Запрет на любовь

Глава 31

Я сижу на кровати, ожидая приговора до самого утра. Анфиса еще не заходила ко мне, но ей, конечно же, все доложили. Я пыталась сбежать ночью, но неудачно. Это было так глупо, не продумано и наивно. Собаки сразу же меня учуяли, подали голос, а дальше дело было за малым.

От страха не могу ничего ни есть, ни пить. Лера входила уже дважды, успокаивала меня, тогда как я вся словно на ножах. Я знаю, Анфиса меня накажет, вот только я не знаю, каким именно образом, и мой воспаленный мозг уже прогнозирует худшее.

Не выдерживаю и выхожу к коридор, встречаю Надю. Она такая бледная, недавно сделала аборт и все равно остается в этой, так сказать, области. Я не понимаю этого и понимать не хочу. Какие бы там у нее ни были причины.

Это просто какой-то бред. Сколько эти девушки за свою карьеру делают абортов? Пять, десять? Больше? А болезни? Почему они не боятся подхватить какую-то заразу? Либо желание наживы затуманивает им разум, лишая чувства банального самосохранения и любви если не к своей душе, то хотя бы к своему телу.

Я не берусь судить о правильности этого, но для меня это чужое. Мне и двух раз хватило, чтобы понять, что отдавать свое тело в пользование просто отвратительно, но у меня это было против воли, а они идут на это сами. За деньги. За грязные шуршащие бумажки из толстых кошельков богатых мужчин.

– Привет. Надь.

– Привет.

– Как ты?

– Почистили. Не очень, если честно.

– Мне жаль.

– Да ладно. Ерунда.

– Где Анфиса, не знаешь?

– Я не видела ее сегодня.

– Ладно, спасибо.

– Оль, подожди! – догоняет Надя меня у лестницы. – Ты что, правда ночью сбежать пыталась?

– Знаешь уже.

– Да все знают. Гудят уже все утро. Без тебя, пожалуй, тут было слишком скучно.

– И какое обычно наказание у вас за побег? Что будет?

– Если честно, то я даже не представляю. У нас такого не было еще. Все девушки здесь добровольно работают. Ну ты не расстраивайся, попробуй договориться с мамочкой. Она периодами добрая, если найдешь к ней подход, может дать хорошего клиента.

И вот вроде Надя меня успокаивает, но легче мне не становится. Не хочу я ни клиента, ни работы такой, ни жизни в этих условиях. Лучше бы меня машина сбила или я умерла еще после Риччи и его дружка Алябьева. Лучше бы так, а не теперь, когда у меня появился шанс на любовь и этот шанс я так глупо профукала. Он рассыпался и утек как песок сквозь пальцы.

На завтраке я впервые никого не вижу. Мелькает только Лера, и то она быстро прячется к себе в комнату. Я же шатаюсь по дому как привидение, и у меня создается четкое впечатление, что после вчерашних событий никто не хочет пересекаться с Анфисой, чтобы не напасть на ее гнев.

Только к вечеру в особняке начинается какая-то движуха. Приезжают модели, включается музыка, снова готовится банкет. А после приезжает и сама Анфиса. Как всегда, до тошноты наряжена, и нет, она вовсе не уродина. Вполне себе прилично выглядит, на вкус некоторых даже красиво, вот только от одного лишь ее вида у меня холодеет все внутри.

– Оленька, подойди ко мне! – зовет меня, а я как к месту прирастаю. Не знаю, чего от нее ожидать. Медленно подхожу ближе.

Молчу, всматриваюсь в ее лицо. Спокойная и расслабленная, либо это настолько идеальная маска, и я никак не могу понять, что она скрывает под ней сегодня.

– Как ты? Все нормально? – спрашивает, а я не знаю, что ответить. Ей реально интересно или она просто пускает пыль в глаза?

– Вы и так уже все знаете, – бубню под нос, а Анфиса подходит ближе и приобнимает меня. Нежно, так по-доброму. И правда, как будто мама, которой у меня никогда не было.

– Выдохни, Оль. Не надо так напрягаться. Ты что, и правда пыталась сбежать? Тут же собак полно. Ну что ты так дрожишь? Не съем я тебя! Не съем!

Обнимает меня, а я как деревянная. Вижу, что Лера шла в нашу сторону, но, увидев нас, резко развернулась и скрылась в одной из комнат. Что происходит… я уже ничего не понимаю.

– За меня нет залога. И не будет. Владимир ушел. Не придет он больше. Вашими стараниями.

Анфиса молча кивает и ласково улыбается мне.

– Да, я знаю. Джулька дневник посещений мой взяла, но она уже наказана, об этом не думай.

Молчу. Не знаю я, что сказать. Джулию я сегодня не видела. И мне все еще больно от ее слов о Владимире. Могу только надеяться, что она не пойдет к нему. Я бы этого не хотела.

– Оленька, выдохни, ну не делай из меня монстра! Ты хотела на свободу, ты обиделась и устала, а тут еще и с Владимиром твоим хорошим такая проблема получилась. Я все понимаю.

– Правда?

– Правда, только не выходи больше на улицу ночью. Собаки вроде бы дрессированные, но вдруг они не услышат команду “стоп” и перепутают ее с “фас”?

Это прозвучало зловеще, и мне стало страшно. Мне нечего было ответить на это. Я только опустила голову. Анфиса в своем репертуаре. Вот вроде бы поддержала меня, даже понять попыталась, а все равно угрозы, от которых начинают трястись коленки.

Она просто жестокая, может улыбаться тебе и говорить нежные слова, но в конечном итоге под этим шлейфом скрываются обычный цинизм и жажда денег. Ей все равно на ее же моделей. Анфиса их-то не особо ценит, не говоря уже обо мне, доставившей ей столько хлопот.

– Оль, а ты Надю нашу не видела?

– Она наверху вроде.

– Что-то она бледная и долго не выходит. После аборта все же. Позови ее сюда, пожалуйста, будь хорошей девочкой. Я не хочу проблем еще и с этим.

– Ладно.

Я поднимаюсь наверх и шарюсь по комнатам. Еще рано для клиентов, и, кажется, Надя входила сюда, вот только, зайдя в эту спальню, Нади я здесь не нахожу.

– Ну п… привет, мой маленький к… котенок.

Как оказывается, здесь уже есть посетитель. Это Токарев. Один из тех мужчин клиентов, которые тогда были на втором приеме, и он точно ждал. Меня, ведь он вовсе не удивлен, а просто рад меня видеть.

Он спокойно снимает пиджак, закатывает рукава рубашки и уверенно идет ко мне.

Я же от ужаса пячусь назад, вот только дверь захлопывается перед самым носом. Поворачивается ключ. Подстава. Они снова меня обманули, опять заманили сюда. На этот раз более изящно, но все же я повелась. Анфиса. Она развела меня, как дурочку.

– Нет, нет, нет! Откройте дверь. Откройте!

Колочу по двери, но здесь закрыто, а после Токарев подходит ко мне ближе, и я остаюсь с ним один на один.