Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома (СИ)

Глава 11. И его пыль

Магия, тихая и старая, как само поместье, ощущалась в каждом его уголке, словно пробуждаясь от долгого сна. Не знаю каким шестым чувством, но я вдруг осознала, что здесь, среди запустения, скрывается древняя сила. Интересно, так ощущают магию в воздухе местные жители?

Я завороженная смотрела на сад за окном, как ветерок кружит желтые листья в воздухе. Немедленно захотелось там прогуляться…

— Езжали вы бы отсюда, госпожа… — Послышался ворчливый старческий голос рядом.

— Это почему же? — Я обернулась, недоуменно глядя на женщину.

— Проклято это место. Не будет никому из Холборнов здесь покоя. — Её горящий взгляд буквально впился в меня.

— Что же, хорошо, что я не Холборн. По рождению.

Не знаю откуда, но во мне неожиданно проснулась решимость. Сколько можно терпеть все эти пинки от судьбы? Что, если это и правда мой второй шанс? Ну и что, что муж — козел. Сама-то я еще ого-го!

— Что все это время здесь делали вы? Шани, верно? — Я посмотрела на женщину таким же грозным взглядом, как она на меня минуту назад. Та опешила.

— Я.. Я… Экономка. — Нашлась женщина. — Шарлоттой зовут, но все меня зовут тётушка Шани, Фред-то, проказник, я его еще маленьким знала…

Так, эта балалайка про воспоминания сейчас надолго. Я резко прервала экономку.

— А вы? — Я ткнула пальцем в мужчину, который плелся за нами все это время, но и голоса не подал.

— Меня зовут Кенни, госпожа. — Мужчина коротко поклонился. — За домом с женой вот присматриваем.

Очевидно, что эти двое даже за собой толком присмотреть не могли. Видно, обоих слуг отправили сюда, чтобы под ногами не мешались, да дом в одиночестве не стоял. Но эти двое, почувствовав свободу и безнаказанность, не сильно-то спешили выполнять свои обязанности.

— В таком случае, показывайте, как вы присматривали за домом все эти годы. Приехала инспекция. — Я решительно закатала рукава под испуганными взглядами слуг.

Наверняка, те не ждали такой прыти от молоденькой девочки. Ха! Но мне-то уже давно не девятнадцать, кое-что и я успела повидать. Сейчас посмотрим, что можно сделать с моим новым хозяйством.

В голове всё ещё звучали последние слова моего нового мужа, холодные, как зимний ветер, отправляющие меня в это место, забытое и заброшенное. На миг я почувствовала привкус горечи, представив, как мои теперь уже бывшие коллеги в мире искусства посмеялись бы узнай, куда я попала. Но быстро тряхнула головой. Не время придаваться унынию.

В сопровождении супругов я начала тщательный осмотр дома. Почти все было в ужасном состоянии. Мои туфельки утопали в толстом слое пыли, в воздухе витал запах сырости и запустения. Кажется моя новая жизнь начиналась в месте, которое казалось на грани разрушения.

Паутина, висевшая в углах комнат, напоминала мне о заброшенных замках, которые я исследовала когда-то в качестве искусствоведа. Но тогда это было частью работы, частью интереса. Сейчас же я чувствовала себя здесь пленницей.

В одной из комнат я нашла старинный камин, массивный и темный, как ночь. Он был украшен резьбой, но время не пощадило его. Я задумчиво провела пальцами по холодному камню, представляя, как много лет назад здесь, возможно, сидели важные гости, обсуждали политику или праздновали победы. Как же резко изменилась моя жизнь: из мира, где каждое произведение искусства было бесценным, в мир, где красота отступила перед временем и равнодушием.

Очевидно, Холборн, отослав меня сюда, знал, что подписал мне приговор. Такой хрупкой барышне, как Элизабет, ни за что здесь не выжить. На что он надеялся? Что я сбегу? Или умру? Ну, нет уж!

Я снова окинула взглядом пространство перед собой. Особняк был трехэтажным, плюс подвал. На первом этаже находилось несколько гостиных, две столовые, кабинет, комната для отдыха и помещения для слуг. На втором — два комплекса хозяйских покоев. Очевидно, мужские и женские. В мужском кроме спальни и гардеробной была гостиная для приема гостей и кабинет. В женском ещё и будуар. Обнаружилась и детская половина.

Здесь все выглядело особенно печально. Покрытая пылью игровая комната заставляла сердце сжиматься в тоске. Игрушки были преимущественно для мальчика — солдатики, маленькие мечи, лошадки.

Я сразу вспомнила то время, когда еще надеялась, что у меня будут дети. Как слезы подступали, стоило мне увидеть дочку соседки, которая очаровательно агукала в своей красивой, расписной коляске… И как равнодушно относился к этому Олег:

“Дети? Да зачем тебе дети? Столько возни, денег… Нам ведь и вдвоем отлично!”

Я соглашалась. Какая же я дура была!

Отогнав тяжелые воспоминания, я решительно закрыла детские комнаты. Разберусь с этим позже. Пока же у меня была более насущная проблема: где спать.

На втором этаже было еще несколько гостевых спален, а третий, в котором должны были размещаться слуги, был в самом плачевном состоянии. Сквозь крышу виднелось осеннее небо, дождь и непогода сделали этот этаж совсем непригодным к жизни. Не говоря уже о том, что вода начала капать и на второй этаж.

— А где живете вы?

Я повернулась к слугам, те переглянулись.

— Так рядом с кухней, во флигеле, госпожа. — Проговорил Кенни.

Ну да, все верно. Кухня была вынесена в отдельное помещение, чтобы не досаждать хозяевам дома своими запахами.

Ох, и работки мне предстоит.

В конце концов, я выбрала на втором этаже ту спальню, которая меньше всего была подвержена разрушениям. По иронии судьбы, это была спальня бывшего хозяина дома. Вековая пыль, грязь, но хотя бы целая крыша.

Я подошла к кровати, распахнула пыльный балдахин, закашлялась. Ни Шани, ни Кенни даже не дернулись в мою сторону. Да уж, каши с ними не сваришь.

Прокашлявшись, я с замиранием сердца одернула покрывало с кровати. Только бы не вши, только бы не вши…

К счастью, никто из старой постели на меня не прыгнул. Но я поняла, что спать на этом не могу. Перина была старой, тяжелой, от нее пахло затхлостью. Меня передернуло.

— Так. — Я встала, вперев рука в бока. — Кенни, нагрейте побольше воды и позовите мне сюда Фреда. Шани, есть у вас тряпки? И швабра.

— Да тут мне уборки на неделю… — Запричитала экономка. — Госпожа, может вы лучше…

— А кто сказал, что ты будешь убираться одна? — Я засучила рукава платья и кровожадно улыбнулась. Ну, готовься грязь и пыль, сейчас я себе устрою тут самое уютное гнездышко на свете! А Холборн пусть там костью от курицы подавится.