— Мама?! — Теперь я не удержалась от возгласа.
— Да, этот паразит мой сын, госпожа!
Я повернулась к Марку, тот закатил глаза.
— Ну, отлично, теперь я паразит.
— Кенни! — Завопила моя экономка. — Ты посмотри, кто приехал с госпожой…
Я потерла переносицу. Так, еще семейных разборок мне не хватало. Я покосилась на Марка. Учитывая наш разговор в карете, не похож на того, кто оставляет родителей… вот в таком виде. Что между ними произошло?
Предчувствуя семейные разборки, я поспешила пресечь это на корню. А про то, что произошло между этим семейством, позже узнаю.
— Шани, рабочие приехали?
Она зло на меня зыркнула.
— Да, сидят, бездельничают в саду.
— Идем, — я махнула Марку и решительно зашагала к дому. Раз приехал помогать, пусть не стоит столбом.
По саду медленно, с ленивой важностью, передвигалась группа мужиков из деревни. Они курили трубки, посмеивались и, кажется, отлично проводили время на ярком не по-осеннему солнышке.
Я поджала губы. Ничего, в прошлой жизни я знала, как справляться с такими ситуациями — ведь кто как не опытный искусствовед мог выживать на стройках реставрации исторических зданий? И здесь мне, похоже, придется применить наработанные годами навыки.
— Я с ними договорюсь. — Марк сделал шаг вперед. Мой рыцарь.
— Я сама, — я тряхнула головой и улыбнулась. Внутри поднималась знакомая дрожь волнения, как перед выступлением на научной конференции, но раньше справлялась и сейчас как-нибудь справлюсь.
Марк взглянул на меня с сомнением.
— Ты уверена? Они не уважают никого, кроме самих себя.
— В этом мы с ними похожи, — усмехнулась я. — Только я могу быть куда убедительнее.
Мы сделали несколько шагов вперед, привлекая к себе внимания. К нам навстречу поднялся их главный, пожилой, но довольно крепкий мужчина с густыми седыми усами, он подпер себя лопатой. О, и инструменты нашли?
— Графиня, — проговорил он, не скрывая ленивого презрения в голосе, — мы тут всё прикинули. Работа-то сложная. Крыша старая, да и сад этот запущенный, всё дорого встанет.
— Ага, — подхватил другой, парень с грязными руками, — кирпичи-то все гнилые, дерево тоже. Как бы не легче было дом-то сжечь и новый поставить.
Я почувствовала, как моя выдержка быстро начинает звенеть, как натянутая струна. Я вспомнила, как реставрационные бригады, с которыми мне приходилось работать, частенько накручивали цену за самые простые работы. Только в прошлый раз у меня хотя бы были контракты и инженеры под рукой, а здесь — только хитроумные лодыри.
— Так, — с деловитой решимостью начала я, сложив руки на груди, — во-первых, я графиня Холборн, и обращаться со мной нужно соответственно, если не хотите оказаться без работы. Во-вторых, вы, кажется, путаете это место с вашей таверной, где можно сидеть целыми днями и болтать о том, как всё сложно и как ничего невозможно. Но здесь я. И знаете, что я вижу?
Я сделала шаг вперёд, вызывая лёгкое замешательство на их лицах.
— Я вижу, что все ваши оправдания не стоят ни гроша. Этот дом простоит ещё сто лет, если его как следует отремонтировать. И начнём мы с того, что вы перестанете пытаться втюхать мне свои небылицы про гнилые кирпичи и сложные работы. Я видела строения похуже и с большим успехом их восстанавливали.
Мужчины переглянулись, несколько растерянно моргая, как будто не ожидали такого напора от миловидной графини. Главный рабочий открыл было рот, но я не дала ему вставить и слова.
— Я заплачу вам ровно столько, сколько стоит работа, а не ваши фантазии о том, как сложно прибить пару досок и расчистить сад от сорняков. Если кому-то не нравится, то всегда можно найти другого мастера. Деревни вокруг полны такими, кто рад работать за разумные деньги.
Я услышала как Марк позади меня тихо хмыкнул. Наверняка не ждал, что я так споро возьмусь за дело.
— Итак, — продолжила я, осмотрев всех присутствующих, — если хотите получить работу и приличную плату, начинайте прямо сейчас. Время деньги, как я всегда говорила…
Рабочие замолчали, их самоуверенность медленно таяла. Главный рабочий, почесав затылок, наконец кивнул.
— Ладно, графиня… э-э, ваше сиятельство, — пробормотал он, видимо осознав, что тут шутки кончились. — Сделаем всё, как надо.
— Вот и прекрасно, — кивнула я, удовлетворённо улыбнувшись. — И запомните, я буду проверять каждую доску, каждый кирпич. Так что лучше сделать работу на совесть.
Когда они ушли к своим инструментам, Марк подошёл ближе, всё ещё не веря своим глазам.
— Ну, ты справилась. Даже лучше, чем я мог бы.
— Это ещё мягко сказано, — ухмыльнулась я, театральны жестом снимая с себя воображаемую пыль. — У меня был опыт с подобными типами. В реставрации старинных домов или дворцов всегда найдутся те, кто хочет завысить смету.
— Дворцы? — переспросил Марк, прищурив глаза.
— О, не бери в голову. Просто скажем, что в моей прошлой жизни было много разговоров о кирпичах и бюджете, — я подмигнула обескураженному трактирщику и направилась обратно в дом, чувствуя лёгкость от того, что наконец взяла дело в свои руки.
— И кстати. — Я на ходу повернулась к трактирщику. — Ты мне кое-что должен.