Запрет на любовь

Глава 29

– Оля, откуда кровь? Кто тебя ударил?

Ева берет меня за лицо, подает платок.

– Вы довольны теперь? Уберите руки!

Отмахиваюсь, как же мне хочется сдохнуть в этот момент.

– Я не понял, что здесь происходит! Где управляющая ваша, позовите Анфису сюда! – вопит недовольный Леонид, а я не знаю, что делать. Как между двух огней.

– Уважаемый, не переживайте. Накладочка вышла, так бывает. Мы все возместим. Олька – быстро иди умойся и приведи себя в порядок. Я разберусь. Иди же!

Я уж не знаю, как там Ева договаривается с этим клиентом, но слушать еще и это у меня просто нет сил. Выхожу в коридор, где вижу Джулию и Тоню. Они улыбаются, довольно смотря на мое состояние. Конечно же, они все видели и слышали, как Владимир меня бросил. Как он разочаровался во мне.

– Ну что, Оленька, как дела? Ублажила клиента? – Джулия подкалывает, сияя от счастья.

– Это ты сделала. Ты меня подставила. Сука.

– Я? Хах, а ты ловко перекладываешь на чужие плечи свое поражение. Это не я, девочка, а ты не смогла с клиентами разобраться. Так бывает, ты не справилась. Надо клиентов в разное время принимать, а не в одно, не то они бодаться начинают. Ну, будешь знать теперь.

Останавливаюсь: по сути, мне больше нечего терять. Вова не вернется, он окончательно во мне разочаровался. Меня оболгали, и никто теперь за меня залог не даст.

– Теперь ты довольна, Юля? Владимир больше не придет. Ты этого хотела? Хорошо. Ты выиграла, – говорю дрожащим голосом. Мне страшно. И больно. И просто паршиво на душе. Владимир хотел меня спасти, а я… я даже не смогла перед ним нормально оправдаться, да и он не поверил бы. Черный ведь говорил, что никогда не прощает. И меня тоже не простит. Второго шанса у меня не будет.

– А это не я начала тут королевну строить. А ты, Оленька. Никогда не считай себя лучше других!

– А я не считала. Я вообще с вами не соревновалась. Мне незачем. И если вам жалко клиентов, так забирайте всех! Всех себе забирайте!

– А я и заберу. Свое по праву, то, что ты попыталась отнять у меня, – шипит Юлька, подходя ко мне вплотную. – Владимир уходил от тебя, чуть тапки не ронял, так вот я ему помогу. За это не переживай, он сейчас расстроен, разочарован даже, но ничего, малышка. Ты ошиблась, так бывает, но я смогу Вове вернуть веру в женщин. Я его утешу.

Я слушаю все это, и у меня тело как будто воспламеняется. Я ревную Владимира, и мне больше просто нечего терять. Все равно он не вернется, а значит, мои дни уже сочтены.

И это тот самый момент, когда ломаются тормоза и ненависть першит уже где-то у горла.

– Ах ты мерзкая подлая змея! Ты и твоя шлюховатая подружка!

– Закрой рот! Это ты ничтожество, а строишь из себя не пойми что!

– Может, я и ничтожество, зато людей не подставляю. Я себе такого не позволяю. Вы обе, как вампирши, питаетесь чужой бедой, тогда как сами пустышки внутри. Просто тупые продажные куклы.

– Пусть мы и куклы, зато добровольно под мужчин ложимся и выбираем, с кем нам работать, в отличие от тебя, грязная ничейная сирота, которую только насиловать и можно!

Это больно, это мерзко и просто отвратительно. Джулия все же вывела меня из себя, потому что терпеть такое я уже просто не в состоянии.

Я набрасываюсь на Джулию, заваливаю ее на пол, вцепляюсь в ее рыжие патлы руками. Во мне орет обида, и особенно ее последние слова. Про сироту, про грязь и про насилие. Она не знает, что это такое. Она понятия даже не имеет, каково это, когда тебя против воли берут. Когда тебя просто окунают в этот беспредел и ты ничего, вообще ничего не можешь с этим сделать.

– Заткнись! Закрой рот сейчас же! – ору на нее, вдалбливаю ее башкой в пол, вот только Джулия оказывается намного сильнее и быстро перехватывает инициативу, садясь на меня сверху и больно прижимая собой.

– Тварь! Тоня – нож! Дай нож!

– Что вы творите, девки, с ума сошли?! Джулька, Ева увидит – нам будет хана!

– Неси нож, я сказала! Не я первая начала. Неси! Сейчас мы тебя разукрасим, Оленька. Сейчас я тебя научу старших уважать, сука!

Джулия вцепляется мне в шею и душит. Я пытаюсь сбросить ее с себя, но у меня ничего не выходит, и в какой-то момент я чувствую, что у меня критически заканчивается воздух и начинает гудеть голова.

– Что здесь происходит?! Отпусти девочку, живо!

Анфиса. Выросла, как поганка, посреди коридора.

Джулия быстро с меня слезает. Кое-как я поднимаюсь, кашляю, держась за шею. Перед нами стоит мамка, и то, что она недовольна, – это еще мягко сказано.

– А ну, быстро мне сказали, какого дьявола вы тут вытворяете?!

***

Я сижу в своей конуре и, если честно, боюсь выйти. Анфиса не орала на меня и на Джулию, но по одному только ее взгляду я поняла, что мне конец. За то, что мы тут устроили, нас ждет наказание, правда, я не знаю, какое именно. Мы просто разошлись каждая по своей комнате. Анфиса что-то шепнула Еве, и что будет теперь – могу только догадываться.

Мало того, что Владимир не отдал за меня залог, так я еще и другого клиента нормально не приняла, а после устроила драку. Я первая набросилась на эту Юльку, но она меня просто вывела. Джулия била по самым болезненным точкам, и я хотела сделать ей так же больно, как было больно мне.

Да, я виновата, что не сдержалась и набросилась на эту стерву, но ведь это она меня подставила! Я абсолютно уверена в том, что Джулия взяла журнал посещений и подправила в нем время. Это она послала ко мне клиента как раз в тот момент, когда должен был прийти Владимир.

И это из-за нее Вова теперь думает, что я шлюха и все это время обманывала его. И мне так больно от этого. Лучше бы меня избили, чем так. Это просто подло. Джулия сделала все для того, чтобы Владимир во мне разочаровался, а я и позволила. Повелась, как дурочка, когда вошла в ту комнату, не убедившись из коридора, что там Владимир.

Смотрю в окно. Уже глубокая ночь, и мне страшно. Страшно потому, что я прекрасно понимаю, что осталась без защитника. Лучше бы Владимир сильнее меня ударил, лучше бы высказал все, что думает обо мне, но только не уходил. Не оставлял меня здесь одну с этими гиенами, которые готовы глотки друг другу перегрызть за место потеплее.

Я осталась одна. Снова, хотя, впрочем, ничего нового, все как всегда. Я сама за себя, у меня нет отца, брата или покровителя. У меня был только Владимир, и то ненадолго, а теперь я разочаровала и его.

Что со мной теперь будет, даже представить боюсь, но точно знаю, что Анфиса меня не пожалеет. Хуже того – никакой брони у меня уже тоже нет. Меня пустят в расход, заставят ложиться под клиентов здесь, и это еще в лучшем случае.

Быстро вытираю слезы и переодеваюсь, смываю косметику, завязываю высокий хвост. С меня хватит. Потом буду плакать, когда окажусь за воротами этой преисподней.

Уже три часа ночи. В доме тихо, все спят, и, кажется, я не намерена здесь больше оставаться ни на минуту.

Распахиваю дверь, выскальзываю в коридор, быстро спускаюсь по лестнице. Я босая, потому что от туфель будет слышен звук, да и они все на меня большие. Куртки тоже нет, как и документов, вот только теперь, кажется, я понимаю, что это все ерунда. Я лучше бомжевать где-то буду под мостом, чем останусь здесь. Все равно исход один, и он меня не радует.

Я жить хочу, я еще ничего не видела в этой жизни! И если в детском доме я трусила сбегать в неизвестность, то сейчас действую смело. Мне больше нечего терять, самое страшное со мной уже случилось.

Я так себя успокаиваю, хотя на самом деле я еще пока не знаю, что самое страшное для меня еще только впереди.

***

Мне везет, дверь особняка не закрыта, ключи оставили прямо в замке. Кажется, Анфиса очень спешила на крики от нашей драки, поэтому это мой шанс – похоже, единственный.

Осторожно поворачиваю ключ в замке, не дыша отворяю дверь. Тихо. Хорошо. Еще немного. Из окна я видела, что до ближайшего забора пара метров. Я добегу и перелезу. Это несложно, тем более что я натянула джинсы. В детстве тоже по деревьям лазила, вообще без проблем. Буду действовать тихонько. Охрана не проснется, и я спасусь.

Выхожу на улицу, и меня тут же пробирает холод до костей. Моросит дождь, босые ноги леденеют, но я не обращаю на это внимания. Перебежками несусь к забору, однако я не успеваю до него добраться, потому что начинают лаять собаки, а одна из них несется прямо на меня.

Огромный мускулистый пес со скалящейся пастью, большими блестящими глазами и обрубленным хвостом. От ужаса я не могу ничего сделать. Забиваюсь к забору, и меня спасает только то, что псы дрессированные, а охрана не спала.

– А-а!

– Фу! Стой, нельзя, я сказал, – басит охранник, тогда как я держу собственное сердце в руках.

Зажигается свет. Сначала в будке охраны, а после и в доме. Меня, конечно же, нашли. И сдали. С потрохами.