Замуж не Напасть, Но…

Глава 19

Решив не тратить времени на объяснения, Милдред просто протянула мужчине конверт.

— Вот, читай! — потребовала она. Голос девушки звучал решительно, а вот взгляд у неё был какой-то неуверенный и даже растерянный.

— У меня пятно на галстуке? — озадаченно поинтересовался Микаэль и тут же наклонился, дабы убедиться, что его предположение не верное.

Галстук, однако, ему не удалось рассмотреть, ибо обзору мешало письмо, в которое мужчина уткнулся носом.

— Важное, наверное, письмо? — покосившись на письмо, пошутил он, дабы скрыть всё возраставшее в нём беспокойство. Беспокойство, которое не в последнюю очередь было связано с тем, что его бывшая жена изо всех старается не встретиться с ним взглядом.

— Что там? — покосился он на конверт, но теперь уже настороженно. Почти настолько настороженно, как если бы девушка совала ему под нос не письмо, гремучую змею[19].

— Там всё написано, — лаконично ответила Милдред, продолжая смотреть исключительно на конверт.

Недоуменно нахмурившись, Микаэль взял конверт, вскрыл его и достал исписанный его же собственным почерком лист А4.

— Хммм… — ещё больше нахмурился он. Однако по мере чтения, складки на его лбу всё более и более разглаживались. — А-а, — наконец изрёк он и облегченно выдохнул. — Теперь всё ясно!

— Что тебе ясно? — недоуменно приподняв брови, почти враждебно поинтересовалась Милдред, продолжая, однако, избегать взгляда мужчины.

— У меня с утра было ощущение дежавю, — объяснил Сторм. — Тут написано, спросить тебя по поводу твоего визита к гадалке. Ты к гада-а-алке ходи-и-и-ила? — удивился он.

— Да, я была у гадалки, — подтвердила Милдред, созерцая панораму города за огромным офисным окном.

— Стоп, народ! — вмешался Люк Рейн. — Я понимаю, что вы оба в курсе того, что происходит, но я нет. Может кто-то и меня просветит?

— Читай, тут всё написано! — Сторм протянул письмо.

— Милли, ты начала говорить о своем визите к гадалке, когда Люк нас перебил?.. — напомнил мужчина и выжидающе посмотрел на бывшую жену.

Та, однако, даже бровью не поведя, задала свой собственный вопрос.

— А почему Люку можно читать письмо, а мне нет?

Девушка подошла к блондину и попыталась заглянуть ему через плечо. Из попытки, впрочем, ничего не вышло, так как Люк Рейн тут же спрятал листок на груди. — Потому что мне Мик разрешил читать, а тебе нет! — объяснил он и показал язык.

— Очень зрело, Люк, — укоризненно покачала головой Милдред.

— Милли, так что там с гадалкой? — в очередной раз озвучил своё вопрос Микаэль.

— Она сказала, что ключ к разгадке в значении карты «Страшный Суд», — девушка опять изучала панораму города за окном. — И потом мы с тобой вспомнили, что судья сделал мне подарок. И подарок этот был — пожелание мне разобраться в себе, — скороговоркой выложила она всё, что узнала.

— И ты дважды вышла замуж за Брэда, но петля всё равно в силе? — задумчиво уточнил блондин.

— Да, — кивнула Милдред. — И я, кажется, начинаю догадываться, почему… — задумчиво произнесла она, продолжая любоваться видом на Новый Орлеан, открывающимся из окна Микаэля. — Я, кстати, досконально изучила в интернете толкование карты «Страшный Суд» и…

— Милдред, что ты такого интересного увидела за окном? — в конце концов не выдержал вампир.

И именно этот момент угораздило выбрать Марлу, чтобы принести кофе шефу.

— Ваш кофе, сэр, — сообщила девушка, ставя перед Стормом поднос с его чашками и ещё двумя для гостей. — Наде…

— Какое ещё ко-ооофе⁈ Ма-ааарла! — зарычал Сторм.

Несчастная девушка застыла как громом пораженная, не понимая, что опять она сделала не так.

— Дорогая, он сердится не на вас, — тут же вмешался Люк. — Но вам сейчас лучше уйти. И лучше сразу домой, — вмешался Люк. — А завтра Мик перед вами извинится…

— И-и-извинится? — не поверила девушка.

— Поверьте мне! — кивнул Люк. — Ещё как извинится! А сейчас идите домой и наслаждайтесь заслуженным выходным!

Вслед за чем Люк Рейн в буквальном смысле взял девушку под руку и вывел за дверь кабинета.

Как только за его секретарём закрылась дверь, Сторм повторил свой вопрос:

— Милдред, так что ты там увидела за окном?

Девушка тяжело вздохнула и посмотрела на блондина, словно бы прося о поддержке.

Но не на того напала! Люк Рейн не просто так был лучшим адвокатом в городе, а вполне заслуженно. Ибо никто в Новом Орлеане, а возможно и во всём мире не обладал настолько же хорошо развитым инстинктом самосохранения.

— Ой, я совсем забыл! — вдруг «вспомнил» он. — У меня же свидание! С девушкой! Которая меня ждёт уже! У меня дома, между прочим, ждёт. Сегодня всё-таки воскресенье! И я заскочил на работу только на минутку, смету Мику отдать, которую я уже отдал! — объяснил он Милдред в ответ на её умоляющий взгляд. — В общем, Мик, буду нужен, звони, — бросил он уже находясь в дверях кабинета.

— Так что там за окном? — в очередной раз поинтересовался Микаэль.

Милдред в очередной раз тяжело вздохнула. И затем ответила.

— Мне нужно посмотреть тебе в глаза.

— Ч-ч-то-оо? — оторопел мужчина.

— Что слышал, — с вызовом вымолвила девушка. Затем решительно отвернулась от окна и подошла к застывшему в недоумении мужчине. Положила обе свои ладони ему на плечи и заглянула в глаза.

И забыла, как дышать.

Утонула в эмоциях.

Захлебнулась в чувствах.

Потерялась во времени… Точнее, потерялось время. Оно то ли исчезло, то ли вообще перестало существовать…

И вместе с ним исчезла комната и исчезли звуки…

— А-а-а-ах! — судорожно выдохнула Милдред.

— Милли, — тихо позвал мужчина. — Милли?.. С тобой всё в порядке?

— Нет, — замотала головой девушка. — Нет, — она судорожно дышала, положив руку на грудь. — Нет, со мной абсолютно не всё в порядке! По всем признакам у меня сейчас должен случиться сердечный приступ! — чуть не плача, сообщила она.

— Что-о-о-о?

Мужчина схватил телефон и Милдред даже глазом моргнуть не успела, а он уже набрал «911» и даже уже начал диктовать адрес, по которому службе скорой помощи немедленно нужно было прибыть в его офис. И выглядел он при этом в высшей степени напуганным.

— Мик, — улыбнулась Милдред, — отмени вызов. Мне не нужна скорая.

— Но ты же сама сказала, что у тебя вот-вот случится сердечный приступ… — растерялся мужчина.

— Я выразилась фигурально. Отмени вызов и я объясню.

— Ты уверена?.. — в замешательстве уточнил Микаэль.

— Абсолютно, — кивнула девушка. — Поверь мне, доктор мне не поможет. Потому что мои… хммм… — она на несколько мгновений задумалась, подбирая слова, — сердечные проблемы, они не медицинского характера, — покусывая нижнюю губу, наконец закончила она первое предложение. — Просто я только что, — она сглотнула, — с абсолютной ясностью, — она снова сглотнула и застыла в нерешительности, изучая выражавшее недоумение и беспокойство лицо мужчины.

Ей не понравилось выражение его лица. Даже напугало. Однако отступать было уже некуда. И поэтому, сделав глубокий вдох и выдох, Милдред выпалила на одном дыхании: — Я влюблена в тебя! И когда я думала, что рассказала Брэду всё, я обманывала себя. На самом деле, я утаила от него кусок критической информации, который полностью меняет всё…

— Что-что?.. Ты уверена? — ошарашено уточнил Сторм.

И снова ей не понравилось то, что было написано на его лице. Она надеялась увидеть проблеск радости или надежды. Однако по лицу Микаэля сложно было догадаться, рад он был услышать её признание в любви или наоборот неприятно им удивлен.

— Абсолютно! — подтвердила девушка, похвалив себя за «проявленное мужество».

— Но как ты можешь быть уверена? — в очередной раз уточнил мужчина. И в очередной раз ею овладело дурное предчувствие.

Однако она всё же нашла в себе силы ослепительно улыбнуться.

— У нас, у смертных женщин, для установления факта влюбленности с абсолютной точностью есть особый тест.

— Да-а-а-а? — озадачился вампир, осмысливая услышанное. — Я не знал.

— Мик, — нервно рассмеялась Милдред, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать трясти его за плечи. — Разумеется, нет никакого теста, — она закатила глаза. — Я просто знаю и всё!

— Но как же? Вернее, я имею в виду, почему вдруг теперь?

— Не совсем вдруг, — возразила она. — Просто пока я могла обманываться, я обманывалась, однако с некоторых пор обстоятельства больше не позволяют мне заниматься самообманом. Но Мик⁈ Я не понимаю тебя! Я думала… Я рассчитывала на другую реакцию! Ты что не рад? — всё же не выдержала она и задала мучающий её вопрос.

— Искренне говоря, нет, я не рад, — растерянно изрёк мужчина.

— Что? — отшатнувшись, как если бы вампир залепил ей пощечину, переспросила девушка.

— Милли, для меня ничего не изменилось, я не лгал, когда говорил, что ты врач от бога. И, когда я говорил, что никому не позволю отнять это у тебя — это было чистейшей правдой. И я планирую сдержать своё слово. Я никому не позволю лишить тебя возможности оперировать. В том числе и тебе. И тем более, себе! Поэтому нет, я не кривил душой, когда говорил, что хочу аннуляции нашего брака.

Милдред вроде бы понимала его мотивы. И, тем не менее, слова его прозвучали, как очередная звонкая пощечина. Она застыла изваянием, боясь, что если пошевельнётся, то не сдержится и набросится на него как дикая кошка и расцарапает в кровь его такое красивое, такое любимое лицо.

— Ты дорога, мне Милли, — между тем продолжал измываться над ней её мучитель. — Слишком дорога. И поэтому ты заслуживаешь услышать от меня правду. Мы из разных миров, Милли. И это невозможно изменить. Это ни в коем случае, нельзя изменять!

«Так вот значит, какая ты, уродливая правда, мой друг» — горько подумала Милли, и ей припомнились слова из песни Люсинды Вильямс:

«Сожги мосты, предай друзей. Но пошли им воздушный поцелуй и тебя простят. Проповедуй честь и достоинство, но живи, как сможешь. Все равно никто, кроме тебя и Бога об этом никогда не узнает. Ты можете сыграть, выиграть или проиграть. В любом случае, любовь — это когда человеку плохо…»[20]

— Я не лгал, когда сказал, что влюблён в тебя, — продолжал рвать ей душу Сторм. — Слишком влюблён. Но разве может, хоть кто-нибудь быть в тебя не влюблён? Ты — потрясающая женщина, Милдред! Ты умна и талантлива! Я солгал бы, если бы сказал, что не хочу быть с тобой. Но этого недостаточно. Мы из разных миров. И мы должны быть ответственными. Кроме того, Милли, я уверен, что ты просто под впечатлением от всего, через что нам пришлось вместе пройти, а на самом деле ты меня не любишь. Ты через слишком многое прошла, моя милая, чтобы ясно мылить. Но я… Я не позволю тебе совершить ошибку. Ошибку, о которой ты потом горько пожалеешь. Ты ведь понимаешь, о чём я? Ты ведь понимаешь, что я прав⁈ — вампир заглянул девушке в глаза.

— Да, ты прав, — кивнула Милдред. Она столь же стойко выдержала взгляд мужчины, как и до этого целую серию звонких, болезненных, но и отрезвляющих «пощечин».

— Но я бы хотел, чтобы мы остались друзьями и коллегами, — добил её напоследок мучитель. — И я ещё раз повторяю, что не лгал, когда говорил, что ты величайший из известных мне докторов…

— Ты никогда не говорил мне, что — я величайшая, — машинально поправила Милдред

«Господи! Как же он беспощаден и как многословен!» — раздраженно подумала она.

— Это было неправильно с моей стороны, утаивать такую важную информацию от тебя, — улыбнулся мужчина.

Однако Милдред не оценила его шутку и не улыбнулась в ответ. Однако вампир не понял намёка и продолжал нарочито весёлым голосом.

— И потому, Милдред Райт, что ты величайшая из известных мне светил инновационной медицины, я бы хотел пригласить тебя в качестве моей почетной гости в эту среду в Чикаго на церемонию, посвященную запуску…

— Нет, я не смогу, — резко оборвала мужчину Милдред, решившая, что для одного дня с неё вполне достаточно издевательств. — Если завтра всё-таки наступит, то в понедельник, то есть, завтра, ты получишь моё заявление на увольнение, а в среду я уже буду где-то посередине атлантического океана…

«Потому что даже величайшие из нас, — усмехнулась она своим мыслям, — могут выдержать только ровно столько, сколько они могут выдержать! А мне досталось, даже, по самым скромным подсчетам, в два раза больше!» — невероятным усилием воли девушка сглотнула подступающие к горлу слезы.

— Но Милдред?..

«А не пошел бы ты⁈» — мысленно огрызнулась сдержанная и благовоспитанная доктор Райт. Однако когда она заговорила, то голос её вновь звучал ровно и без единой эмоции.

— Прощайте, мистер Сторм. Я очень надеюсь, что мы больше никогда не встретимся… — криво усмехнулась Милдред. — Как видите, для меня тоже немногое изменилось, я по-прежнему мечтаю никогда с вами больше не встречаться! — отчеканила она и, гордо вздёрнув подбородок, величественно покинула комнату, осторожно, закрыв за собой дверь.

Хозяин кабинета проследил за уходящей и из его кабинета и из его жизни любимой до самого выхода. И, несмотря на то, что дверь закрылась мягко, вздрогнул, когда раздался щелчок замка.

Затем вдруг раздались аплодисменты и хорошо знакомый голос насмешливо отметил.

— Мик, не могу не отметить, что это было твоё лучшее драматическое исполнение! Но какого черта? Позволь поинтересоваться?

— Привет, София, — безмятежно, словно бы это обычное дело, поздоровался вампир с материализовавшимся на диване призраком, наливая себе коньяка. — Какими судьбами?

— Меня, по-видимому, тут кому-то очень не хватает, — подмигнула бывшая секретарша.

— Ну, я да… — вампир почесал затылок. — Чуть-чуть пожалуй я переусердствовал с чувством вины. Ну прости, что ли? — пожал он плечами.

— Прощу, — усмехнулся дух Софии. — Если ответишь на мой вопрос. Так какого черта, Мик, ты солгал ей⁈

— Из-за старейшин, — тяжело вздохнул вампир. — Я не хочу, чтобы они воспользовались тем, что Милдред в ловушке.

— Ты не хочешь, чтобы они заставили её переродиться ради тебя? — понимающе кивнула призрачная София.

— Именно! — кивнула Сторм. — А уж эти древние плуты, поверь мне, они очень хорошо умеют убеждать. И совершенно не гнушаются в своих целях манипулировать чувствами другим! Для них цель всегда оправдывает средства.

— Ты действительно считаешь, что Милдред Райт настолько критически важна для будущего медицины, что…

— Плевать я хотел на будущее медицины! Для меня важно только то, чего хочет Милдред! На самом деле хочет! — перебив призрака, рявкнул Сторм. — А не потому что её загнали в ловушку четверо прожженных интриганов! Я ведь рассказывал тебе о нас с Джил?

София кивнула. И вампир продолжил.

— Я слишком хорошо знаю, к чему приводит тактика манипулирования чувствами другого человека. Завтра, я найду Милдред и всё ей объясню. Но именно завтра, когда бы оно не наступило, но не сегодня!

— Но ведь и завтра тоже будут старейшины и правила, — напомнила София.

— Я уже решил. Плевать я хотел на их правила! Особенно теперь, когда я знаю, что Милдред, возможно, любит меня. Поэтому завтра я найду её и мы снова поговорим!

— Мик, ты кое о чём забываешь, — напомнила София. — Если Милдред не разрубит временной узел уже сегодня (в том смысле, если после сегодняшнего сегодня, у неё будут ещё сегодня), то ты не будешь помнить о том, что произошло! Ты не будешь помнить о том, что она тебя любит…

— Ты это к тому, что завтра получив от неё заявление на увольнение, я решу, что выйдя замуж за Брэда, она решила больше ничего не иметь со мной общего?

— Ага, — кивнула София. — И ты со свойственной тебе страусиной манерой выберешь политику невмешательства в её дела…

— Это не страусиная манера — это уважение желаний другого человека, София, — укоризненно заметил вампир.

— А разница? — хмыкнула призрак. — Что так, что этак — результат один и тот же. И ты, и она будете страдать от неразделенной любви, но ни ты, ни она — не удосужитесь сделать первый шаг!

— Но у нас есть ты, — усмехнулся Микаэль. — И ты обязательно вмешаешься, даже, если ты тоже забудешь об этом разговоре. Уж я тебя знаю!

— Разумеется, я вмешаюсь! — рассмеялась София. — Но вмешаюсь только в том случае, если узнаю, что Милдред Райт так и не вышла замуж. Вот только, из-за того, что я не могу покидать пределы этого офиса и никто, кроме тебя, меня не видит, я могу и не узнать. Или узнать очень нескоро!

— Ну, что ж, как говориться: чему быть того не миновать, — философски заметил вампир и осушил очередной бокал коньяка.