Запрет на любовь

Глава 39

– Ты уходишь. Почему? Что-то не так, Оль?

Простой вопрос, а я теряюсь, не знаю, что сказать. Я так не привыкла.

– Я боюсь, что не расплачусь с тобой за доброту. Ты меня выходил. И учеба, и вообще. Мне кажется, я тут лишняя. Тебе бы другую девушку, Вова. Без темного прошлого и с красивой судьбой.

Тушуюсь, держусь за ручку двери, и Владимир замолкает. Долго молчит, а после опускает голову.

– У меня такая уже была. “Идеальная”. Она меня предала, больше я таких не хочу. Мне ты нравишься, Оля, такая, какая есть. С темным прошлым тоже нормально, но дело ведь не в этом, правда? Если хочешь уйти, то просто скажи. Ты вольна делать, что хочешь. Ты хочешь уйти, Оль?

Пожимаю плечами, я не знаю ответа. У меня никогда не было никого близкого, никакой семьи, я даже не помню, каково это – иметь дом.

– Владимир, вот эти блинчики и кофе по утрам вместе – мне это непривычно. Цветок в вазоне и фильмы смотреть вечерами. Не знаю, я не хочу занимать чужое место и мешать тебе.

– Ты ничем мне не мешаешь. Наоборот, я прихожу домой, зная, что ты здесь. Ждешь меня. И ничье место ты не занимаешь, потому что это твое место, Оль. В чем дело, малышка, тебе плохо со мной?

– Нет. Вообще нет.

Мотаю головой. Я распереживалась, у меня никогда вот такого мужчины не было, и это все так ново, необычно, и вообще… Разве у меня после всего может быть парень? Который знает все обо мне и реагирует нормально? В моей картине мира было все вообще иначе.

– Я думала, что у меня не может быть мужчины после всего. Мое прошлое, Владимир.

– Да, я знаю все. Это меня не смущает. Никак. Что-то еще тебе мешает, Оль?

– Я просто не понимаю, почему ты это делаешь? Ты же не меценат. Так не бывает. У всех своя выгода. Скажи, только честно: почему ты забрал меня, Вова?

– Ты правда не понимаешь?

– Нет.

– Потому что я люблю тебя, моя красивая недотрога.

Я замираю от этих слов. Вот уж чего не ожидала услышать.

– Любишь?

– Да, люблю. Люблю, Оль. Влюбился, как сопливый пацан. В тебя. И ты вольна уйти в любой момент. Я не имею права тебя как-то удерживать или принуждать. Я могу только сказать, что ты очень дорога мне, и даже если сейчас ты уйдешь, не сбегай. Я все равно помогу тебе обустроиться, найду квартиру. Ты будешь жить одна или в общежитии, когда поступишь на учебу. Я просто хочу знать, что с тобой все хорошо.

– Спасибо, – только и выходит, что выдавить из себя. Хочется плакать. Мне никто таких слов не говорил. Никогда, ни разу.

Повисает пауза. Я переминаюсь с ноги на ногу, а Вова достает ключи и набрасывает куртку, дает мне теплую кофту. Читаю у него на лице разочарование. Я не ответила ему тем же, но он промолчал.

– Ладно, я понял. Поехали, я знаю одну квартиру, помогу тебе обустроиться там. Медицинский вуз твой будет неподалеку. Поехали, Оль, – басит, и мы вместе выходим из квартиры.

Вова везет меня в другой район, где договаривается с одной тетушкой о том, чтобы я жила у нее. Квартира хорошо обставленная, не новая, но с ремонтом, двухкомнатная. Хозяйка приветливая, не задает лишних вопросов, и вроде все хорошо, но у меня на душе такой раздрай, что я едва стою на ногах. Я чувствую, что сейчас решается моя судьба. И я сама вольна выбрать, что будет дальше.

Почему-то всю колотит, и ощущение такое, что если Владимир сейчас уедет, то я больше никогда его не увижу и все закончится, так толком и не начавшись.

– Вот мой телефон. Я могу мотаться в соседний город по работе, но и здесь бываю часто. Звони, если что надо будет, ладно? По любым вопросам, Оль.

– Да, спасибо.

Вова подходит и нежно целует меня в висок, гладит по волосам. Вижу, что у него глаза блестят, он как-то весело усмехается. Нам обоим грустно, но я не знаю, что мне делать. Как будет верно и где те правильные слова и решения – я не знаю.

– Береги себя, малышка.

– Угу. Ты тоже. Ты тоже, Владимир.

Вдыхаю его запах, сдерживаю слезы и выдавливаю короткую улыбку. Вот и все. Я все профукала. Сама.

Я свободна, вон мой паспорт на тумбочке, хозяйка ушла, и я осталась одна в этой съемной квартире. Вова даже денег мне оставил. Довольно прилично. На полгода жизни здесь, на еду, расходы.

И вот вроде все именно так, как я хотела, а мне больно. Так сильно, что воздух кажется горячим.

Подхожу к окну, обхватываю себя руками. Вижу, как Вова вышел из подъезда, быстро закурил, а после отбросил сигарету и пешком пошел по аллее между деревьями, припорошенными снегом.

А я стою у этого окна и пошевелиться на могу. Что я делаю, что? Зачем мне жить отдельно? Зачем одной куковать здесь? Зачем мне ждать еще чего-то, если я уже, уже нашла свое счастье и прямо сейчас упускаю его из рук? Из-за страха будущего, из-за отсутствия опыта, неверия в себя, в свою судьбу.

Чего я заслуживаю на самом деле? А чего я хочу? Боже, почему я Владимиру не ответила, что тоже люблю его? Это ведь чистая правда. Да… это правда. Я никогда ни в чем не была так уверена, как в этом.

Решай, Оля. Ну же, смелее! Смелых любит судьба, а она тебя все же любит, иначе бы не познакомила с ним.

Бросив телефон, я наспех одеваюсь и выбегаю из квартиры в одной только тоненькой кофте и джинсах. На улице холодно, морозы уже давно, под ногами снег хрустит, а я бегу со всей дури по этой тропинке. К нему, к своему любимому, и, как только могу, громко зову его:

– Во-ова! Владимир!