Запрет на любовь

Глава 27

– Мы не предохранялись, Вова! Что будет?

– Да ничего, я ж не кончил в тебя. Ну хочешь – выпей таблетку на всякий. У них тут все, что надо, точно есть. Прости, Оль, я с тобой обо всем сегодня забыл. Не переживай, я чист. Ничего не бойся.

Киваю, он ведь и правда не кончил. Я просто к детям не готова. Вообще даже не думала об этом, не говоря уже о семье и муже. А ведь было бы здорово, если бы у меня был парень. Владимир ведь назвал меня своей девушкой. Значит, я могу называть его своим парнем.

Мы по очереди принимаем душ, а после я выскальзываю из ванной, Вова выходит следом. Мы уже оделись, и теперь тот самый неловкий момент – прощание с клиентом. И маленькая надежда, что я снова увижу Вову.

– Ты сказал, что я твоя девушка. А ты мой парень?

– А ты хочешь этого?

– Очень.

– Тогда так и будет.

Беру Вову за руку, молчу и смотрю ему в глаза, а он наклоняется и нежно целует меня губы.

– Ничего не бойся, Оля, поняла? Я со всем разберусь. Все будет хорошо у нас. Обещаю.

– Хорошо. До встречи.

***

Я жду Владимира. День проходит еще и еще сутки, но его нет. На четвертый день я уже боюсь выходить из своей конуры, чтобы ненароком не встретить Анфису, потому что Владимир не вернулся и денег залога за меня нет.

– Где же твой суженый, крошка?

– А он дорогу, видать, забыл. Запамятовал!

Ржут. Тоня и Джулия подкарауливают меня у кухни, ловят тогда, когда я больше всего уязвима.

– Отвалите от меня.

– А чего такая мрачная, Оленька? Расстроилась, что не выкупили тебя? Так ты не расстраивайся, будет новый клиент. Много клиентов. Первый блин всегда комом. Стой, да не убегай! Неужели ты и правда думала, что Черный прикипел к тебе, милая? – Джулия язвит, я вижу эту злость в ее глазах, которую она неумело скрывает. Точнее, это даже не злость, а какая-то неприкрытая зависть.

– Владимир вернется. Он занят просто, а вы не завидуйте.

– Да господи, чему завидовать-то? И да, конечно, он занят. Мужики все занятыми становятся после секса, тем более ты столько его мариновала.

Сжимаю зубы. Они все уже знают, и порой мне кажется, что в этом доме даже у стен есть уши. А теперь еще и глаза, благодаря камерам.

– Что вы взъелись на меня, что вам надо, отвалите!

Едва сдерживаюсь уже. Они вдвоем очень удачно меня раскачивают, задевают, выводят на эмоции, как бы сильно я этого ни хотела избежать. Не люблю такое. В детском доме мне тоже не раз темную устраивали, но то были дети, а тут взрослые кобылы. И им все нипочем. Когда на горизонте нет Евы или Анфисы, эти змеи-подружки очень любят набрасываться на меня вдвоем.

– Да ты не нервничай так, Оленька, а то морщины появятся рано. Мы же из добра к тебе, помочь хотим.

– Просто оставьте меня в покое. Я не нуждаюсь в вашей помощи.

Ищу уже глазами хоть кого-то, потому что они реально меня прижали. Хотя бы Лера подошла, но ее сейчас тут нет. Проклятье.

– А мне кажется, очень даже нуждаешься. Тебе никто не завидует – было бы чему, если честно. Ты корону-то сними, и наклейку особенности тоже. Ты такая же, как мы, так что не прикидывайся белым пушистым зайчиком. И да, не хочу расстраивать тебя, малышка, но твой Черный еще два дня назад у Барона в клубе тусовался. С подружкой своей близкой, ты и дальше сиди и жди его, принцесса.

Сцепляю руки в кулаки. Нет, я обычно мирная и не дерусь, но начистить физиономию этой сучке мне уже ох как охота.

– Закрой рот.

– Что ты сказала?

– Что слышала! Закрой свой грязный рот, Юля!

– А ты не затыкай меня, и вообще, хочешь знать, почему Черный не пришел? Да потому, что разочаровался в тебе! Актриса ты наша недоделанная. Он же чистенькую хотел, девственницу, а тут ты. Но не переживай, я его уже утешила, и да, Вова шикарен в постели. Он и правда хорош!

– Ты врешь.

Слезы собираются в глазах. Я не верю, нет, этого не может быть.

– Я вру? Хах, да больно надо! Иди глянь журнал посещений, малышка. Видать, Черный только распалился после тебя и к нормальной бабе потом пошел, а не эти кости твои мять!

– А ну, быстро прекратили этот бардак!

Ева зашла, Джулия ретировалась вместе с Тоней, а я так и осталась у кухни, быстро вытерла слезы.

– Что случилось, Оля?

– Где журнал посещений?!

– У мамки.

– Можно посмотреть его?

– Нет, я же сказала, он у Анфисы. А что такое?

– Ничего.

Признавать поражение всегда больно, и я просто позорно сбегаю в свою конуру, где реву, как дура, добрый час. Владимир не мог после меня пойти к Юле. Я бы знала или нет? Конечно, нет, большую часть времени я провожу в четырех стенах.

Почему он так поступил? Я ему не понравилась, Вова разочаровался все же, но не хотел меня обижать? Я не знаю, и эти догадки просто сводят меня с ума, опуская в тягучую трясину неизвестности. А еще я его ревную. Безумно сильно! И мне так больно от этого! Ревную к этой пакостной Юльке, да к ним всем. Я думала… боже, да о чем я вообще себе думала?

С другой стороны, у Владимира могло просто что-то случиться или ему потребовалось время, чтобы собрать деньги. Я так хочу в это верить, потому что я ему не врала больше. Ни разу, и мне было с Вовой хорошо. По-настоящему. С ним одним только.

Эта Джулька только завидует. Владимир не такой, по крайней мере, я вроде бы еще не разучилась разбираться в людях. Так вот Черный может быть каким угодно, но он точно не предатель и не лжец. И если бы Вова не планировал возвращаться сюда за мной, он бы прямо мне об том сказал и не вилял.

Весь день я провожу в догадках и страхах, метаюсь как маятник, не нахожу себе места, но, к счастью, это все пустое, ведь вечером мне говорят, чтобы я готовилась. Ко мне клиент придет, Владимир.

Одна лишь эта фраза меня оживляет, будто я не ревела полдня, и теперь я уже с радостью готовлюсь встречать Вову, потому что очень сильно соскучилась и хочу его увидеть.

Я влюбилась в него. Сама даже не поняла, как это случилось, как-то быстро и в то же время незаметно для меня. Мне хочется, чтобы Владимир, как всегда, усмехнулся и сказал: “Привет, Оль”, а после прижал меня к себе и поцеловал. Вова стал мне ближе всех, ему одному только я открыла свои беды, отдала тело – и, кажется, душу уже тоже.

Я ему доверилась, а в моем случае это будет посерьезнее всякого признания в любви, потому в этот раз я стараюсь, надеваю все самое лучшее, что мне дают, сама крашусь, а волосы просто мою и прочесываю, оставляя их ровными.

Я хочу увидеть Владимира, ведь он стал уже больше, чем просто тем, кто меня оберегает здесь. Он все для меня. Пожалуй, впервые в жизни я ощущаю, что не одна в этом мире. У меня есть Владимир, и больше мне никто не нужен.

Та же комната, наша спальня, можно сказать, и я вижу, что там горит свет. Черный уже пришел, он сдержал слово, что бы те змеи ни пели.

– Владимир!

Распахиваю дверь, ощущая прилив счастья по всему телу, вот только мое сердечко камнем падает вниз от разочарования: в комнате другой мужчина. Незнакомец с пивным животом и красноватым припухшим лицом. Он салютует мне бокалом игристого шампанского, ослабляя галстук.

– Добрый вечер, котенок. Я рад, что сегодня проведу время именно с тобой.

Улыбается, растягивая тонкие губы в довольной усмешке, а у меня волна отвращения вперемешку со страхом разливается по венам.