Напротив меня стоял не просто красавчик. Напротив меня стоял Мужчина. Да, вот так, прямо с большой буквы “Мэ”. Высокий, в дорогом камзоле, который идеально облегал широкие плечи и узкие бедра. Темные волосы были зачесаны назад в аккуратную прическу, которая выгодно обрамляла породистое лицо. И очень уставшие глаза. Я пораженно выдохнула… Мой будущий супруг скользнул по мне взглядом, но по его лицу я так и не поняла, что он думал о моем внешнем виде. Только вот теперь мне жуть как хотелось ему понравиться! Ох, надеюсь, прическа из-за этой глупой завязки не растрепалась?
Граф подал мне руку, и в этом простом, незамысловатом движении было столько силы и уверенности, что у меня едва ноги не подкосились. От мужчины веяло силой. Настоящей, непритворной. За такими как он идут в бой и штурмовать баррикады. За таким себя чувствуют, как за каменной стеной.
Я вложила свою маленькую ладошку в широкую ладонь, и граф Холборн повернулся влево.
Только теперь я осознала, что мы не одни. Позади нас внизу был зал с гостями, мы сами были на каком-то импровизированном постаменте, куда вели две лестницы, а там, куда повернулся мой жених, стояла женщина. О том, что это именно женщина, я догадывалась по силуэту, потому что лицо ее было закрыто какой-то полупрозрачной тканью. В руках она держала раскрытую книгу.
— Мы собрались здесь, — начала служительница перед нами, — чтобы проверить крепость предстоящего союза. Одобрит ли ваш выбор Богиня Предсказаний.
Богиня Предсказаний? Какому интересному божеству они здесь поклоняются.
— Ричард Холборн.
— Да?
— Возложи руку на книгу Судеб.
Мужчина выпустил мою руку и медленно положил ладонь на раскрытую страницу.
— Элизабет Ротчестер.
— Д-да? — Видимо, это была я.
— Возложи свою руку на книгу Судеб.
Завороженная происходящим, я послушно положила ладонь на вторую страницу. Надеюсь, это не больно?
— Пусть Богиня будет к вам благосклонна.
Мы с графом напряженно уставились на собственные руки. Что-то должно произойти? Но я даже не знала что. В любом случае это был довольно любопытный способ заключать браки. А что будет, если богиня откажет? Или это какой-то фокус от священнослужителей?
У меня под пальцами закололо, я даже хотела отдернуть руку, но удержалась на месте. Наверняка это часть обряда. Потом под ладонью стало тепло, оно постепенно растекалось вверх по руке. Я покосилась на графа, испытывал ли он то же самое? По непроницаемому лицу не понять. Тем временем страницы книги засветились, и неожиданно на моем запястье появилась тонкая красная нить. Её кончик протянулся к руке Холборн, змеиным хвостом завернулся у запястья. Нитка вспыхнула и исчезла, служительница кивнула.
— Богиня одобрила этот союз!
Сзади раздался одобрительный шум, аплодисменты. Я заметила, как мой жених недовольно поджал губы. Надеялся на иной исход? Внутри неприятно заскреблось. Ну, да, навязанный брак, нелюбимая невеста, наверняка он не очень доволен исходом.
Из храма мы раздельно направились теперь в дом жениха, судя по всему. Холборн предпочел ехать верхом, а я в своем платье-торте снова загрузилась в экипаж. Как и положено, в новом доме нас встретили богато накрытым столом. Поместье Холборна было не в пример больше особняка Элизабет. В большом зале свободно разместилось несколько сотен гостей. Мы с графом сидели во главе стола. Мой жених так и не проронил ни единого слова после скупого “Да” в храме. А я все стремилась его рассмотреть поближе. И правда хмурый, холодный. На все поздравления отвечал скупо и сухо, я ни разу не увидела улыбку на его лице. Божечки, и за кого я замуж вышла?
Я покосилась на свое запястье, где должна была быть красная нитка, но ничего не увидела. Потрогала аккуратно кожу, но ничего не почувствовала. Может, это правда такой трюк? Местная традиция, как наши кольца.
Неожиданно перед нами выросла моя тетка.
— Дети мои, я так рада! — Она промокнула глаза платочком, всхлипнула. — Пусть Богиня путей принесет вам только счастье и деток побольше!
Ой. Об этом я как-то и не подумала. Я быстро взглянула на своего супруга. Наверняка он жену не для красоты брал, а для наследников, соответственно и брак у нас будет самый что ни на есть настоящий. Граф смотрел на громкую и яркую Розалинду равнодушно.
— Благодарю вас, госпожа Ротчестер. Что-то еще?
Лицо Розалинды стало озадаченным, она явно не ожидала такого отпора. Я мысленно поаплодировала моему супругу, кажется, он прекрасно чувствовал гнилую натуру этой дамочки. Но нахрапистую Розалинду смутил такой прием разве что на пару мгновений, она пошла другим путем. Развернувшись так, чтобы она была вполоборота к нам и к гостям, тетушка громко, чтобы ее слышало как можно больше людей, провозгласила:
— Гости желают посмотреть на первый танец новой супружеской пары! — Воскликнула она.
— Я бы хотел избежать этого… — Начал граф негромко, но твердо, но закончить ему не дали. Гости поддержали желание Розалинды. Отовсюду послышалось: “Да-да!”, “Танец!”, “Просим танец!”.
Мужчина тяжело перевел дыхание и скомкал салфетку, что лежала у него на коленях. По всей видимости, что бы о нем ни говорили, пойти против всего общества разом у него не хватало духу. Холборн встал, подал мне руку. Я быстро вложила ладонь в его и встала следом. Под одобрительные аплодисменты мы вышли в центр зала и застыли друг напротив друга. Я подняла глаза на мужчину, только сейчас различая их цвет — темно-зеленый. Он смотрел на меня прямо и серьезно, так же как и в храме. Сердце отчего-то забилось быстрее, заиграли первые аккорды музыки… И тут до меня дошло: мы сейчас будем танцевать! Божечки, а я не знаю ни одного танца восемнадцатого века! А еще знаю, что они очень сложные!