Замуж не Напасть, Но…

Глава 25

Родители Милдред — образованнейшие люди своего времени, широкие и многогранные познания которых в области естественных наук противоречили как спиритуалистическому, так и метафизическому видению мира — воспитывали дочь в атмосфере убежденного материализма и атеизма. Поэтому Милдред росла с железобетонным убеждением, что душа — это понятие поэтически-фантасмагорическое, а религия — понятие сказочно-мифическое. Что же касается мистицизма, астрологии, тароведения и прочих эзотерических практик, то все эти псевдонаучные дисциплины, твердили ей родители вновь и вновь, придумали шарлатаны и мошенники для того, чтобы одурачивать либо очень недалёких, либо очень несчастных, либо просто страдающих от нечегоделания людей.

Однако теперь Милдред знала о существовании вампиров и демонов… Точнее, не столько знала, сколько вынуждена была признать факт их существования, потому как признавать себя больной прогрессирующей абсессивно-истерической разновидностью шизофрении ей не хотелось совершенно.

Иначе говоря, Милдред готова была признать, что призраки тоже существуют и вполне могут общаться с живыми. Но разговаривать с верёвками! Нет, уж извольте, даже шизофреники знают, что с верёвками разговаривать бесполезно!

— Милли, прекрати! — сердито прикрикнул на девушку голос её бабушки Белли. — Ради всего святого! Ради себя! Просто сделай то, что я тебе говорю! Прикажи верёвкам освободить тебя!

— Верёвки, будьте добры, освободите меня! — с ироничным одолжением в тоне голоса буркнула девушка. Но как она и предполагала, все веревки и узлы, где были там и остались, даже не шелохнувшись. — Ну, что довольна⁈ — поинтересовалась девушка у призрака.

— Нет, не довольна! Потому что, ты не вложила силу в свой голос! Ты не приказала! Ты даже не попросила! Ты вообще обращалась не к верёвкам! Ты просто сделала одолжение мне! — укоризненно перечислил голос. — Милдред, ты, вообще, хочешь спастись или нет⁈

— Разумеется, хочу! — огрызнулась девушка.

— Значит, делай в точности то, что тебе говорят! — раздраженно скомандовал голос. — Обращайся к верёвкам и приказывай! Повторяй за мной: Путы, связывающие мои руки и ноги, распуститесь!

— Путы, связывающие мои руки и ноги, распуститесь! — грозно повторила Милдред, имитируя интонации бабушкиного голоса.

Однако при этом она как чувствовала себя идиоткой, так и продолжала чувствовать, потому что верёвки, как им в её понимании и полагалось, даже не шевельнулись.

— Милли! — зарычал голос. — Ну почему ты такая упрямая⁈ Почему ты не хочешь поверить в то, что ты можешь освободиться⁈

— Я пытаюсь поверить, — примирительно оправдывалась Милдред. — Но верёвки мне в этом не помогают! Ты же сама видишь!

— Милдред, не ёрничай! — сварливо потребовала бабушка Белли. Голос её при этом прозвучал совсем как в детстве. — Как ты не понимаешь, на кону, ни много, ни мало, твоя жизнь!

— Я понимаю это, — буркнула девушка. — А вот верёвки нет, — саркастически добавила она.

— Так они и не должны понимать! — раздраженно гаркнул призрак. — Они же НЕУДУШЕВЛЁННЫЕ!!!

— Да, что вы говорите, бабуля Белли! Неужели совсем-совсем неодушевлённые⁈ А как же они тогда подчиняются приказам⁈ — саркастически хмыкнула Милдред.

— Отставить ёрничать! — вновь грозно осадил девушку голос. — То, что они неодушевленные не значит, что они тебе НЕ ПОДЧИНЯТСЯ, если ты прикажешь им как положено!!! — назидательно-раздраженно констатировал голос. — Милдред, сделай над собой усилие, поверь в себя! Я знаю, что ты можешь! — теперь в голосе звучали умоляющие нотки. — Солнышко, помнишь, когда тебе было четыре, я привела тебя в первый раз в божий храм. И едва ты переступила порог, к тебе со всех сторон устремились удивительно красивые крылатые существа? Ты была ещё совсем маленькой, но уже тогда не допускала даже мысли о существовании чего-либо сверхъестественного. Поэтому ты убедила себя, что эти существа просто приснились тебе, причём приснились в кошмарном сне! И это несмотря на то, что те существа были ангелами и не причинили тебе никакого вреда! Но ты всегда была особенной, девочка моя. И теперь, насколько я понимаю, ты наконец-то веришь в сверхъестественное, это ведь так?

— Возможно, — уклончиво ответила Милдред.

— Ну так вот, милая, дистанционное управление объектами, то есть, телекинез — это просто ещё один из аспектов сверхъестественного… Хотя, пожалуй, ты права…

— Я права? В чём? — удивленно переспросила Милдред.

— В том, что я слишком многого от тебя сразу же с места в карьер потребовала! Правильнее было бы начать с элементарных вещей… В общем, Милли, представь себе, что речь идёт ни о верёвках, а о двухмесячном плохо выдрессированном щенке. И этот щенок вцепился зубами в твои туфли…

— Я попробую, — пообещала Милдред. — Тьфу, Путы! Тьфу! — строго произнесла она, глядя на верёвки, но представляя при этом зловредного и шкодливого соседского кокер-спаниеля, который частенько нападал на неё, выскочив из-за засады, испортив при этом ни одну пару колготок, босоножек и туфлей.

И… удивительное дело, она вдруг почувствовала, как путы немного ослабли.

— Тьфу, Путы! Место, Путы! — скомандовала она ещё более уверенно и требовательно, видя перед собой маленького, нагленького и в край оборзевшего мохнатого безобразника.

И произошло невероятное… Извиваясь змеями, верёвки поползли в неизвестном, да и неинтересном ей направлении.

Однако ни порадоваться неожиданно обретенной свободе, ни удивиться тому, что у неё всё-таки получилось управлять верёвками Милдред не успела. Поскольку буквально в следующую минуту выяснилось, что в комнате она больше не одна.

— Май, май, май! А доктор-то наша, оказывается, не совсем заурядная смертная! — со змеиной улыбкой на губах «приветствовала» её ослепительно красивая брюнетка. — Что ж теперь, по крайней мере, мне чуть-чуть более понятно, чем ты так зацепила Мика…

— И чем же это? — с вызовом ответила Милдред, которую невидимая сила практически вдавила в пол.

Девушка попробовала пошевельнуть хоть чем-нибудь и поняла, что единственное, что способно ещё шевелиться — это её губы. Из чего она сделала вывод, что брюнетка, очевидно, хотела поговорить.

— Его заинтересовала твоя… скажем так, особого качества кровь! А ты надеялась, что ты-ы-ы-ы-ы, глупышка⁈ Вижу, что надеялась? О-о-ооооо, Мик у нас мастер вешать лапшу на уши! — сладко пропела красавица, оскалившись и продемонстрировав вампирские клыки.

Хотя тон красавицы был сладок как потока, по хребту Милдред ребром прошлась ледяная ладонь. И всё же она лжёт подсказывал ей инстинкт.

— Если Микаэлю от меня нужна была только кровь, то зачем же вы похитили меня? Чтобы спасти меня от него⁈ — с подчёркнутым скептицизмом в голосе поинтересовалась Милдред. — Странно, почему же тогда я не чувствую себя спасенной? А наоборот чувствую себя в опасности! — добавила она с вызовом.

Красавица, не найдясь с быстрым ответом, несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег. И Милдред поняла, что была права.

— Так я и думала, — вырвалось у неё, и при этом она сама удивилась, насколько огромное испытала облегчение и даже радость. Микаэля совершенно не интересовала её кровь.

Вампирша рыкнула, в бешенстве щелкнув пальцами.

Невидимая сила выгнула Милдред дугой, подбросила в воздухе и швырнула с размаху ничком об пол. Девушка ещё не успела оправиться от удара, как жестокая и неумолимая сила уже тянула её за ноги. Защищая лицо, Милдред содрала в кровь ладони, боль в которых жгла огнём…

— Миллочка, что же ты не левитируешь⁈ Ты же можешь! — подсказал бабушкин голос. — Абстрагируйся от боли и просто представь себе, что ты летишь.

Терять Милдред было нечего, поэтому повинуясь голосу, она закрыла глаза и представила себе, что летит. Летит в невесомости космоса. И удивительное дело, то ли отчаяние и боль её были так велики, то ли просто слишком огромным было желание отрешиться от боли и отчаяния, но в этот раз — у Милдред всё получилось с первого раза.

— Ух ты, какая способная девочка! — умилилась вампирша и нарисовала в воздухе букву «Z». Одно мгновение и кровавая буква «Z» заалела на груди пленницы.

Грудь жгло, но еще более жгло осознание, что вампирша может вытворять с ней подобное, даже не прикасаясь к ней.

— Милли, представь, что ты окружена сферой, сотканной из солнечного света! Немедленно!!! — потребовал бабушкин голос.

Сказано — сделано.

Милдред представила, будто бы она на пляже и её овевает тёплый тропический бриз. Она понятия не имела, чем это может ей помочь.

И оказалась права. Страшная боль, скрутившая всё её тело, застала врасплох.

Девушка на долгих несколько минут ослепла, оглохла, лишилась дыхания и даже, кажется, сердцебиения…

Страшный душераздирающий вопль пронизал воздух с такой звуковой силой, что Милдред показалось, ещё чуть-чуть и у неё лопнут барабанные перепонки. Горло ужасно саднило, причём с каждой секундой всё больше и больше. Милдред вдруг осознала, что это её вопль…

Её телу было настолько больно, что она больше не контролировала себя. Она непроизвольно сглотнула. И некая тягуче-липкая мерзость с солоновато-металлическим привкусом камнем ухнула в её и так уже возмущённый желудок. По всему телу прокатилась болезненная судорога… и девушку вырвало.

За свою бытность хирургом Милдред повидала много крови и не раз видела как других людей рвёт кровью. Но она никогда не испытывала этого сама. Врач в ней попытался сосредоточиться на собственных ощущениях и хоть на мгновение отрешиться от боли, чтобы определить, что именно вызвало внутреннее кровотечение. Однако боль, вгрызшаяся в её тело и теперь рвавшая его на кровавые части, была слишком велика и всеобъемлюща.

— Милли, спрячься за щитом из солнечного света, ради бога! — эхом донёсся до неё голос бабушки. — Ты должна защищаться!

— Должна ли? — сонно поинтересовалась сама у себя девушка. Свет Солнца, о котором твердил голос, был далеким, холодным и ненадёжным, а успокаивающе мурчащая, как сытая чёрная кошка тьма была близкой, тёплой и такой соблазняюще-ласковой…

Милдред вздрогнула, и с губ её сорвался один-единственный всхлип. Зачем сопротивляться? Затем, чтобы продлить агонию? Глупо. Глупо, потому что она не чета этой могущественной вампирше. Не проще ли просто лежать и ждать? По крайней мере, в этом случае всё быстрей закончится! И наконец придёт покой. В самой этой мысли было что-то чарующе-убаюкивающее.

— Милли, не поддавайся боли! Боль делает тебя слабой! У боли только одна цель — принудить тебя сдаться! А ты не можешь сдаться! — пискливым, назойливым комаром жужжал на ухо голос призрака её бабушки.

— Убери это чёртово охранное заклинание. Оно всё равно ни черта не защищает тебя! Оно просто продлевает твои мучения и злит меня! — злобно потребовала вампирша.

— И всё же чем-то оно тебе мешает! — парировала Милдред, которой известие о том, что щит пусть и очень плохо, но удался ей, придало неизвестно откуда взявшихся сил.

Девушка собрала в кулак всю свою волю, сконцентрировалась и представила себя в окружении солнечного кольца. К сожалению, концентрация её была рассеянной, поэтому кольцо получилось нестабильным как пульсар.

Вампирша хмыкнула и прошептала заклинание, которое раскаленным железом прошлось по хребту и электрическим многовольтным разрядом по всем членам Милдред.

Девушку затрясло как в лихорадке, снова высоко подкинуло в воздухе, и снова с размаху швырнуло об пол. Только на сей раз навзничь.

Распростёртая и совершенно беззащитная перед страшной силой вампирши, она лежала скованная чарами и не могла шевельнуть даже ресницами.

— Поиграли и хватит! — оскалилась в победоносной улыбке вампирша.

На отрешенно-аппатичном, бесконечно уставшем бледном лице Милдред вдруг появилось яростно-упрямое, вызывающе-непримиримое выражение. Сжав кулаки, она медленно, словно делала это неосознанно, поднялась на ноги во весь рост и распрямила плечи.

Её окутывало красновато-синевато-оранжевое огненное сияние, которое с каждой секундой становилось всё ярче, контрастней и насыщенней. Объятая пламенем она глубоко вдохнула, наполнив лёгкие кислородом, и ещё крепче сжала кулаки. По рёбрам её ладоней заструились ручейки крови, настолько глубоко и неистово она вогнала ногти в собственную кожу.

Вампирша направила на неё очередной, десятикратно усиленный поток гравитационной энергии, которая должна была не просто заставить девушку распластаться на полу, но расплющить её.

Однако Милдред даже голову не склонила.

Наоборот, она гордо вздёрнула подбородок, вперив взгляд покрасневших от пролитых слёз глаз в обидчицу.

— Милли, не стой, как истукан! Беги! У тебя вряд ли много времени… Я подключилась к твоей вере в себя и к твоей ярости, чтобы стабилизировать твой солнечный щит, но меня надолго не хватит… — потребовал звучавший, словно бы издалека, бабушкин голос. Однако призыв «беги» Милдред, тем не менее, расслышала. И опрометью кинулась к двери.

К сожалению, мысль её намного опережала ноги…

— Ты куда это⁈ — злобно гаркнула вампирша.

И в ту же секунду на пути Милдред возник смерч, сотканный из ураганного ветра и чёрной материи, которая принялась активно поглощать свет, излучаемый солнечным щитом. Девушка не собиралась сдаваться, однако сопротивляться смерчу оказалось всё равно, что плыть вверх против течения быстротекущей полноводной горной реки, несущей свои воды вниз. Энергии уходит — мировой океан, а вот толку… не наскребётся и на каплю.

Ещё секунда и для Милдред всё было бы кончено, однако помощь внезапно подоспела с совершенно неожиданной стороны…

Створки двери с грохотом распахнулись, и в зал вместе с внушительного вида толстяком, ворвался сквозняк.

— Ваше Высочество! Где вы запроп… Святые небеса! — уставился он на полыхающую в огне Милдред, окутанную пеленой черного облака, которая, впрочем, быстро убывала, уносимая сквозняком в распахнутые двери. — Ва-а-а-аше Высо-о-о-очество! — благоговейно выдохнул он. — Ну вы и сильны! Вы просто потрясны!!!

— Идиот! Закрой дверь! — заорала в ярости вампирша.

— Что-о-о-о? — застыл истуканом недоумевающий толстяк, крутя головой как флюгер, при постоянно меняющем своё направление ветре.

— Чтоб тебя, имбецил! — психанула вампирша и отвлеклась, чтобы закрыть дверь.

Отвлеклась всего на одну секунду.

Но этой секунды хватило, чтоб мощное заклятие, которое она только что сотворила, потеряло силу. Наполненный чёрной материей воздух дрогнул, словно марево в жаркий день, и исчез подобно миражу.

Воспользовавшись вновь обретенной свободой, Милдред, не нуждавшаяся больше в напоминаниях, ринулась к двери.