В 1994 году ежегодная буря девяти мертвых погодных фей привела к обрушению колокольни Академии лунного света. После того как ее восстановили, было решено добавить в нее магии, чтобы предотвратить новую катастрофу. Также было создано заклинание, благодаря которому колокольня реагирует на магию мира мертвых и предупреждает всех фей, находящихся поблизости, о ее приближении.
Элайджа шагнул в холл ровно в тот момент, когда снаружи разразился хаос. От оглушительного раската грома у меня зазвенело в ушах, и на секунду-другую сердце сбилось с ритма.
Я в последний раз взглянула на захлопывающиеся двойные двери. Сразу несколько молний вспыхнули настолько низко над академией, что мы, наверное, ни за что не попали бы внутрь живыми, если бы все еще находились снаружи.
– А что будет с мисс Гибсон? – с тревогой спросила я. Она ведь до сих пор на улице. Один на один с местью мертвых погодных фей.
– Она сможет себя защитить, – пробормотал Элайджа, следуя за Леоной и Кларой. Он повернул голову и обменялся с Джейдом парой слов, которых я не разобрала. Тот обеспокоенно посмотрел на меня, но потом кивнул и исчез в другом направлении.
Чуть позже мы остановились перед моей дверью, и Элайджа бросил на Клару и Леону решительный взгляд.
– Я о ней позабочусь.
Кузина вопросительно посмотрела на меня, я ответила ей кивком.
Затем Элайджа толкнул дверь в мою комнату, быстро подошел к стулу у письменного стола и помог мне сесть. Словно в трансе, я вытащила из кармана куртки пузырек с пыльцой фей и дрожащими пальцами положила его на стол. Но стоило мне снова взглянуть на Элайджу, как я сразу почувствовала, что мне не хватает близости и тепла его тела. Дрожа, я обхватила себя руками поверх мокрой одежды.
– Как ты? – тихо спросил он, опустившись передо мной на колени и смахнув с моего лица прядь черных волос.
– Как ты думаешь, с мисс Гибсон все в порядке? Как она это выдержит?
Элайджа тепло улыбнулся. И на мгновение я смогла забыть о разыгравшейся буре.
– Ты всегда переживала за других больше, чем за себя. Но мисс Гибсон – могущественная водная фея, которая в силах справиться с духами погодных фей. А еще она владеет магией, которая по крайней мере разгонит над ней тучи. То же самое касается и погодной феи, которую она вызвала, – успокоил меня Элайджа. – А теперь скажи мне, как ты себя чувствуешь. – Он с беспокойством положил руку на мое предплечье.
– Если не считать гудящей головы, то нормально… хотя лодыжка тоже болит… – Взгляд скользнул к ноге, и я потянулась к больному месту. А потом увидела засохшую кровь на тыльной стороне ладони. Мерцающую кровь, которая могла принадлежать только фее и точно не была моей.
– Что вообще произошло? И чья это кровь? – спросила я дрожащим голосом.
– Я бы с радостью ответил тебе, но я не знаю. Мы можем только ждать и надеяться, что эта кровь не означает ничего худшего. И прежде всего сначала надо пережить бурю. – Его слова подчеркнул оглушительный раскат грома, за которым налетел ураганный ветер и швырнул в балконное окно множество градин.
Я снова посмотрела на свое запястье и прокрутила в голове все возможные сценарии, которые могли привести к крови на траве. Впрочем, от этого меня только затошнило. Я резко встала, чтобы пойти в ванную. Но стоило мне сделать первый шаг, как ногу тут же пронзила острая боль.
– Ай! – воскликнула я, прежде чем потерять равновесие. А в следующую секунду, покачнувшись, очутилась в надежных объятиях Элайджи.
– Осторожно, Лунница, – пробормотал он, после чего обхватил меня одной рукой и помог добраться до ванной. Усадив меня на край ванны, он нашел полотенце, намочил и осторожно провел по моей окровавленной руке.
Я с трепетом следила за тем, как его пальцы поглаживают мою кожу, которая горела под его прикосновениями. Каждую секунду черты его лица освещались отблесками молний. И хотя ветер все время находил лазейки и пробивался сквозь щели в окне ванной, мне не было холодно. Наоборот. От одной лишь мысли о том, что я нахожусь так близко к Элайдже, тело моментально воспламенялось.
Словно подслушав мои мысли, он поднял на меня глаза. В них пылал тот же огонь, что и во мне. Этому парню по-прежнему удавалось разжигать его даже после того, как он причинил мне боль и бросил меня. Пусть я и знала, что у него не было другого выбора.
– Эланор, твой жакет, он… – разрушил момент Элайджа и кивком указал на мою одежду.
Проследив за его взглядом, я задержала дыхание. На моей шерстяной куртке тоже виднелись следы крови. Я быстро скинула ее, но тут же поняла, что испачкана даже майка. Намокшая ткань облепила тело, как вторая кожа. Меня охватило легкое чувство отчаяния, за которым последовала нарастающая паника. Эта кровь. Чужая кровь. На моем теле. Исчезни, пусть она исчезнет!
Я судорожно выдохнула, но почувствовала, как ладони Элайджи обхватили мое лицо, заставляя посмотреть на него.
– Сейчас я сниму с тебя майку, хорошо?
Я благодарно кивнула, и в тот же момент его руки переместились на край моей майки, прежде чем осторожно сдвинуть ее вверх. Словно игрушка на дистанционном управлении, я выскользнула из нее при помощи Элайджи. Майка и жакет отправились в мусорное ведро, и уже секунду спустя Элайджа нежно стер влажным полотенцем пятно на моей лопатке. Приблизившись к груди, он вопросительно посмотрел на меня. Я лишь кивнула и прикусила губу, пока полотенце спускалось между грудей к пупку. Там Элайджа остановился и снова поднял на меня глаза.
– Эланор… – прошептал он и медленно отложил полотенце в сторону, при этом ни на секунду не отрывая от меня взгляда.
И в этот момент я осознала, что сижу перед ним в одном лишь лифчике и брюках. Напряжение между нами внезапно возросло, и я почти увидела искры, проскакивающие в воздухе. Раньше подобных моментов было много. Напряженных. Полных страсти и эмоций. И все же этот казался другим. Отчасти из-за понимания, что нам строжайше запрещено целоваться в реальном мире, а отчасти из-за того, что какая-то часть моего сердца все еще болезненно сжималась при мысли, что мы больше не вместе.
– Элайджа, мне… – пробормотала я, разрываясь на части. Сопротивляясь порыву просто позволить себе быть свободной, как это часто случалось рядом с ним.
Он наклонился ко мне и нежно погладил большим пальцем мои приоткрытые губы.
– Эланор, ты безумно красива, – пробормотал Элайджа низким голосом.
От его слов у меня вырвался стон, и при этом я отчетливо ощущала его руку на моей груди.
Именно тогда я и поняла, что на этом все должно закончиться. Иначе сработает проклятие, которое поставит под угрозу наши семьи. Один поцелуй, и под нами разверзнется ад.
– Нам нельзя, Элайджа. – Вздохнув, я против собственной воли отодвинула его руку и встала.
И сразу же снова почувствовала на себе его заботливые руки, которые поддержали меня и помогли дойти до кровати. Когда я попросила Элайджу подать его футболку, служившую мне пижамой, у него на губах заиграла улыбка. Он лег в постель вместе со мной, как когда-то делал раньше. В этом жесте ощущалось что-то до боли родное, хотя на самом деле это должно было меня отталкивать.
– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – пробормотала я через некоторое время, в течение которого мы только слушали оглушительный вой ветра и раскаты грома.
– Эланор… Я просто не представляю, что делать со своими чувствами. – Он провел рукой по лицу и покачал головой. – Ты сводишь меня с ума.
У меня вырвался грустный смешок. В прошлом каждая секунда, когда нам удавалось побыть так близко друг к другу, становилась незабываемым воспоминанием, которое сохранялось на будущее. Моментом, когда существовали только мы во всем мире.
Я задумалась о том, встречу ли когда-нибудь снова такую любовь. И как справлюсь с тем, что Элайджа откроет свое сердце другой девушке… Неожиданно перед моим мысленным взором замелькали образы у костра, от которых защемило сердце.
– Аннабель тебя поцеловала? – выпалила я, прежде чем успела подумать. – Тогда, у костра?
Когда его взгляд переместился на меня, я едва смела дышать. Без понятия, как я отреагирую, если это правда случилось. Но имела ли я вообще право обижаться? Мы оба знали, что будущего у нас нет. Так что, возможно, мне нужно его отпустить…
– Нет, она хотела меня поцеловать. Но я не смог, – прервал поток моих хаотичных мыслей Элайджа.
– Почему? – спросила я, мне необходимо было услышать ответ. Из его уст. Слова, которые столкнут меня в пропасть, поскольку я слишком слаба, чтобы им противостоять. И в то же время я жаждала их услышать. Жаждала поддержки, которую они могли бы мне дать. Но и не знала, готова ли я.
Он повернул ко мне голову, его лоб коснулся моего.
– Эланор, что ты хочешь от меня услышать?
– Правду, – смогла я лишь прошептать.
– Причина одна – ты. И всегда ею будешь.
Он нежно провел рукой по моей щеке.
– А теперь спи.
– Мы же сейчас снова увидимся?
И прежде чем мои веки сомкнулись, я прочитала ответ в его глазах.
– Лунница, ты заставила меня ждать, – сказал Элайджа, встретив меня на пороге хижины. В отличие от прошлого раза, за окном не бушевала гроза вперемешку со снегом. Ночь освещало чистое звездное небо.
– Подрастеряла прежнюю сноровку, – усмехнулась я, пытаясь скрыть волнение. Но правда заключалась в том, что я колебалась. Между собственным сном и сном Элайджи. В момент, когда обычно решала, хочу ли попасть в чье-то сновидение. И в какой-то момент действительно сделала выбор.
Я знала, что произойдет дальше. Мы оба это знали. И все же этот момент отбросит нас назад – в наше прошлое, туда, где мы были наиболее уязвимы. Но разве оно того не стоило, если это означало отдаться любви? Даже если цена окажется высокой? Даже если, возможно, все это станет лишь воспоминанием?
– О чем ты думаешь?
Мой взгляд остановился на Элайдже, который внимательно за мной наблюдал. В его глазах читалось столько вопросов, невысказанных слов и воспоминаний.
– О том, что сейчас произойдет, – ответила я и села рядом с ним на диван. В камине уже потрескивал огонь, заливая хижину теплым светом.
– Эланор, если ты не хочешь… – начал Элайджа, но я на секунду приложила палец к его губам, прежде чем зарыться ладонями в его густые волосы.
– Я знаю, что в реальном мире у нас нет возможности быть вместе. Но прямо сейчас я хочу быть эгоисткой. Хотя бы во сне.
Благодаря моим способностям эти сны были для нас такими же реальными, как и обычный мир. Потому что все происходило на самом деле. И именно это меня пугало больше всего. Я понимала, что это не просто сон, который исчезнет, как мыльный пузырь, как только мы проснемся. Наоборот, это будет наш общий момент, который мы запомним навсегда.
– Будем эгоистами вместе, – прошептал Элайджа, преодолевая оставшиеся между нами несколько сантиметров. На долю секунды его губы нежно коснулись моих, как будто он наслаждался моментом. Но когда его поцелуй стал напористее, а язык, словно спрашивая разрешения, толкнулся внутрь, я потеряла себя и свое сердце.
Я полностью отдалась поцелую. Желанию, которое долго тлело внутри и вызывало дрожь во всем теле. Каждая частица меня жаждала его близости. Я нуждалась в нем. В его теле, прижатом к моему. В легком покалывании кожи от его прикосновений. Мне нужны были мы – та близость, что так долго дарила мне чувство безопасности. Мы стали единым целым, растворившись в этом мгновении. Боже, как же мне его не хватало. И одна лишь мысль о том, что у нас есть только эта ночь, заставляла меня хотеть быть еще ближе к нему.
Я потянула за его поло, прервав поцелуй, чтобы снять его с Элайджи. Он пожирал меня взглядом, а его руки тем временем скользнули к моему топу, который он снял с меня одним уверенным движением. Лифчик последовал за остальной одеждой. Его слегка шершавые пальцы касались моих самых чувствительных мест, он не сводил с меня глаз. Элайджа сводил меня с ума, заставляя трепетать и гореть одновременно. Я жаждала большего. Села на него сверху и страстно прижалась к его губам, и тихое «Проклятье, Эланор…» сорвалось с его уст.
Воодушевленная его словами, я провела пальцами по рельефному торсу, чувствуя каждый изгиб его тела. И в тот самый момент, когда моя рука скользнула ниже… нас резко выбросило из сна.
Я вскочила на ноги и, тяжело дыша, огляделась в темной комнате.
– Ч-что случилось? – Часть меня по-прежнему оставалась в ловушке сна. Но мы уже вернулись в реальность, где не существовало никаких «нас».
– Без одной минуты полночь, буря вот-вот достигнет пика, – произнес Элайджа, взглянув на наручные часы.
Вероятно, нас обоих разбудил громкий вой ветра. Когда часы пробьют полночь, духи погодных фей наберут максимальную силу и заставят нас это прочувствовать.
С бешено колотящимся сердцем я встала, бросилась к окну и отодвинула занавеску. Увидев, что нас ожидало, сдавленно ахнула.
– Что случилось? – спросил Элайджа, и через несколько секунд я почувствовала его у себя за спиной. Он тут же заключил меня в кольцо своих надежных рук.
Я же могла смотреть только на то, что творилось за окном. Над бушующим морем поднимался ветер, воздушные потоки сливались воедино, образуя гигантское торнадо. Вокруг грозного смерча плясали молнии, а градины разлетались во все стороны. Все это неумолимо надвигалось на академию. Торнадо всасывал воду и набирал силу с каждой секундой. Мое сердце колотилось все быстрее. Один и тот же сценарий повторялся из года в год. Но страх завладевал мной будто впервые.
– Эланор, отойди от окна, – велел Элайджа, переплетая свои пальцы с моими. Он попытался увести меня к кровати, но я словно впала в ступор. Мой взгляд был прикован к торнадо. Мысленно я начала отсчет.
Сорок пять, сорок четыре…
– Эланор!
Я не шелохнулась.
Сорок, тридцать девять…
– Стоять у окна слишком опасно!
Тридцать два, тридцать один…
Торнадо достиг материка. И от колоссальной силы, которую он принес с собой, задребезжали оконные стекла.
– ЭЛАНОР, да чтоб тебя!
Восемнадцать, семнадцать… и вдруг я почувствовала, как сильные руки Элайджи обхватили меня, подняли и перенесли на кровать.
– Это рискованно, – прорычал он.
Я тяжело сглотнула. Против собственной воли меня словно отбросило назад, в детство. Каждый год все повторялось: та же буря, тот же страх.
– Знаю… Но хуже не видеть бурю, чем смотреть ей в глаза.
У меня не получалось отвести взгляд. Если я не знала, что происходит, это сводило меня с ума. А еще это означало, что мой рассудок автоматически отключался. Каждый раз, замирая перед окном в ожидании полуночного удара колокола, я чувствовала, как мой рассудок отключается, словно защищаясь от неизвестности.
Но на сей раз Элайджа обнял меня и закрыл своим телом, когда он прозвучал.
– Скоро все закончится, – прошептал он, заправляя прядь волос мне за ухо.
Это первая буря, которую мы пережили вместе. До сих пор каждый пережидал ее вместе со своей семьей. А так у меня по крайней мере на один повод для беспокойства стало меньше. Беспокойства за Элайджу.
Я уткнулась лицом ему в грудь, стараясь не обращать внимания на все усиливающееся дребезжание ставень. Как и на раскаты грома, от которых дрожала земля, а мое сердце пропускало удары. Я продолжала считать секунды. Торнадо мог быть всего в двух шагах от нас… И в тот самый момент, когда я сделала глубокий вдох, готовясь к грядущему хаосу, раздался оглушительный звон. Осколки стекла разлетелись по комнате.
Вырвавшись из объятий Элайджи, я вскочила на ноги. Он не отставал, встав передо мной, словно бросив вызов самой буре. По комнате хлестал ветер, а капли дождя долетали до нас. Прежде чем я успела сообразить, что Элайджа задумал, он поднял руки. Его зеленые глаза вспыхнули таким ярким светом, что он отражался в осколках оконного стекла. Он применил свою магию. Но зачем?..
А потом я поняла. Несколько побегов плюща протянулись по балкону прямо к окну. Они переплетались между собой, постепенно образуя защитную стену, которая сдерживала ярость урагана, не позволяя причинить еще больше разрушений. Но даже когда казалось, что мы уже в безопасности, Элайджа не останавливался. Его глаза светились все ярче и ярче, а на лбу выступили бисеринки пота. До меня наконец дошло, что он задумал. Он хотел защитить не только нас. Но когда спустя несколько секунд его качнуло, я не раздумывая обхватила его крепкое тело руками и попыталась подвести к кровати. Но тщетно. Элайджа словно превратился в статую. Вероятно, он использовал слишком много магии, а теперь она подавила его, удерживая в плену.
– Элайджа, это уже слишком! – прокричала я ему, однако он меня не услышал.
Его словно затянуло в другой мир. Тревога за него росла с каждой секундой. Если он не остановится сейчас, то просто рухнет. Энергии было слишком много. Я поднырнула под его вытянутые руки и встала перед ним.
– Элайджа, остановись сейчас же! – снова потребовала я, но он, казалось, абсолютно меня не замечал.
Я лихорадочно соображала, что еще можно попробовать, чтобы до него достучаться. Конечно, я догадывалась, что он делает и зачем, но это не стоило той цены, которую он заплатит, если рухнет без сил. На регенерацию выгоревшей магии фей уходят месяцы.
Потом мне пришла в голову идея. Рискованная. И возможно, все пойдет не по плану, если не смогу взять себя в руки, но игра стоит свеч. Не раздумывая, я взяла его лицо в ладони, встала на цыпочки и приблизилась к нему. С каждым преодоленным сантиметром мне становилось все труднее дышать. Лишь легкое дуновение ветерка отделяло его рот от моего. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах… и тут Элайджа резко вышел из транса и отшатнулся. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
– Эланор!
Я грустно ему улыбнулась.
– Это был единственный способ вернуть тебя в реальность.
– Поцеловать меня и запустить проклятие, которое подвергнет опасности наши семьи? – Выбитый из колеи, он провел рукой по волосам.
Я закатила глаза.
– Чушь. Я знала, что за мгновение до поцелуя твое тело отреагирует на меня, ты очнешься и оттолкнешь меня. – В моем голосе прозвучала нечаянная грусть. Понятно, что это единственно верная реакция. И все же мне было больно от того, как естественно она сработала.
Элайджа сделал шаг ко мне и положил ладонь на мою щеку.
– Эланор. Мы оба знаем, почему не должны этого делать.
Я молча кивнула, стараясь проглотить ком в горле. И все же в сердце поселилось неприятное ощущение.
Не в силах больше выносить его обеспокоенный взгляд, я повернулась к стене из плюща, которая теперь защищала нас от стихии. По крайней мере, казалось, что худшее уже позади.
– Зачем ты использовал магию, после того как защитил нас?
– Я направил такие же лозы к твоей кузине, ее подруге, Джейду и твоему брату. Но потом магия взяла надо мной верх.
– Спасибо, – растроганно прошептала я, не в силах остановить слезы, скопившиеся в глазах. – Ты знал, что рискуешь, расходуя столько энергии.
– Оно того стоило. К тому же я знал, что ты мне поможешь, если случится то, что случилось. – Он ободряюще мне улыбнулся, прежде чем оглядеть разгромленную комнату.
– Пойдем, давай немного приберемся.
Я удивленно приподняла бровь и ткнула в грудь указательным пальцем:
– Ты отправляешься отдыхать!
Наверное, все было дело в моем тоне, не терпящем возражений, но он со вздохом сдался и снова опустился на кровать вместе со мной.
Едва голова Элайджи коснулась подушки, как у него сразу закрылись глаза. Я ласково погладила его по волосам и призвала свою магию, чтобы подарить ему ощущение счастья. Сила постепенно перетекала от меня к нему. И когда на его губах появилась легкая улыбка, я поняла, что все получилось. После этого я прижалась к нему и сдалась на милость усталости прошедшего дня.
15 июля 1795 года
Прошло два месяца с тех пор, как темные феи погоды прокляли меня, а люди напали на наш город. Мы победили, но теперь мне предстоит сразиться в собственной битве. Как только восходит солнце, мною овладевает злоба. И только с наступлением ночи я могу перевести дух и снова стать собой.
Я и раньше знала, что такое гнев. Но этот – другой. Он глубже, опаснее, неудержимее. Я старалась держаться подальше от людей, и все же случались моменты, когда магия брала надо мной верх. Однажды, в теплый летний день, на базаре один фермер увел у меня из-под носа последние груши. Я не сдержалась, призвала свою магию солнечной феи и метнула в него раскаленные лучи света. Он несколько недель боролся с ожогами и чудом избежал смерти.
Знаю я и до проклятия знала, что во мне есть темная сторона. Но эта чистая неконтролируемая ярость меняет меня день за днем. Я надеюсь найти способ снять проклятие, чтобы избавиться от этих мучений. Однако как магистр проклятий сомневаюсь в этом. Ведь погодные феи унесли свои чары в могилу.