Замуж не Напасть, Но…

Глава 13

Внезапно Милдред с содроганием и ужасом осознала, чего на самом деле добивался Ваас.

«Не добивался, — поправила она себя. — А добился».

Он добивался не того, чтобы она признала Микаэля монстром, а того, чтобы она, осознав, сколько вокруг неё монстров — начала бояться жить.

До сих пор она жила в организованно-безопасном четко распланированном мире, исключающем не только нечто сверхъестественное, но даже нечто случайное. И вот теперь этот её уютный, понятный ей мир разлетелся на тысячи осколков.

В её привычном мире настолько не было места всесильным сказочным сущностям, что, даже нырнув в сверхъестественное с головой и не единожды столкнувшись с демонами и вампирами — она продолжала верить, что как только это непредусмотренное её расписанием приключение закончиться, всё вернется на круги своя. Однако увидев всё то, что показал ей демон ужаса, она вдруг осознала с контрастной четкостью, что как прежде — уже никогда не будет.

Она никогда больше не сможет чувствовать себя в безопасности ни за закрытыми дверями своей комнаты, ни среди бела дня.

Теперь, когда она знала о существовании монстров, обожающих лакомиться ещё тёплой человеческой кровью и о монстрах, которые самоутверждались, убивая ни в чем неповинных людей таких, как Кендра или София, а еще…

Бог с ними, с «ещё», решила она. Да уж, воистину, меньше знаешь — лучше спишь! Хотя, насчет того, чтобы хорошо спать — это теперь вряд ли.

Возможно, со временем я и избавлюсь от кошмаров, но в абсолютной темноте и при этом, находясь совершенно одна в комнате, я вряд ли когда-нибудь смогу заснуть. Точно также как я вряд ли смогу теперь избавиться от чувства постоянного страха за жизнь моих родителей и Брэда. И моих друзей, коллег и просто знакомых…

О, Боже! Все они живут, не зная о том, что рядом с ними каждую секунду их жизни, облизываясь ходят монстры…

— Милдред! Милдред! Милдред! Очнись! — Микаэль вот уже четверть часа пытался к ней пробиться. — Очнись, Милдред!

— Очнись? — удивилась девушка. Но это же была идея! — негодующе возмутилась она. — Давай, задумайся Милдред, разберись в себе! — иронично напомнила она.

— Моя идея? — исполненный дурных предчувствий переспросил вампир. — Какая идея? Я не мог достучаться до тебя вечность…

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Мавр сделал свое дело! Мавр может уходить! — торжествовал Ваас. — Поймалась птичка!

Однако уйти у демона, к его большому удивлению, не получилось.

Мозг Милдред отчаянно заработал, пытаясь помочь ей найти выход из ситуации.

«О, Боже! Как же она могла так глупо попасться? Вместо того, чтобы ослабить Вааса, она только что подкормила его жирной порцией своих собственных страхов».

— Чтоб ты подавился! — в сердцах воскликнула она.

— Не понял? — демон ужаса снова попытался покинуть им же созданный мир-тюрьму. Однако у него вновь ничего не вышло.

— Что такое, уважаемый коллега? — услышал он вдруг издевательский голос Бельфегора. — Так понравилось в обществе доктора, что и уходить не хочется?

— Что происходит? — зарычал Ваас. — Этого не может быть! Ты просто не смог бы!

— О ещё как смог! — сладким голоском пропел демон прогресса. — Я тебе даже больше скажу. Это оказалось совсем нетрудно. Неужели ты и на самом деле думал, что ты у нас — единственный мастер-манипулятор⁈ Сюрприз!

— Ррррры-ыыыы! — взревел раненым зверем демон ужаса. — Ты мне заплатишь за это!

— Учитывая, что без твоей активной помощи у меня ничего не получилось бы, я совсем не против заплатить! Даже наоборот, горю желанием! Сотней «спасибо» возьмёшь? — издевательски хохотнул Бельфегор.

— Ррррры-ыыыы! — ещё более злобно взревел демон ужаса, пытаясь порвать сковавшие его путы.

— Что сотни мало? А как насчёт тысячи «спасибо» — продолжал насмехаться очень довольный собой демон прогресса.

— Как тебе это удалось? — поняв наконец, что все его потуги бесполезны поинтересовался демон ужаса. — И что ты имел в виду, утверждая, будто я тебе чем-то помог?

— Ты впустил её в своё сознание, — кивнул Бельфегор на Милдред. — И именно поэтому был абсолютно уверен, что уже победил! Но прояви ты хотя бы толику своей хваленной проницательности, ты бы почувствовал, что от неё фонит магией Мортуус Петрам…

— От меня фонило магией? — изумленно переспросила девушка.

— Ну не совсем от тебя, а от камушка на брелке для ключей, который я тебе сегодня утром вручил якобы в честь развода! — объяснил Бельфегор.

— Ты смог обездвижить меня с помощью всего лишь одного камушка⁈ — недоверчиво зарычал Ваас.

— Истину глаголете, коллега! — склонился в издевательском поклоне Бельфегор. — С помощью одного только камушка из скалы Мортуус Петрам могло и не выйти, поэтому пришлось тратить время на такую чепуху как заключение вас в круг из его ещё тридцати двух коллег и ритуал. И ещё мне пришлось читать длиннющее заклинание! Такое длиннющее, что я даже умаялся! Да, да, коллега, вполне понимаю ваше недоумение, но факт остается фактом, вы так были увлечены нашей Милдред, что не почувствовали опасности даже тогда, когда я усиливал камушки заклинанием. Ох уж, эти женщины! Воистину, всё зло от них! — демон сладко улыбнулся и подмигнул беснующемуся от бессилия демону ужаса. — Да, дорогая Милдред, уж извини, — Бельфегор изобразил виноватый вид и вздохнул, — ты была всего лишь сладкой наживкой с ядовитой начинкой для этого самоуверенного идиота!

— Что-о-о-о? Кто идиот⁈ Это я идио-о-о-от! — рыкнул демон ужаса. — Да, я тебя-а-а!!! — Ваас в очередной раз напряг все свои силы, пытаясь преодолеть магию Мортуус Петрам, однако на сей раз, в отличие от предыдущих попыток, ему не удалось даже пальцем пошевельнуть.

— Ну, так это же ты попался на старый, как тьмасторонний мир, трюк, а не я! Значит, ты и идиот! — дразнился Бельфегор. — И это ты, а не я, поверил, что мой единственный козырь против тебя — магически немощная девчонка! Ты что думал, что я — олигофрен в последней стадии, чтобы надеяться победить тебя с помощью вот этой излишне чувствительной и правильной, и потому совершенно не способной противостоять тебе, смертной⁈ Извини, док, — перевёл он взгляд на девушку, — да, с самого начала и до конца я тебе лгал. Я ни секунды не верил, что ты сможешь справиться с Ваасом…

— Да, чего уж там, — пожала плечами девушка. — Я всё понимаю.

— А я нет! — возмутился Сторм. — Ладно, её ты не мог предупредить, но меня, меня ведь можно было предупредить⁈ Я тут семь кругов ада прошел, пока…

— А-аах! — отмахнулся Бельфегор от упрека друга, как от мухи. — Можно подумать, Мик, тебе привыкать ходить кругами ада. Я бы даже сказал, что это хобби у тебя такое! — хохотнул он, нисколько не раскаиваясь за то, что заставил друга понервничать. — Ну, а если серьёзно, я просто не хотел рисковать. И поэтому никто кроме меня, даже Люк, не знал в чём именно состоит мой план.

— Ха, тоже мне великий план! — насмешливо фыркнул Ваас. — То, что ты меня обездвижил — это, конечно, унизительно, но не смертельно! Искренне говоря, мне даже интересно, что ты предпримешь дальше, ведь ещё пять от силы шесть минут, и я получу назад свою силу! Дольше этого срока даже усиленные заклинанием камушки Мортуус Петрам не смогут меня держать!

— И снова истину глаголешь, коллега! — усмехнулся Бельфегор. — И именно поэтому у меня есть вот это! — демон снял с шеи медальон.

— Если бы это было то, что я думаю, КОЛЛЕГА, то ты бы не разговаривал со мной, а уже передал бы ЭТО своей протеже, чтобы она отправила меня в Тьмасторонний мир! — насмешливо парировал Ваас.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Бельфегор. — И точно! И с чего это я так затягиваю с этим делом? А-а-а! — нарочито театрально хлопнул он себя по лбу. — Вспомнил! Я жду определенного часа, потому что тут вот какое забавное дело… Всего-то секунда разницы, а какая большая разница в воздействии Блика надежды, эффект продлевается на столетия, кажется… Или я ошибаюсь? Что скажите коллега? — демон прогресса и науки откровенно и торжественно издевался над загнанным в ловушку врагом.

— Проклятие! Ты имеешь в виду полдень, — догадался Ваас. — Ты заплатишь за это, прихвостень вампиров и прислужник смертных! — презрительно сплюнул демон ужаса, которому вдруг резко стало не до смеха.

— Ты обиделся? Ну, извини! Тем более, что я забыл поблагодарить тебя ещё кое за что! Ведь, если бы ты так не торопился на свидание с нашей Милли, то у меня мог бы и не выйти трюк с полуднем! Но благодаря тебе всё вышло! Поэтому большое тебе человеческое спасибо! — демон прогресса в очередной раз издевательски поклонился. — В общем, бла-а-а-га-а-а-а-а-аааааааааааа-дарю! — сильным тенором затянул Бельфегор. — Фу-ух! Думал, не вытяну самую высокую ноту, но вытянул же, какой я молодец! Сегодня-таки определенно мой день! — похвалился он.

Не выдержав столь изощренных словесных издевательств, демон ужаса в очередной раз утробно зарычал.

— Кишки выпущу и раздам на корм моим теням, моргалы выколю и отдам в пищу вестникам смерти, в бараний рог скручу… В бараний рог скручу просто, чтобы сделать себе приятное! — беспомощно-злобно перечислил Ваас всё, что желал бы проделать с коллегой.

— Ваасик, ты же не против будешь, если я закрою тебе рот магическим кляпом? — нежным голоском воркующей с малышом матери, просюсюкал Бельфегор. — Не то, чтобы мне не нравились пожелания, просто уже время.

Прочитал заклинание немоты, Бельфегор обратился к Милдред. — Док, как ты отнесешься к тому, чтобы закрыть архидемону страха, Ваасу ужасному, дорогу в ваш мир на тысячу лет?

— Абсолютно положительно, а что для этого надо?

— Вот эти руны, демон раскрыл медальон, на зеркальных половинках которого, были изображены замысловатые знаки. Одна из этих рун способна улавливать, вторая — перенаправлять Блик надежды туда, куда тот, кто держит медальон в руках, пожелает… Но Милдред для того, чтобы закрыть демону дорогу в мир смертных на тысячу лет, одного только полуденного солнечного света мало, ты должна поделиться с руной по-настоящему светлой, радостной и доброй надеждой, ни на йоту не омраченной сомнениями или страхами.

— Может тогда ты лучше сам… — засомневалась девушка.

— Ага, может ты сам, Бельфик, а-а-а? — сумел все же произнести демон страха, который все свои внутренние резервы направил на то, чтобы преодолеть заклятие немоты.

— Милдред, я — демон и поэтому не могу воспользоваться Бликом надежды. Закрыть Ваасу дорогу в мир смертных может либо смертный, либо обитатель сумрачного мира. Но Мик, который давно уже не верит, что для него есть надежда — для этой цели подходит, ещё меньше чем ты. Поэтому остаёшься только ты. Пора, дорогая. У тебя осталось всего минута…

— Должна ли я озвучить мои надежды вслух? — уточнила девушка.

— Разумеется, должна! — тут же отреагировал демон страха. — Особенно те, что касаются красавчика Бр-э-э-э-эда и вашей будущей совместной жизни с ним!

— Нет, абсолютно нет, — перебил Вааса Бельфегор, повторно запечатав его голосовые связки заклинанием. — В этом и вся суть руны Соулу[13], Соулу не слушает, что ты ей говоришь, она читает письмена, написанные в глубинах твоего сердца, и слушает песнь, которую поет твоя душа. Ну, что? Готова?

— Да, куда же я денусь с подводной лодки⁈ — вздохнула Милдред. — У меня только один вопрос остался, Бельф, а тысяча лет — это предел, или я могу отправить его и на более длительное время?

— Ты однозначно можешь на это надеяться! — подмигнул демон, кивнув на медальон. — У вас, смертных, ведь как говорят: «надежда придаёт силы, а страх и сомнения их отнимают!» Поэтому надейся и кто знает…

Внезапно до них донесся первый удар колокола.

Старинные часы, находящейся неподалеку ратуши, возвещали о том, что вот-вот наступит полдень.

— Милдред, ты должна успеть отправить в Вааса Блик надежды между одиннадцатым и двенадцатым ударом колокола! — предупредил Бельфегор.

— Бельф, а ты уверен, что часы смертных не отстают или не спешат? — злорадно поинтересовался Ваас, который снова преодолел заклинание немоты.

— Уверен, потому что я и об этом тоже позаботился! — насмешливо парировал демон прогресса и науки.

— Аваддон — тебе этого не простит! — прошипел демон страха.

Однако, что ему ответил на это Бельфегор, Милдред уже не слышала. Она ещё какое-то время воспринимала перепалку демонов как небольшой эфирный шум, но уже на четвёртом ударе колокола погруженная в собственные мысли — она перестала слышать, что либо, кроме ударов собственного сердца.

Пятый удар сердца…

Перед её мысленном взором возникла уже знакомая ей Мадонна в голубых одеяниях с раскинутыми для объятия руками и всепрощающей улыбкой на устах. В добрых и мудрых глазах Святой светилась надежда и девушка почему-то решила вдруг, что надеется она на неё, на Милдред.

Шестой…

«Надежда придает силы, а страх и сомнения их отнимают!» — отчетливо произнесла Мадонна и превратилась в огромную стаю голубей, которые опустились на землю и теперь спокойно и умиротворенно расхаживали вокруг девушки, воздевшей к небу руки.

Семь — прошептало сердце.

Птиц вдруг стало так много, что куда бы Милдред не посмотрела, взгляд её натыкался на ковёр, словно бы сотканный из белоснежных голубок.

Нет, не голубок, а надежд — поняла девушка. Каждый голубь олицетворяет собой надежду. Не только мою. А всех тех людей, которых я защищу от кошмаров, изгнав демона ужаса из нашего мира.

Восемь — пробило её сердце.

И Милдред прорвало…

Да и у неё самой было просто несметное количество надежд, как личных, так и на благо человечества.

Девять — сообщило ей сердце.

В небо одна за другой стали вспархивать ее голуби-надежды.

Десять — набатом ударило сердце.

Микаэль не верит в то, что для него всё ещё есть надежда…

«Ну что ж, тогда у меня для него сюрприз! Потому что у меня есть надежда и для него тоже», — подумала она.

Одиннадцать — в унисон с колоколом пробило её сердце.

Милдред посмотрела на руну в надежде, что та поняла её правильно. И вздохнула полной грудью.

Двенадцать — пробил колокол. Двенадцать вторило колоколу её сердце.

Милдред понятия не имела, что именно Соулу прочитала в её сердце и какую песнь, в результате, исполнила ее душа. Однако, когда с двенадцатым ударом часов Блик надежды отправился прямиком в Вааса и заставил его рассыпаться на тысячи черных мошек, которых тут же атаковали и слопали тысячей белых голубей, она испытывала настолько небывалый душевной подъем, что даже припомнить не смогла, когда вообще ей было так же легко и спокойно на душе.