Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома (СИ)

Глава 9. Такие как ты

На порожке кареты стоял мужчина средних лет в грязной залатанной перелатанной одежде. Рожа у него была самая свирепая, так что у меня сердце от страха ушло в пятки. Я вскочила на ноги, насколько мне это позволяла кабинка, готовая, если что защищаться, кусаться, царапаться, все что угодно! Но вместо того чтобы схватить меня, мужчина с ошеломленным лицом уставился на меня. Я тоже застыла. Что такое? Быть может, Элизабет и этот разбойник знали друг друга? Да нет, какой-то бред…

Но разгадка нашлась быстрее. Взгляд мужчины скользнул по мне сверху вниз и обратно. Я тоже опустила голову, и только после этого поняла, в чем дело. Я ведь, считай, голая! Ничего, что по меркам моего мира я была очень даже закрыто одета: корсет, панталоны до самых колен. Да школьницы так закрыто не одеваются! Но по местным меркам я была все равно что без ничего. Ясное дело, с какими бы мыслями не сунулся сюда разбойник, он не ожидал увидеть даму в неглиже.

— Выходи. — Наконец, нашелся разбойник, схватил меня за руку и вытянул из кареты. Вмиг все мое желание сопротивляться сошло на нет. Просто одним движением я оказалась босая на лесной дороге.

Тусклый свет раннего утра пробивался сквозь густые кроны деревьев, отражаясь на влажной земле и превращая дорожную пыль в золотистую дымку. Красиво, жаль только любоваться было некогда.

Я огляделась. Вокруг кареты собралась небольшая шайка разбойников. Кто-то был верхом, кто-то вот так запросто. Оружие у них было хиленькое — вилы, пару видавших виды мечей. Кажется, нормального сопротивления они тут и не встречали.

Все это проносилось в моей голове рефлекторно, все-таки, голову историка никуда не денешь. Но моя женская часть внутренни орала от ужаса. Раз, два, три, четыре… Я насчитала пять пар жадно горящих глаз. Ой, мама…

— Какая краля к нам залетела, — плотоядно облизнулся один из мужиков. Он улыбнулся, пустой рот зиял одним зубом, которым мужик наверняка очень гордился. Меня передернуло.

— И куда такая красавица, да еще в таком виде едет? — С усмешкой поинтересовался тот, кто вытащил меня из кареты. На первый взгляд он выглядел как будто чуть адекватнее остальных разбойников, наверное, поэтому и был их главарем.

— Меня зовут Элизабет. Элизабет Холборн. — Теперь же я могу называться фамилией мужа? Стоило мужчинам услышать фамилию Холборн, как лица их повытягивались. Я решила не сбавлять обороты. — Мой муж, граф Холборн… он… Сослал меня в заброшенное поместье. Выгнал из дома…

Я сама от себя не ожидала, но я неожиданно всхлипнула. Сердце было тяжёлым, но не от усталости. Глубокое чувство несправедливости сдавливало грудь, мешая дышать свободно. В голове звучали слова мужа, холодные и жестокие, как зимний ветер.

— Меня изгнали как преступницу, хотя я не сделала ничего дурного! — Я неловко отерла слезы с щек, сама не ожидая от себя такой чувствительности. — Если вы хотите меня ограбить, то, боюсь, сильно разочаруетесь. У меня и вещей-то толком нет…

Несколько мгновений ничего не происходило. Разбойники переглянулись, и их главарь вдруг расхохотался. Остальные последовали его примеру. Их смех был громким, гулким, как раскаты грома.

— Вот это да! — он протянул руку ко мне, но не для того, чтобы схватить, а чтобы указать на мой наряд. — Ты, девчонка, выглядишь так, будто ветер унесет тебя с первого же порыва. Заброшенный особняк, говоришь? Одну тебя туда послали?

Я кивнула, не зная как еще ответить на его вопрос.

— Кучера вот только с собой дали. — Я кивнула на карету, где сидел, пытаясь слиться с местностью Фред.

Главарь на мгновение задумался, потом шагнул ближе, заглядывая мне в лицо. Я невольно отстранилась, чувствуя, как сердце подпрыгнуло от страха к самому горлу, сглотнула слезы. Тёмные глаза мужчины вдруг смягчились.

— Мы не трогаем тех, кто уже потерял всё, — тихо сказал он, его тон стал серьёзным. — Заброшенный особняк — не место для таких, как ты, но раз уж так сложилось... Мы не будем тебе мешать. Идем, парни!

Один из разбойников бросил ему непонимающий взгляд.

— Ты уверен, Марк?

Главарь лишь кивнул, и шайка, словно подчиняясь одному лишь его взгляду, начала отступать в лес, растворяясь в тени.

— Езжай, девочка, — бросил напоследок главарь, его голос прозвучал уже издалека. — Может, особняк и будет к тебе милосерден, если люди не смогли.

Я стояла посреди дороги, едва веря в свою удачу. Лёгкий ветерок прошелестел в кронах деревьев, через несколько мгновений мы с кучером остались одни. Разбойников и след простыл. Я на дрожащих ногах присела на ступеньку кареты, чувствуя страшное облегчение. Едва верила в свою удачу…

Но что значит: особняк будет к тебе милосерден? Что же ждет меня там в конце дороги?