Я с тобой не дружу

Глава 68. Рэм

Поездка домой оказывается нервной.

Девчонки изначально садятся назад, но довольно быстро эту Лену начинает мутить. Приходится несколько раз останавливаться.

Пока ее полощет на обочине, Ритка сбивчиво рассказывает, что произошло.

Чуваки с курсов позвали их на открытие летнего феста. Им было просто любопытно, и никакой угрозы они не увидели в этом приглашении. Мероприятие дневное, кругом толпа народа, мальчишек этих они почти год уже знали. Вроде все путем. Просто хотелось потусоваться веселой компанией.

Один из парней, чтобы не трястись до турбазы в пригородном автобусе, который еще и ходит не по расписанию, предложил упасть на хвост его брату Косте с приятелями, которые сняли там домик для вечеринки.

Машины было две, и девчонки, чувствуя себя неуверенно рядом со взрослыми парнями, решили не разделяться. Они втроем уселись на заднее сиденье. Вместе с ними поехал тот, кто озадачил брата перевозкой, а за рулем был сам Костя. Остальные двое мальчишек присоединились к взрослым. Так и поехали.

Вначале все было путем, но перед выездом из города старшие остановились покурить, и, типа, чтоб не дымить на некурящих девчонок вышли из салона. А обратно вернулись в другом составе. Вместо их однокурсника приятель Кости, который до этого вел другую машину. Он сказал, что разрешил их другу посидеть за рулем до турбазы.

Через некоторое время им предложили попить минералки. Сестра отказалась, сказала, что у нее своя вода, а вот подружки приложились.

То, что что-то не так, стало Ритке ясно очень быстро.

Если Лена просто затихла, уставившись в окно, то состояние второй подруги пугало. Ее начало колотить, потекла слюна, а на подъезде к «Политехнику», она вообще без сознания завалилась на Риту.

Но незаметно позвонить или отправить сообщение не получалось, потому что телефон был в рюкзачке. Сестру накрыла истерика, она подняла крик. Ей показалось, что подруга даже не дышит. Уроды только ржали.

А вот когда доехали до ворот турбазы, где их ждали двое других, наконец напряглись.

Девчонку выволокли из машины, но она не приходила в сознание.

Лена механически выполняла все, что ей говорили и не оказывала никакого сопротивления. В какой-то степени ей повезло, что парни были заняты другими, потому что ее оставили в покое. Она просто осела на землю, где и сидела все это время.

Ритка попыталась сбежать одна, но ее перехватили и, заломив руки, попытались в нее влить остатки жижи из бутылки.

– Страшнее всего было, когда они переговаривались, – сестра зябко обхватывает себя руками, и мне нестерпимо хочется расколошматить еще пару челюстей. – Тот, который Костя, спросил: «Где сопляки?». А те ему ответили, что отправили парней на фестиваль, сказав, что: «Девкам, сто пудов, в толчок надо будет, мы их в домик пустим, а потом они придут». Брат еще переспросил: «Не хватятся?». И его приятель заржал: «Сейчас пива насосутся, и не вспомнят про пиздюшек».

– Хочешь сказать, твои однокурсничники ничего не знали? – не верит услышанному Каримов. – Эти ублюдки уже не первый раз такое проворачивают.

– Я не знаю, – почти шепчет Рита. – Когда они меня пытались напоить, предупредили, что, если я хоть пикну, они потом всем покажут видео, которое снимут с моим участием.

Блядь, я надеюсь, что Лютый им все ребра переломает.

Еще непонятно, выкарабкается ли третья девка. Вид у нее был плачевный и не внушающий оптимизма. Какую хрень они намешали? Этой Лене-то паршиво.

Задолбавшись останавливаться каждые пятьсот метров и подъехав к заправке, где Дан оставил мотоцикл, мы пересаживаем девчонку на переднее сидение в надежде, что ее вестибулярке полегчает.

Она хоть пока не соображает ничего, авось дядины спецы ей терапию устроят, а вот Ритку потряхивает. И видно, что в машине ей некомфортно.

– Давай, я ее на мотоцикле отвезу, – предлагает Каримов.

– А я с этой что делать буду? – напрягаюсь я, потому что мне не по себе рядом с девчонкой, которая очевидно невменозе.

– Я тебе адрес скажу, – Рита жмется к Дану, и ей явно нравится его идея.

– Отлично, и меня грохнут ее родаки, как только увидят, в каком состоянии я ее привез, – уверенно говорю я, потому что именно так бы я на их месте и поступил.

– Нет у нее никого дома, – мотает головой сестра. – Они на выходные в деревню поехали, бабушке помогать с огородом.

– Бля… – вырывается у меня. – Она же никакая, а к ней врачи должны приехать. Она вырубится и не откроет, а если ей хуже станет?

Ритка смотрит на меня умоляющими глазами. Ей очень хочется побыстрее оказаться дома. Чертыхнувшись набираю дядю, чтобы уточнить, когда его медики подъедут. Выяснив, что бригада будет через полчаса после того, как я отзвонюсь, что на месте, я скрепя сердце соглашаюсь.

Каримов вручает Рите шлем, а я завожу мотор, вывозя свой груз.

Пиздец сегодняшнего дня еще не совсем укладывается у меня в голове. Будто я смотрю какой-то дебильный дешевый боевичок или играю в низкопробную игрушку.

На переднем сиденье Лене лучше, я открываю ей окно, чтобы облегчить состояние, но все равно в какой-то момент, ее опять скручивает. В городе просто так не остановишься освободить желудок. Мы тормозим у кафе. И двадцать минут караулю возле женского туалета.

Надеюсь, в следующий раз девчонку затошнит уже дома. Ее уже знобит.

Ей бы капельницу. Накидываю на нее свою косуху. Помогает слабо, но хоть что-то.

На мое счастье, Лена с рюкзачком, который до сих пор на ней, и там находятся ключи. Следуя Риткиным инструкциям, я довожу ее до дома. Я, наверное, еще никогда так сильно никого не ждал, как медбригаду, которая отпускает меня.

Звоню дяде:

– Ее точно можно оставлять с ними?

– Ей семнадцать. Несовершеннолетняя. Я дозвонился до ее матери. Она сейчас подъедет, – успокаивает меня он.

И я сваливаю.

Долго ищу телефон в тачке, и нахожу его под сиденьем. Видимо, Каримов бросил назад, когда выходил, а он упал, и его запинали вглубь.

На экране куча пропущенных от Соньки.

Мне становится не по себе. Дурное предчувствие, что дерьмо сегодняшнее еще не закончилось, поднимает голову.

Набираю Жданову:

– Привет, Сонь. Звонила, – у меня откат, и говорю я, еле ворочая языком.

– Да, – пауза. – А ты где был?

Я не готов сейчас по телефону рассказывать весь этот треш. Сначала мне надо ее увидеть, успокоиться…

– За городом, – обтекаемо отвечаю я.

Опять странная пауза. Я уже даже думаю, что соединение прервалось.

– Ясно. Мне все с тобой ясно.

И бросает трубку.