Замуж не Напасть, Но…

Глава 28

Плохое предчувствие, зародившееся где-то на периферии сознания Микаэля в тот момент, когда Бельфегор заявил, что ему не нужна будет скорая для того, чтобы доставить Милдред в больницу, с каждой милей, преодолеваемой гиперзвуковым ракетопланом ×15[30], росло и росло, пока не захватило в плен всё его существо.

С каждой милей Микаэль находил всё меньше и меньше оправданий тому, почему отправив на поиски Милдред демона, он тут же не ринулся за ним следом?

Зачем, вместо этого, он терял время сначала на беседу с агентом Харпером, а затем на допрос Ричарда Карлингтон?

С каждой милей доводы разума, оправдывающие подобное решение звучали всё тише и тише, а вопли вины — всё громче и громче, всё пронзительнее и пронзительнее.

Ну и что, что он не знал точно, куда ему лететь! Думал теперь Сторм. Ну и что, что Бельфегор обладал способностью к телепортации, а он нет! Ну и что, что агент Харпер не оставил ему выбора, ворвавшись к нему в кабинет!

Ведь ничто не мешало ему развернуться спиной к пронырливому агенту и отбыть восвояси по своим делам в ту же секунду!

Ну и что, что допрос Ричарда не был такой уж и совершеннейшей потерей времени! Ведь ничто не мешало, например, Люку — допросить его!

Он абсолютно бесполезно ПОТЕРЯЛ слишком времени, которое теперь НЕ ВЕРНУТЬ!

Его последнее приобретение гиперзвуковой ракетоплан ×15, несся с нереально высокой для земного пространства скоростью в 7274 километров в час…

Однако Сторму эта скорость казалась совершенно недостаточной!

Он рад бы был обвинить пилота, но не мог, поскольку на зубок знал технические возможности своей гиперзвуковой птички и ещё недавно озвучивал их своим друзьям с гордостью.

И посему он винил Бельфегора, который так и не озаботился вдохновить человечество на создание ещё более быстрого суборбитального, пилотируемого самолета.

Впрочем, всё было бы ещё ничего, думал вампир, если бы хотя бы стрелки его Ролекса двигались пошустрее.

Но нет. И они тоже никуда не спешили.

— Никто никуда не спешит! — с яростной беспомощностью прорычал семисотлетний вампир.

Могущественный бизнесмен, владелец несметного числа компаний, ведущих деятельность в практически всех отраслях мировой промышленности, и один из величайших стратегов Сумеречного мира — Микаэль Сторм — ещё никогда не был настолько неимоверно зол, что готов был стереть в порошок весь этот чёртов земной шар и одновременно еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным, настолько ничтожным…

Ужасные предположения резали его душу как скальпели, а беспокойные мысли вонзались в его сознание миллионами раскаленных иголок. Он не находил себе места в прямом смысле и потому метался по салону ×15 — как тигр по объятой пламенем клетке.

Пробесновавшись более часа и совсем выбившись из сил, Сторм в конце концов вынужден был за неимением другого выбора подчиниться тому, что его ×15 не способен преодолеть расстояние между Новым Орлеаном и островом Корфу быстрее, чем любой другой ракетоплан, способный передвигаться на гиперзвуковой скорости, то есть, быстрее, чем за полтора часа.

И с тем, что стрелки его Ролекса не способны отсчитать полтора часа быстрее, чем стрелки любых других часов, показывающих точное время.

Смириться — то смирился, но проклинать на чём свет стоит всё, что его раздражало — не перестал. И потому не сразу понял, что сирена, орущая как голодный младенец, который таким образом призывает свою нерадивую мамашу обратить на него внимание — это не звон его разбивающихся одна за другой надежд на ускорение процесса передвижения, а сигнал аппарата, служащего для связи с пилотом.

Поняв, что иначе рот сирене не заткнуть, вампир снял трубку.

— Что⁈ — ни разу не потрудившись смягчить голос, рявкнул он.

— Я просто хотел сообщить, мистер Сторм, что мы идём на посадку… — пилот сглотнул, явно желая, но, не решаясь добавить что-то ещё.

— Спасибо, что-то ещё⁈ — ворчливо поинтересовался пассажир, который, несмотря на своё прескверное состояние духа, уловил-таки недомолвку.

— Не могли бы вы присесть, мистер Сторм? — умоляюще вопросил пилот. — Понимаете, как капитан корабля, я за вас отвечаю… И если бы ×15 — был обычным самолетом, то я бы вас не побеспокоил, но это же почти ракета, понимаете? — скороговоркой выпалил капитан, поняв, что впервые с того момента, как сел за штурвал ×15, он, кажется, завидует пилотам обычных самолётов.

— Угу! Угу, — хмуро кивнул Сторм и рухнул в кресло.

— В аэропорту вас уже ждёт вертолет, который вас доставит на крышу клиники в Контокали, — отрапортовал пилот. — И в клинике вас тоже уже ждут!

— Угу, — в очередной раз «поблагодарил» Сторм пилота.

И удивительное дело, но с этого момента — время над вампиром, словно бы сжалилось и потекло быстрее.

Буквально через двадцать минут он уже «летел» по больничному коридору клиники, который по его мнению был наполнен медицинским персоналом и пациентами, как улей пчелами.

— Мисс Райт в реанимации, — тараторила сопровождающая его медсестра. — Но мистер Димитракис сказал, что вы член семьи, поэтому мы делаем исключение…

— Спасибо, — кивнул он. — Долго ещё?

— Нет, мы уже пришли, — девушка распахнула перед ним дверь. — Прошу…

Однако, вместо того, чтобы сразу же войти, Сторм застыл в нерешительности.

Ему пришлось сделать над собой серьёзное усилие, чтобы заставить себя перешагнуть через порог. И дело было отнюдь не в пороге. Он просто боялся увидеть свою любимую… неживой.

Он точно знал, что Бельфегор неспроста отказался от машины «скорой помощи». И он точно знал, что это означало.

Единственное, чего он не знал точно, это то, на что же он надеется?

На что ещё можно надеяться?

Что за недостойные, трусливые и даже подлые мысли? Одёрнул себя мужчина. Как бы ни тяжело было мне, Милдред в данный момент тяжелей и сложней во стократ! Чтобы и как бы ни было, я буду с ней от начала и до конца. И воодушевленный этой мыслью он переступил через порог просторной, залитой приглушенным светом комнаты.

Его любимая выглядело бледной. Очень бледной. Настолько бледной, что даже белые подушки проигрывали своей бледностью её коже. Глаза были закрыты. Она выглядела совсем юной, трогательно беззащитной и душераздирающе невинной. На лице застыло безмятежное выражение. Сердце билось с интервалами. Слишком огромными интервалами, чтобы оставаться при этом человеческим…

Микаэль вспомнил идеализм Милдред, её романтизм, её ранимость, её доброту и искренность.

Она назвала его дельфином. Его кровопийцу и убийцу, она назвала дельфином. Существом, которое по единодушному признанию всего земного мира — является самым верным, добрым, любящим и отзывчивым.

Он всегда знал, что её место среди ангелов. С первого дня, как только увидел. И потому старался держаться от неё подальше. Он искренне верил, что чем дальше она будет от него, тем в большей она будет безопасности…

Господи, как он мог так ошибиться?

Самонадеянный. Самозацикленный. Кретин и тупица! Как он мог так ошибаться⁈

Он любил её и его любовь погубила её…

Вампир так увлёкся созерцанием любимой и самобичеванием, что не сразу заметил сидящего в кресле рядом с кроватью демона.

— Я не успел, Мик, но и не совсем опоздал…

— Что-о?

Мужчина не уточнил, а именно запросил повтор всей фразы, потому что она прозвучала для него как набор непонятных звуков.

— Надежда, ещё есть, Мик, — мягко «повторил» демон.

— Надежда⁈ Ты о чём⁈

Микаэль, в буквальном смысле вынырнул из тьмы и увидел свет. — Бельф⁈ — окликнул он друга полным затаенной надежды голоса.

— Я напоил её своей кровью, Мик, — со вздохом сообщил демон. — И это позволило мне её сюда телепортировать. Кроме того, моя кровь притупит жажду её крови. Так что выбор теперь за ней…

— У Милдред есть выбор? — тупо переспросил вампир. — Но я думал… Прошло ведь более, чем 20 часов с того момента как её похитили, поэтому я почти не…

Бельфегор понимающе кивнул и объяснил.

— Если, конечно, то, что произошло с Милдред можно охарактеризовать словом «повезло», то ей повезло четырежды, — усмехнулся Бельфегор. — Во-первых, у Джил нет ×15, во-вторых, потому что Милдред похитили только в Греции. Насколько я понимаю, за ней уже какое-то время следили, но из-за того, что она была слишком увлечена написанием своей диссертации, она не просто редко покидала каюту, но повесив знак «не беспокоить», вообще не реагировала ни на кого, не желая, чтобы её отвлекали. Поэтому-то Джил не только не знала, где именно её похитят, но и когда именно произойдёт похищение. Кроме того, ещё и братец Джил встрял в переделку! Поэтому-то, когда Милдред всё же похитили, Джиллиан пришлось добираться до Греции почти двенадцать часов с другого конца света. Ну а в четвертых, ей повезло…

Сквозь пелену беспамятства Милдред слышала неясное бормотание двух знакомых ей голосов. Она не понимала, о чем они говорили, так как их слова искажались приступами боли, терзавшей ее.

И всё же ей показалось, что она слышит голос Микаэля. Она попыталась открыть глаза, но её веки… Их словно кто-то забетонировал, засыпав при этом её глаза песком.

Но она всегда была упрямой.

Из глаз брызнули горючие слёзы, головная боль огненными стрелами атаковала виски… Девушка дёрнулась всем телом и застонала.

— Повезло говоришь, — грубо перебив друга, Микаэль кивнул на утыканную трубочками и подключенную к аппарату искусственного дыхания девушку.

— Сам посуди, — пожал плечами демон. — Джиллиан напоила её своей кровью, но не успела ей никого скормить. И даже более того, я напоил её своей кровью ещё до того как её сердце полностью прокачало через себя зараженную слюной вампира кровь. Поэтому, да, я считаю, что ей повезло!

— Придется поверить тебе на слово Бельф, потому что я не чувствую себя везучей, — простонала Милдред, которой наконец удалось не только разлепить глаза, но и даже стянуть с себя кислородную маску.

Сторм в мгновение ока оказался у постели больной.

— Спасибо Господи… Она жива!

Бельфегор закатил глаза.

— Спасибо Господи⁈ — не удержался от иронического вопроса демон, оскорбленный тем, что его заслуги опять мало того, что не оценены, но и в очередной раз присвоены другому. — Сторм, ты это серьёзно?

— Я просто фигурально выразился, Бельф. Разумеется, я благодарен ТЕБЕ, а не ему! — скосив глаза на потолок, вампир скрутил за спиной дулю.

Сторм давно уже не был истинным верующим и понимал, что если бы не Бельфегор, то… Но ради Милдред он был не против польстить и «большому парню» тоже. В конце концов, он нуждался в помощи любого, кто мог её предоставить. Точнее, Милдред нуждалась.

— Пи-ииить, — прошептала девушка, облизав пересохшие губы.

— Да, вы хотите пить, но вы хотите не воды, — кивнул вампир, отведя глаза в сторону.

— Вы хотите сказать, что лучше меня знаете, чего именно я хочу⁈ — не удержалась от сарказма девушка. Однако скорее по привычке, чем потому что действительно хотела уколоть. Она помнила, что была обижена на Сторма, но в данный момент не особо понимала почему.

— Он знает, потому что прошёл через то же, что и вы, Милдред, — вступился за друга Бельфегор. — Однако в его случае воздействие на него жажды было раз в десять мощнее, чем сейчас на вас.

— Жажды? — с беспокойством переспросила девушка, благодаря рассказам Сторма, уже хорошо знакомая с этим термином. — Но может у меня просто очень высокая температура? Плюс кровопотеря? Отсюда и головокружение и тошнота и жажда?.. — сбивчиво перечисляла она, пытаясь, впрочем, убедить скорее саму себя, что с ней не происходит ничего необычного, чем своих собеседников.

— Милли, кровопотеря и температура тут не причём, — прошептал Микаэль.

Вампир присел на корточки возле кровати любимой и теперь его глаза были напротив её. — Точнее, дело не только в кровопотере и высокой температуре, но ещё и в том, что… — он оглянулся на демона, ища у того поддержки.

— В чём ещё дело⁈ — требовательно вопросила Милдред, хотя прекрасно знала, что он хотел сказать. И совершенно не хотела это услышать. Её лишенное каких-либо красок лицо побледнело ещё больше, и это несмотря на то, что ещё секунду назад казалось — бледнее уже некуда.

Испугавшись того, что с девушкой вот-вот случится или обморок или истерика, Бельфегор решил сначала её успокоить.

— Милдред, то что с вами происходит, по большому счёту — это вполне нормальный процесс, для вашего состояния, — пришёл он на «помощь» другу.

— Моего состояния? — переспросила не только ни разу не успокоенная больная, но и по-настоящему разволновавшаяся.

— Ради бога! Ну что за мужики пошли! — не выдержала призрак. — А еще вампир и демон называетесь! Милли, ты просто хочешь крови! Человеческой крови, я имею в виду!

— Что-о? — Милдред хорошо расслышала каждое слово и точно знала, что каждое слово правда, но не имела никакого намерения верить ни тому, что услышала, ни тому что знала.

— Она отобедала тобой, детка! И потом заставила тебя вкусить её крови! — гнула своё её не знающая пощады покойная бабуля. — И быть бы тебе, Милли, кровопийцей, да ещё и преданно ей служащей, если бы не демон! Я, кстати, бабушка её, зятёк, чтоб ты был проклят! — практически без перехода приветствовала призрак вампира

Обескураженный Сторм кивнул, постаравшись вложить в свой кивок всё полагающееся, по его мнению, бабушке Милдред уважение.

Больная перевела недоуменный взгляд на демона и вампира, требуя объяснений. Однако объяснять, причём уже не столько ей, сколько демону и вампиру, продолжала бабуля.

— Начнете с того, что ей в таком состоянии придётся пробыть семь лет!

— Семь лет? В каком ТАКОМ состоянии? — оторопело переспросила больная, на сей раз и на самом деле, ничего не понимая.

— К сожалению, в подвешенном, — «объяснила» призрак.

— И в подвешенном состоянии я должна буду провести семь лет? — уточнила больная.

— Боюсь, что так, — тяжело вздохнула призрак.

Милдред перевела взгляд на вампира и демона, чтобы заставить их, ей объяснить на что её подвесят и зачем. Однако было что-то в их виновато-понуром виде такое, что заставило её вместо вопроса, попросить…

— Воды! — простонала она, судорожно вдохнув и выдохнув.

— Ну что стоите⁈ — скомандовала бабуля-призрак. — Дайте ей воды! Она ей, конечно, не поможет, но должна же она убедиться!

Сторм в мгновение ока метнулся к кувшину с содой, столь же быстро налил в него воды и подал больной.

— Убедиться в чём⁈ — голос Милдред изменил ей, поэтому она скорей проскулила, чем произнесла этот вопрос.

Она жадно припала губами к поднесенному ей стакану с водой, но мучающая её жажда не только не отступала, но стала нестерпимее. Тошнота усилилась. Головокружение стало ещё более невыносимым.

— Я не могу… Мне плохо! — простонала она рухнув на подушки.

По-прежнему стоявший возле постели Микаэль протянул руку и заправил выбившийся из её косы локон ей за ухо.

Только что умирающая больная насторожилась и замерла, словно хищник готовый к прыжку.

— Милли, — насколько мог мягко произнёс вампир, — твоя бабушка права, облегчить твои страдания может только человеческая кровь, но тебе нельзя её употреблять.

— Никак нельзя! — поддакнула бабуля.

— Нельзя, — покачал головой Бельфегор.

— Нельзя? — переспросила больная, наконец поняв о каком подвешенном состоянии говорила бабуля.

— Нельзя, — подтвердил Микаэль, потому что иначе, возврата не будет. — Вампир на мгновение отвёл глаза, не выдержав её испуганного, загнанного взгляда. — Иначе, ты станешь такой как я…

— То есть, могущественной и бессмертной? — уточнила, жёстко и презрительно усмехнувшись больная. И замерла. Она ли это сказала?

— Кровопийцей ты станешь! — ворчливо парировала призрак. — Кровопийцей, находящейся в абсолютном подчинении у упырши, то есть, в рабстве! И рабство это лет на сто, никак не меньше! И то только потому, что ты крови демона вот этого отведала, а иначе б вообще навсегда! Ну же, зятёк-упырь, скажи ей⁈ Или ты демон⁈ — потребовала старушка-призрак.

— Твоя бабушка права, если ты уступишь жажде крови и начнешь её употреблять, даже в самых незначительных количествах, жажда будет расти… И расти до тех пор, пока не вынудит тебя выпить кого-то досуха, после чего ты станешь полноценным вампиром.

— А если не уступлю?

— Организм справится с вирусом, и ты вновь станешь полноценным человеком, — вампир с беспокойством и надеждой посмотрел на Бельфегора. — Это ведь так?

— Да, именно так, — кивнул демон. — Вот только насчёт семи лет… — он покачал головой. — Даже и через семь лет жажда не отпустит окончательно, но станет гораздо более легко переносится…

— Другими словами, — хмыкнула Милдред, — это как алкоголизм⁈ Только у меня на одной чаше весов могущество и бессмертие, а на другой — невыносимые пожизненные страдания? Если я правильно вас поняла?

— Неправильно! — хором возразили демон, вампир и призрак. Вслед за чем призрак добавила. — На одной чаше весов — рабство и потеря себя как личности, а на другой — твоя бессмертная душа и свобода выбора!

— Ой, бабуля, вечно ты драматизируешь! — закатила глаза девушка.

— Милдред! — обескуражено уставилась на внучку призрак.

— Позвольте мне? — вмешался вампир. — Милдред, вирус вампиризма — тоже хочет жить, и именно этим жажда и опасна. В данный момент, твоя душа и вирус претендуют на одну территорию, твоё тело. И поверь мне, когда я тебе скажу, что монстр, живущий внутри тебя, пойдёт на всё, чтобы заполучить себе твоё тело и подчинить твою душу.

— Господи! — хмыкнула девушка. — Видели бы вы сейчас свои лица! На них написан такой ужас! Э-эээх, если бы не рабство, то выбор был бы совершенно очевиден…

— Ты не можешь говорить это серьезно, Милдред! Ты ведь шутишь? — Микаэль недоверчиво и слегка ошарашено уставился на свою бывшую жену, затем перевёл взгляд на друга. На что тот беспомощно пожал плечами.

— Мик, выбор за ней!

— Шучу? — ехидно переспросила девушка, недоуменно округлив глаза. — Поверь мне, с такими вещами не шутят!

У неё дико до темноты в глазах болела голова. Её не просто тошнило, а выворачивало наизнанку. Жажда крови была столь сильной, что она просто ни о чём другом не могла думать…

Она точно знала, что ни за что не согласилась бы продолжительно терпеть подобное состояние, если бы не угроза попасть в рабство к той мерзкой психопатке. И никто бы, на её месте, не согласился. Она была в этом уверена.

— Милдред, которую я знаю, превыше всего ценила свою человечность! И вообще человеческую жизнь, — горячо выпалил Микаэль.

— Милдред, которую ты знал… — поправил его призрак бабушки Аннабел.

— Что это значит, Бельф? — Микаэль испытующе посмотрел на друга. — Что ты с ней сделал, демон⁈ Только, пожалуйста, не вешай мне лапшу на уши, я ведь тоже пил твою кровь! И я по-прежнему я!

— Он освободил её от рабства! — сварливо напомнила вампиру бабуля-призрак.

— Мик, тебе нужно было просто помочь окончательно избавиться от страсти к Джиллиан, — покачал головой Бельфегор. — Что же касается Милдред, то ей я должен был помочь избавиться от жажды крови, которая для недообращенного вампира является первоосновой существования. Потребностью, практически такой же непреодолимой, как сон для человека. Человек может отказаться от еды, даже от воды, но что касается сна… Рано или поздно, сон всё равно возьмёт своё. Короче говоря, да в теперешней Милдред человечности стало меньше. Гораздо меньше. Её заменили рациональность и логическое мышление, которые и позволят ей не поддаться ни на какие уловки жажды и в конечном итоге выстоять.