-то кэжуал. И тут меня озаряет, что я же заказала себе платье! И оно ждет меня в пункте выдачи со вчерашнего дня, но я про него даже не вспомнила из-за всей этой истории с пауком и прочим…

При мыслях о «прочем» снова становится паршиво.

Чтобы снова не завязать в беспросветной мучительной тоске, я решаю платье забрать прямо сейчас.

– Сонь, ты куда? – выглядывает мама из родительской спальни, услышав, как я обуваюсь.

– Заказ заберу.

– Там дождь собирается, зонтик возьми, – советует она.

Я вытягиваю шею, чтобы увидеть из коридора кухонное окно. И в самом деле, снаружи ветер гнет ветви деревьев, а в стекло уже ударяют редкие крупные капли.

– Да ладно, до соседнего дома добегу…

Накаркала. Приходится действительно бежать, потому что, как только я вылетаю из подъезда, дождь включает напор. До пункта выдачи я успеваю добраться относительно сухая, а вот, получив посылку и стоя на крыльце, я разглядываю пузыри на лужах и понимаю, что нестись бесполезно. Струи хлещут так, что я за пару секунд вымокну до нитки.

Плюнув на все, я выхожу под ливень и, уже не торопясь иду домой.

В конце концов, если я не могу плакать, то пусть за меня поплачет природа.

Я смогу не думать о Рэме. Отболит. Пройдет, даже если сейчас это невыносимо.

Когда-нибудь я перестану видеть в каждом прохожем дорогие черты. Вот как сейчас.

И вдруг я осознаю, что это не мираж.

Из машины у моего подъезда выходит Рэм.

Он идет ко мне под дождем, а меня взрывает болью. Остро. Осколочно.

Нет! Только не это! Я не вынесу!

Я не могу сдвинуться, и вот между нами остается только полметра. Смотрю на любимое лицо, по которому текут ручьи воды, как по моему сердцу кровь, и с меня будто сдирают кожу заживо. Взгляд на него, а перед глазами пара у кафе, тот заботливый жест, и мне хочется кричать.

– Наша тема не закрыта, Соня.