Академия лунного света. Проклятие темных фей

Глава 11

Ничего, кроме дурацкой записки, оставленной в аккуратно убранной комнате, которая без него теперь казалась пустой. А ведь он провел здесь всего одну ночь. Раздосадованная, я откинулась обратно на подушки. Проклятье. Даже постельное белье пахло им!

Вздохнув, я провела рукой по прикроватной тумбочке, пока пальцы не наткнулись на листок. На мгновение замерла, размышляя, действительно ли хочу прочесть его слова. Почему он не разбудил меня и просто не сказал все, о чем думает? Элайджа и раньше подбрасывал мне короткие письма. Но раньше от их содержания я таяла. Так почему же тогда именно эта бумажка так тяжело лежала у меня в руке? Впрочем, это уже неважно. Можно либо продолжать оттягивать момент, либо посмотреть правде в глаза.

С участившимся пульсом я развернула записку и уставилась на шесть слов, которые болезненно врезались в сердце.

Чувствуя жжение в глазах, я недоумевала, как вообще вновь позволила себе так сблизиться с ним. Поцеловать его в нашем общем сне, зная, что в реальном мире у нас нет шансов? Истина же заключалась в том, что мне отчаянно хотелось хоть на пару часов сбежать в прошлое и уцепиться за привычные моменты. Но вместо этого я теперь смотрела на руины своих когда-то тщательно выстроенных защитных стен. Я провела тыльной стороной ладони по глазам, пытаясь стереть набежавшие слезы. Как будто так можно избавить меня от боли. Но я знала: мое сердце позволит мне сделать это так просто.

Я еще раз перечитала его слова, а потом села. Окно по-прежнему защищали лианы плюща, созданные магией Элайджи, сквозь них пробивалось несколько лучей рассветного солнца.

Мне до сих пор не верилось, что он успел навести порядок в комнате, а я даже не заметила. Мои приготовленные для занятий листки аккуратно лежали на столе, разбитое стекло исчезло, а все предметы вернулись на свои места.

Очевидно, на мне тоже сказалась нехватка энергии после хождения по снам и передачи магии. Иначе как объяснишь, почему я не услышала, как Элайджа убирается. Хотя это не отменяло главного: его не оказалось рядом, когда я проснулась. Он оставил меня одну. С хаосом в сердце и этой проклятой запиской. Одна мысль об этом превратила мою боль в прилив гнева.

Я сама понимала, что подобная ночь не должна повториться… но мы же придерживались правил и не целовались! Несмотря на то, что нам обоим было очень тяжело. Неужели так предосудительно, что в такую ночь мы искали поддержки и единения?

Внезапный стук в дверь вывел меня из душевного смятения. Я встала, скомкала записку, швырнула ее в мусорную корзину под столом и опять вытерла слезы со щек. Больше никогда.

Затем поспешила к двери и даже чересчур резко дернула ее на себя. Настолько, что стоящая напротив Леона округлила глаза.

– Что случилось? – спросила она и быстро протиснулась мимо меня в комнату.

– Я проявила слабость, – прошептала я надламывающимся голосом. – Но этого больше никогда не повторится, – процитировала я затем слова Элайджи.

– Ох, Эланор. – Кузина шагнула ко мне и заключила в крепкие объятия. – Ничего страшного, если ты поддаешься своим чувствам. И это не значит, что ты проиграла борьбу.

Кивнув, я уткнулась носом ей в плечо. От нее пахло домом, детством и безопасностью.

– Не волнуйся, я его не целовала, – тихо заверила я ее.

Леона отстранилась и усмехнулась:

– Это твое дело, пока ты от этого счастлива.

– Но проклятие затронуло бы обе наши семьи.

Мои мысли невольно вернулись к той ночи, когда я проснулась с криком на губах и во всем призналась маме. Никогда этого не забуду. Разочарование в ее глазах, страх потерять Элайджу…

– Эланор, все в порядке? – Леона прервала болезненные воспоминания о моем первом видении.

Я вздохнула и подхватила школьную форму, которая висела на спинке стула.

– Пойду переоденусь, и нужно бежать на урок. Все равно для завтрака уже слишком поздно.

Леона отреагировала на мой отвлекающий маневр простым кивком и терпеливо подождала, когда я соберусь. Наконец я взяла рюкзак, затолкала в него все, что могло пригодиться за день, и вышла вместе с кузиной в коридор, где уже кипела жизнь.

Казалось, что у всей академии осталась лишь одна тема для обсуждения – буря. Что вполне объяснимо, так как последствия мы могли наблюдать повсюду: разбитые вдребезги окна, поломанная мебель и разрушенные мраморные статуи, которые раньше украшали передний двор. Не говоря уже о природе, которая, судя по всему, тоже сильно пострадала. Поваленные деревья, сломанные ураганом ветки и клумбы – таковы результаты катастрофического торнадо.

Хотелось надеяться, что на этом все и закончилось и ни одна фея не пострадала. Однако в голове невольно всплыла картинка с лужей крови, от которой у меня пробежал холодок по коже. Я старалась отогнать эту мысль, не давая себе зациклиться на ней, когда к нам присоединилась Клара. Мы как раз шли по холлу мимо фонтана, который сегодня бил особенно мощно.

– Ты хорошо себя чувствуешь после той ночи? – спросила она меня.

– Полагаю, зависит от того, на какие именно события той ночи ты намекаешь. – Кузина хихикнула, игриво приподняв бровь.

Я слегка пихнула ее в плечо:

– Леона!

– Ну правда же, – возмутилась она, показав мне язык.

Я собиралась ответить, но слова застряли у меня в горле. У входа в класс стоял Элайджа и разговаривал с Аннабель. Он небрежно прислонился к стене, сунув руки в карманы брюк. И улыбался. Ей. Только от одного этого факта у меня вспыхнула ревность. А когда он еще и засмеялся вместе с ней… Ревность смешивалась с сомнениями. Элайджа утверждал, что никогда не сможет сблизиться с ней так же, как со мной, но вдруг он поймет, что с ней у него есть будущее? С девушкой, которую его семья точно одобрит.

Отогнав эту мысль в сторону и попрощавшись с Кларой, я последовала в класс за Леоной. Едва мы переступили порог, как я сразу оказалась очарована этим помещением. Лепной потолок и окна во всю стену напоминали зал эпохи барокко, а солнечные лучи создавали красивую игру света на книжных стеллажах высотой в несколько метров, которые тянулись вдоль стен.

Полностью поглощенная видом аудитории, я слишком поздно заметила, что замерла в дверном проеме, создав пробку позади себя. Лишь легкий толчок Леоны вернул меня в реальность. Мы прошли мимо рядов столов и устроились на заднем ряду. В этот момент раздался школьный звонок, и вошел Элайджа в компании с Джейдом и Аннабель. Сразу за ними появился мистер Ратман, наш учитель, который всегда выглядел немного экстравагантно в сдвинутой набок шляпе и одежде в стиле 1920-х годов. Поскольку он также был членом Совета, я не раз видела его раньше и с нетерпением ждала его уроков.

Я мельком посмотрела на Элайджу, и когда мы встретились взглядами, то на мгновение забыла, как дышать. Он же, напротив, казался странно безучастным и спокойно отвернулся и сел рядом с Аннабель через несколько рядов впереди.

Я не успела задуматься о том, что он меня игнорирует, так как мистер Ратман начал занятие.

– Меня зовут мистер Ратман, и я ваш преподаватель по истории сверхъестественных существ. В этом году мы разберем такие темы, как преследование фей в восемнадцатом веке, мирный пакт между феями и ведьмами и влияние фей на человечество и политику. Однако в свете недавних событий я бы хотел сначала обсудить с вами проблему, с которой мы все столкнулись прошлой ночью. Давайте поговорим о случившемся и вспомним историю, которая за этим стоит.

Он прочистил горло и поправил большие круглые очки на кончике носа. Затем повернулся к доске и уже собирался что-то написать, как вдруг его ослепили яркие лучи. Ратман тут же вскинул руку и отклонил солнечный свет в другую сторону. Поразительная способность солнечных фей, как мне казалось. Они умели не только управлять солнечным светом в непосредственной близости от себя, но и использовать его для нагнетания сильного жара.

Мистер Ратман кратко записал свои предыдущие слова на доске, а затем продолжил:

– Согласно сохранившимся источникам, девять погибших погодных фей при жизни были осужденными преступницами. Указывается, что незадолго до смерти они сознались в своих деяниях и готовились понести за них наказание, но произошло нападение со стороны людей. Однако, прежде чем нападавшие успели расправиться с пленницами, те поклялись вечно мстить и феям, и людям. Они вызвали бурю, которая должна бушевать над городом и его окрестностями в течение одного вечера и одной ночи каждый год. Что и происходит до сих пор. – Мистер Ратман вопросительно огляделся по сторонам. – Кто-нибудь из вас знает, почему они поклялись отомстить и людям, и феям?

Поднялось несколько рук, и он указал на девушку с ярко-рыжими волосами.

– Хоть люди и виновны в гонениях на фей и их гибели, но к тому времени погодных фей уже осудили за жестокую кражу магии. Они не признали свою вину и жаждали отомстить в последний раз.

– Верно! – одобрительно кивнул ей мистер Ратман. – А известно ли вам, почему буря обрушивается на город только раз в году?

На этот раз Элайджа поднял руку, прежде чем снова скрестить их на груди.

– Частью обещанной мести являлась непредсказуемость бури. Поэтому мы не можем заранее от нее защититься. Она может настигнуть нас в любое время в течение всего года. – Его голос звучал безразлично и не так тепло, как несколькими часами ранее. Аннабель слегка подтолкнула его плечом и что-то прошептала на ухо.

Я тут же снова ощутила укол ревности, смешанной с любопытством. Что она ему сказала? Неужели он все-таки выбрал ее? Если разобраться, то ты и так уже выбыла из гонки, пронеслось у меня в голове.

– Именно так. И эта непредсказуемость год за годом вызывает хаос, который невозможно предотвратить. – Учитель вздохнул: – Разбитые окна, уничтоженные клумбы и потенциальная опасность для жизни. Пройдет еще несколько дней, прежде чем все мы придем в себя.

Леона наклонилась ко мне.

– Ты знаешь что-то о плюще за моим окном? – шепнула она мне на ухо.

Я кивнула, и, когда закончила свой рассказ, у нее округлились глаза.

– Это чудесный жест, Эланор.

Я мягко сжала ее руку под столом и снова сосредоточилась на лекции.

– Девять погодных фей отправились на смерть с местью и возвращаются точно так же. В момент затишья в ночь бури можно услышать их злобный смех.

В классе воцарилось молчание. Каждый из нас хоть раз слышал этот смех. Он был ужасен.

– Неужели нет способа остановить проклятие? – задал вопрос светловолосый парень.

– Нет. На протяжении долгих лет самые мудрые и могущественные феи пытаются найти решение. Однако, поскольку теперь эта сила принадлежит миру мертвых, мы, живые, неспособны на нее повлиять. То же самое относится и к их проклятию, с помощью которого они незадолго до гибели создали фей сокрытого. Его тоже так и не удалось отменить. Но подробнее об этом мы поговорим на следующем уроке. – Мистер Ратман сцепил ладони, и выражение его лица стало чуть более серьезным. – Если кому-то нужно поговорить о вчерашней ночи, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне или к вашему наставнику мистеру Лайтвеллу.

Мой взгляд вновь метнулся к Элайдже, который со скучающим видом вертел ручку. Мне бы очень хотелось обсудить с ним последние несколько часов. Но только с ним одним. Только вот не знала, как это сделать. В конце концов, он ясно дал понять, что подобное не должно повториться. Кроме того, я не была уверена, что смогу вынести очередной отказ. Наверное, будет лучше, если мы ограничим наше общение работой над совместным проектом.

Поцелуй – пусть даже он произошел лишь во сне – показал, насколько я слаба. Как трудно мне руководствоваться здравым рассудком. Я упивалась каждым моментом с Элайджей: его близостью, любящей натурой и той страстью, что возникла между нами. Я скучала по прошлому. Но настало время покончить с этим раз и навсегда. У наших отношений нет ни единого шанса в реальном мире. Мне нужно научиться держаться от него подальше. По крайней мере до тех пор, пока сердце не перестанет выкрикивать его имя. Единственный вопрос заключался в том, перестанет ли оно вообще. Особенно если нам придется и дальше встречаться ради проектной работы.

Задумчиво сдув с лица прядь волос, я в последний раз бросила взгляд на Элайджу, который в этот момент наклонился к Аннабель и что-то прошептал ей на ухо, отчего та громко рассмеялась. Я оцепенела.

– Эланор, я вижу, что ты смотришь на них. И мы обе знаем, что это не идет тебе на пользу, – шепотом произнесла Леона в мою сторону.

– Как ты вечно все замечаешь?

– Потому что я присматриваю за тобой, Эланор Лайтвелл. – До моих ушей донеслось хихиканье.

Я вздохнула:

– Ладно, ты права.

– Я знаю.

Я досадно фыркнула, но, к сожалению, продолжила наблюдать за Элайджей и Аннабель до конца занятия. Мне надо поработать над самоконтролем. Иначе ничем хорошим это не кончится.

Когда наконец прозвучал звонок с урока, я вздохнула с облегчением и вместе с Леоной вышла из кабинета. Пока мы шли по коридору, я решила перекинуться парой слов с братом, поэтому попрощалась с Леоной и пошла в класс Пакстона в другом конце коридора. Резко развернувшись, я случайно налетела на кого-то. Еще секунда, и я бы встретилась с полом, но чьи-то сильные руки схватили меня за плечи.

Поймав равновесие, я подняла голову и наткнулась на льдисто-голубые глаза, которые вновь начали темнеть. Я судорожно сглотнула.

– Килиан! – Его близость ощущалась так остро… А он так и продолжал держать меня за плечи.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил он, ловким движением руки вернув соскочивший ремень моего рюкзака на место.

– Э-э, да… – отозвалась я, завороженно подмечая, что его глаза сверкали чернотой ночного неба.

Однако в следующее мгновение я увидела проходящего мимо нас Элайджу. Вместе с Джейдом. Без Аннабель. Мы встретились взглядами, а затем он опустил глаза на руки Килиана, все еще лежащие на моих плечах. Элайджа сощурился, а на щеках заходили желваки.

– Пойдем отсюда, – обратился он к Джейду и вместе с ним свернул за угол.

– Эланор?

– Хм-м-м… – протянула я и снова посмотрела на Килиана.

– Я спросил, как прошла твоя ночь из-за бури.

Когда я набрала воздуха, чтобы ответить, слова застряли в горле. На меня нахлынули образы обнаженного торса Элайджи. Я прикусила нижнюю губу.

– Я сильно вымоталась, поэтому спала.

– М-м, это хорошо… наверное, – откликнулся Килиан, улыбнувшись. – Ладно, мне нужно поймать мистера Ратмана, пока он не ушел.

– Увидимся! – Я махнула рукой в знак прощания и поспешила в аудиторию, где преподавал мой брат. При этом старалась не думать о реакции Элайджи, когда он увидел меня с Килианом. Как-никак между мной и Килианом ничего нет. А он сам, между прочим, проводил время с Аннабель…

– Эланор! Как я рада тебя видеть! – неожиданно поздоровалась со мной мисс О'Коннор, наша директриса, когда я влетела в класс брата.

Я резко остановилась.

– Что вы, это я рада, – ответила я, поспешно приглаживая растрепавшиеся волосы.

– А я как раз говорила твоему брату, что ночью у вас будет урок. Луна сегодня весьма благоприятствует.

Я несколько раз моргнула.

– Ночью? Урок? Почему?

– Потому что лунные феи ночью сильнее. Логично учить их именно в это время суток. Собираемся в саду академии в колдовской час.

– Хорошо, до встречи ночью, – крикнула я ей вслед, но мисс О'Коннор уже растворилась в толпе студентов.

Я повернулась к брату, который собирал свои вещи. Но прежде чем успела что-либо спросить, он меня опередил.

– Эланор, надеюсь, с тобой все в порядке. Прошлой ночью столько всего произошло, у меня даже не было возможности поговорить с тобой об этом. – Он задумчиво потер указательным пальцем висок, а у меня в голове разом зазвонили все тревожные колокольчики.

Ему все известно о нас с Элайджей? О том, что он провел со мной всю ночь и что мы опять сблизились? Но откуда он может знать? С другой стороны, мой брат тоже умел ходить по сновидениям. Что, если он подловил Элайджу в одном из его снов и проследил за ним? Впрочем, он же мой брат. Ему я могла доверять всегда и во всем. Так с чего бы ему устраивать слежку? Я прогнала эти мысли.

– Я про лужу крови, в которую ты упала, – продолжил он, а когда я с облегчением выдохнула, в замешательстве посмотрел на меня.

До меня только сейчас дошло, что он имел в виду. Проклятье. Почему я не подумала об этом в первую очередь? Элайджа завоевал все мои мысли, определенно пора заканчивать с этим.

– Что ты хочешь об этом узнать? – поинтересовалась я.

– Собственно, я и так уже все знаю от мисс Гибсон. Меня больше волнует, откуда эта кровь взялась и что случилось с раненой феей.

– Как мисс Гибсон? – тихо спросила я.

– Она хорошо справилась. А еще, кстати, распорядилась завтра созвать Совет.

Мои мысли вернулись к луже крови.

– Кровь была свежей? Та, в которую я попала… – Голос меня подвел, и слова отказывались срываться с губ.

– Да, похоже на то. Она еще слегка мерцала от магии феи, – подтвердил брат со столь же подавленным видом, как и у меня при этом воспоминании.

По венам всех фей текла мерцающая кровь с мягким серебристым отливом, чему мы были обязаны своей магии. Сложно представить, что пострадала невинная фея… Ужас!

– Так много вопросов, на которые у нас нет ответов. Но я надеюсь, скоро мы узнаем, что произошло. – Пакстон повесил свою рабочую сумку на плечо и шагнул ко мне. – А как ты себя чувствуешь после этой ночи?

Я лишь кивнула, не в силах подавить зевок.

– Нормально, только не выспалась. – Пускай и не по тем причинам, о которых ты думаешь, мысленно добавила я. Пакстон никогда не должен узнать о нас с Элайджей.

– Хотя тебе, похоже, сна тоже не хватило. – Я указала на круги у него под глазами.

– А, это… – Его ненадолго отвлек школьный звонок. – Наверное, это из-за того, что я всю ночь бегал туда-сюда по своим наставническим обязанностям. Многие ученики испугались бури и пришли ко мне. – Он вздохнул. – В отличие от тебя. Я думал, что ты тоже ко мне придешь. В детстве мы всегда вместе пережидали ураганы мертвых фей, когда звонили погодные колокола. Особенно после случая с фейской кровью. – Пакстон нахмурился.

– Мне не хотелось тратить твое время, когда рядом есть много других, кто тоже будет благодарен тебе за помощь, – торопливо откликнулась я, прежде чем он успел продолжить. – Я просто постаралась не обращать внимания на бурю. Лучше всего этот метод работает в сочетании с «Дневниками вампира» и большим количеством сна, – выкрутилась я, надеясь, что он ничего не заподозрит.

– Ладно, вечером все обсудим, хорошо? Мне нужно идти на следующий урок, да и тебе тоже, – быстро произнес Пакстон, и я мысленно выдохнула с облегчением. Кажется, он мне поверил.

Ближе к вечеру, как только закончился последний урок, я отправилась в свою комнату, полная решимости отгородиться от всего, что превращало мою жизнь в груды развалин. К сожалению, дела у меня обстояли настолько плохо, что я даже начала понимать Елену, которая не могла выбрать между Стефаном и Деймоном. Именно так чувствовала себя и я. С той лишь разницей, что у меня не получалось принять решение не сердцем, а головой.

С разочарованным стоном я захлопнула ноутбук, на котором уже посмотрела бесчисленное количество эпизодов подряд. Потом встала и подошла к окну, которое уже успели заменить. Если бы мне и дальше пришлось смотреть на лианы плюща, я бы сейчас снова давилась слезами.

Возьми себя в руки, одернула себя я и распахнула застекленную дверь, впуская ирландский морской воздух. Взгляд скользнул по территории, залитой мягким лунным светом. К счастью, ущерб от предыдущей ночи уже почти полностью устранили. Я посмотрела дальше в сторону побережья и заметила четырех парней, которые, судя по всему, снова решили испытать судьбу и прыгнуть с утеса в бурлящее море. Отсюда я не могла разглядеть, кто именно так безрассудно рискует своей жизнью, и искренне надеялась, что Элайджи среди них нет. Он обещал мне, что больше не будет прыгать. Правда, даже если он нарушил слово, меня это уже волновать не должно. Но сердце почему-то сжалось…

Бросив последний взгляд на берег, я вернулась в комнату, надела куртку и закрыла за собой дверь. Затем посмотрела на часы. Занятие вот-вот начнется, мне не терпелось узнать, что же нас ждет.

Я бодро спустилась по лестнице, пересекла пустой холл и вышла на улицу через крытую галерею. И всего через несколько метров поравнялась со своими одноклассниками, которые болтали друг с другом. Оглядевшись по сторонам, я, к своему огромному облегчению, обнаружила брата, стоящего чуть поодаль с фонарем в руке.

Когда я подошла к нему, Пакстон пару секунд внимательно на меня смотрел, прежде чем сказать:

– Эланор, я еще хотел тебя спросить… Интересно, откуда за моим окном взялась защитная стена из плюща. Единственный, кто настолько хорошо владеет магией природы, – это…

Закончить он не успел, потому что к нам присоединилась мисс О'Коннор. Я была готова обнять ее за четкий тайминг. Потому что иначе я бы просто-напросто не придумала, какую отговорку выдать Пакстону.

Старшая фея прочистила горло и повысила голос:

– Очень хорошо, что все уже собрались. Сегодня у нас с вами будет дополнительный урок, предназначенный только для лунных фей. Пожалуйста, следуйте за мной, не отставайте! – С этими словами она резко развернулась в своем длинном темно-синем платье и подходящем к нему жакете и пошла мимо тренировочного зала и площадки, пока мы не вышли на тропинку, ведущую к лавандовому полю.

– Эланор… – снова начал мой брат через несколько минут, но я его перебила.

– У меня никогда раньше не было уроков по ночам. Даже на первом курсе в другой академии фей и даже во время года по обмену. Зато там проводились полночные дуэли, на которых ведьмы и ведьмаки сражались друг с другом, – затараторила я в надежде отвлечь Пакстона.

– Полночные дуэли? Ведьмы определенно больше склонны к риску, чем мы, феи, – с ухмылкой ответил он.

И отчасти был прав. В Рейвенхолле я пережила немало приключений вместе со своей подругой Лилли. Мы до сих пор время от времени болтали по телефону и предавались воспоминаниям. Но теперь нас разделяли сотни километров.

К сожалению, с Элайджей все обстояло ровно наоборот, однако, прежде чем брат снова начнет задавать неловкие вопросы, я поспешила сменить тему.

– Почему нельзя просто провести урок в академии, зачем идти пешком на это лавандовое поле? И вообще, почему ты с нами?

– Думаю, мисс О'Коннор сама сейчас все объяснит. А меня она попросила помочь, во время путешествия я изучал этот вид лунной магии.

За разговорами незаметно мы добрались до поля. На мгновение я погрузилась в атмосферу этого места. Цветущая лаванда всегда придавала нам, лунным феям, внутреннюю силу. Поэтому многие из нас зимой носили кулоны с этими цветами. Эффект, который лаванда оказывала на фей, объяснялся ее связью с луной. Поскольку целительная энергия лаванды в сочетании с энергией луны действовала на нас особенно сильно, рядом с этим растением мы чувствовали себя максимально комфортно.

– Сегодня вы научитесь обращать лунную силу в свою. В комбинации с лавандой, дарующей безмятежность и стойкость духа, она не только укрепит тело, но и поможет научиться эффективнее влиять на чувства окружающих. Разумеется, только в благих целях. – Мисс О'Коннор зашагала по узкой тропинке, которая вела вглубь лавандового поля.

Мы последовали за ней, и стоило мне ступить на эту почву, как я почувствовала внутреннее умиротворение и с нежностью провела пальцами по цветам лаванды. Вид ночного поля производил величественное впечатление. И лишь сейчас, оказавшись так близко к полю, я поняла, как сильно по нему скучала. Раньше мы с Пакстоном и Леоной часто ездили в такие места, но из-за программы обмена наши вылазки стали редкостью. Этот момент поднял мне настроение, и я испытала легкое разочарование, когда несколько секунд спустя мы добрались до места, где уже не цвела лаванда.

Все встали в круг, а мисс О'Коннор и Пакстон переместились в центр.

– Чтобы принять силу луны, важно полностью впитать в себя спокойствие лаванды. В процессе сосредоточьтесь на луне и глубоко дышите. – Мисс О'Коннор взглянула в сторону Пакстона, который встал рядом и демонстрировал все, что она говорила.

Он смотрел на луну, грудная клетка равномерно поднималась и опускалась. Затем лавандовые глаза засветились, и он как будто стал единым целым с лунным светом.

– Когда почувствуете связь со спокойствием, исходящим от лаванды, представьте, что свет луны льется в ваше сердце, – продолжила мисс О'Коннор.

Плечи Пакстона расслабились, и он словно погрузился в транс. А потом это случилось. На секунду или две глаза Пакстона сверкнули насыщенным бело-золотым цветом, и стало казаться, что он светится изнутри. Мгновение спустя его глаза опять приобрели знакомый лавандовый оттенок, так похожий на мой. Брат ненадолго прикрыл веки, а когда снова открыл, его губы дрогнули в улыбке.

– Спасибо за демонстрацию, мистер Лайтвелл, – благодарно произнесла директриса.

– Теперь ваша очередь. С первой попытки может не получиться, но в итоге вы справитесь. – Она уверенно кивнула нам, и воцарилась такая тишина, что стало слышно стрекотание сверчков.

Я тоже сконцентрировалась, и мой взгляд скользнул к луне – сияющему полумесяцу. Затем глубоко вдохнула ночной воздух, пропитанный легким ароматом лаванды. Постаралась прогнать все мысли и переживания. Противоречивые эмоции и сомнения, которые превратились в моих постоянных спутников. Мало-помалу мне удалось расслабиться и насладиться бесподобным видом луны. А потом я почувствовала… Магия ночи буквально потекла по моим венам и окутала сердце. Меня наполнило ощущение зарождающейся мощи и пришедшей с ней силы. Я полностью расслабилась и отдалась моменту… как вдруг во рту появился металлический привкус.

Нет, нет, нет! Не сейчас, не здесь, промелькнуло у меня в голове. Такого не должно было случиться. Но остановить это я никак не могла. Металлический привкус овладел всеми органами чувств, и мне стало нечем дышать. Казалось, что я сейчас упаду. Эта всепоглощающая черная дыра звала меня к себе и, хотя я пыталась сопротивляться, увлекла меня за собой вниз.

Я все еще смотрела вверх. Но теперь вместо ночного неба над головой возвышались деревья, их кроны терялись в предрассветной дымке. Где я? Что со мной произошло? С бешено колотящимся сердцем я оторвала взгляд от верхушек деревьев и огляделась вокруг. И лишь тогда сообразила, что стою у подножия моста, который вел в другой участок леса с деревьями, стоящими в половодье. Оттуда поднимался туман и обволакивал стволы.

Судорожно размышляя, стоит ли переходить на другую сторону, я вдруг услышала крик. Не раздумывая, побежала по мосту, подчиняясь своей интуиции, перепрыгивая гнилые деревянные доски и раздирая свою одежду о колючие ползучие растения, лозы которых змеились по перилам.

Крики становились все громче с каждым шагом. Когда я наконец выбралась из-под занавеса листьев древнего дуба, передо мной открылась жуткая картина: на другом конце моста черная фигура склонилась над феем, который отчаянно кричал и пытался вырваться. Двигаясь словно в тумане, я рванула вперед, но наткнулась на невидимую стену. Я поняла, что не могу помочь, мне оставалось только наблюдать. Я не могла отвести взгляда, хотя все внутри сжималось от ужаса.

С каждой секундой крики фея становились все тише, а его попытки отбиться сходили на нет. Как будто его жизненная энергия угасала. И кажется, я была права. В тот же миг увидела, как фигура в черном крадет его магию, присваивает себе. Мужчина бледнел до тех пор, пока черты его лица не утратили выразительность, а голова не завалилась на одну сторону. Фигура вытащила из-под плаща клинок, размахнулась и нанесла своей жертве финальный удар…