Академия лунного света. Проклятие темных фей

Глава 8

– А! Это моя любимая сцена! – Леона ткнула указательным пальцем в экран ноутбука, стоящего на полу между нами. – Танец Елены и Деймона, ах! – добавила она, и ее желтые глаза заискрились еще ярче.

– Каждый раз, когда мы добираемся до этого места, ты говоришь одно и то же. – Я ткнула ее в бок. – И тем не менее ты до сих пор в команде Стефана. Как мы вообще можем оставаться кузинами с такими разными вкусами?

При этом на лице у меня появилась широкая улыбка. В тот момент я была невероятно счастлива, что мы с Леоной наконец-то смогли продолжить свой сериальный марафон. До этого мы корпели над эссе о призраках в мире фей и освободились лишь час назад.

– Но Стефан такой джентльмен, а Деймон… ну, просто Деймон.

– Уверена, однажды я все-таки изменю твое мнение о Деймоне и Елене.

– Ты постоянно пытаешься его изменить, когда мы доходим до этой сцены, – парировала Леона.

– Клара тоже в команде Деймона.

– Факт, с которым я не могу смириться, – недовольно заявила Леона, помотав головой и тряхнув своей каштановой гривой.

– Жаль, что она сегодня не смогла к нам присоединиться. – С грустным вздохом я потянулась к миске с попкорном, которая стояла между нами.

– Да, к сожалению, она поздно вернется со встречи с отцом. Но остаток вечера мы проведем вместе, – сообщила Леона с ноткой предвкушения в голосе.

– А мне светит семейный ужин. Вот здорово, – проворчала я с набитым ртом.

– По крайней мере, Пакстон тоже там будет. Значит, все уже не так плохо, – попыталась успокоить меня кузина.

– Надеюсь, темой номер один для разговора будет его работа, а не мы с Элайджей, – откликнулась я, после чего смахнула крошки попкорна с темно-синего платья и поднялась на ноги. – А сейчас мне пора собираться. Сама знаешь, как мама ненавидит опоздания.

Леона перетащила ноутбук к себе на колени:

– Пересмотрю-ка я эту серию еще разок.

Я улыбнулась:

– Опять? Ну да, а то ты ведь не знаешь, чем все закончится.

Посмеиваясь, я подхватила со спинки стула свою сумочку, на прощание помахала рукой сестре, а затем выскользнула в коридор. За дверью я пару секунд просто постояла, глубоко вдыхая и выдыхая, и пыталась хоть немного настроиться на вечер. Впрочем, акцент тут явно на слове «пыталась». Потому что если и есть что-то, что я люблю меньше, чем Кэтрин из «Дневников вампира», то это семейные ужины. Высокопарные беседы, осуждающие мамины взгляды и пробирающий до костей холод между нами. Короче говоря, сегодня вечером я бы предпочла оказаться где угодно, только не в родительском доме.

Я собралась с духом, прошла по коридору, спустилась по лестнице, пересекла вестибюль и поздоровалась с братом, который ждал меня на парковке перед воротами академии.

– Ты опоздала.

– Мне нужны были эти несколько минут, – проворчала я и села на пассажирское кресло.

– Кому бы они не понадобились перед входом в львиное логово, – пошутил он и завел двигатель.

Позади нас оставались цветочные поля и лесные полосы, пока некоторое время спустя впереди не раскинулись огромные владения родителей. У меня вырвался раздраженный стон. Вечер обещал быть долгим. Да, я выросла в этом месте, но никогда не чувствовала себя тут по-настоящему дома. Это поместье с ухоженным палисадником и фасадом из темно-коричневого кирпича и впечатляло, и пугало одновременно.

Со стороны Пакстона раздался щелчок ремня безопасности, напомнивший, что пришло время встретиться с мамой и папой. Я сделала еще один глубокий вдох и открыла дверь машины.

Пакстон уже ушел далеко вперед, чтобы поздороваться с родителями, которые как раз выходили навстречу. И, как и при каждом визите к ним, у меня в голове снова возник вопрос: разве я не должна чувствовать себя здесь как дома? Как бывает у других, когда они возвращаются в место, где прошло их детство? Впрочем, я рано осознала, что это ощущение связано не только со зданием. Пускай снаружи оно выглядело как из сказки, но внутри этот фасад крошился. Этот дом олицетворял отношения между мной и мамой. Идеальные снаружи, но холодные и пустые внутри. В прошлом я пробовала выяснить причину, но теперь перестала искать ответы.

Я сделала еще один глубокий вдох, разгладила платье и направилась к родителям. Тем временем Пакстон отошел в сторону, переключив внимание на другую машину, которая как раз подъезжала. Но прежде чем заняться этим, мне нужно было поздороваться. Я быстро подошла к родителям и коротко бросила:

– Привет.

– Ну что, довольна? – вместо приветствия накинулась на меня мама. – Ты опозорила нас на последнем заседании Совета фей!

Я несколько раз моргнула, не в силах поверить в то, что слышу.

– Погоди-погоди, что?

– Разве недостаточно того, что ты обманывала нас все эти годы? Обязательно было вмешиваться в разговор с миссис Хэвсвуд?

Внутри меня закипал тихий гнев. Неужели мне никогда не доведется встретиться с родителями просто как дочь, без упреков и ожиданий?

– Я не вмешивалась. К тому же мои отношения с Элайджей вас не касаются.

– Очень даже касаются, если мы этого не одобряем. По крайней мере теперь, когда вы расстались, ты можешь двигаться дальше, – продолжила мама.

– Что бы я ни делала, вам все равно ничего не нравится!

– И совершенно оправданно, как выяснилось, – парировала она. Особенно после этой истории с Элайджей.

– А разве тебя как официального члена Совета фей не должно больше волновать нападение на фею, а не моя личная жизнь? – взорвалась я, приподняв бровь. Я прекрасно понимала, что этим заявлением задеваю мать не меньше, чем она меня своими словами. Ведь в отличие от отца, который не раз уже получал награды от Совета, мама занимала скорее пассивную позицию. Ее гораздо больше заботило поддержание репутации семьи, чем поиск улик или реальная помощь.

– Эсме, не хочешь поздороваться с нашим гостем? – вклинился отец.

Бросив быстрый взгляд в мою сторону, она ушла, не сказав больше ни слова.

– Тебе обязательно было это делать? – спросил отец, он выглядел усталым. На лице отчетливо выделялись круги под глазами, а плечи поникли, будто у него совсем не осталось сил.

– Как продвигаются поиски зацепок? – Его вопрос я решила проигнорировать, иначе вечер станет только хуже.

– Пока никакой новой информации. Кроме того, что у феи полностью отсутствовала магия, – ответил он, задумчиво поправляя очки на кончике носа. Я растерянно моргнула.

– Магия феи просто исчезла? Но как? И почему? – Конечно, я слышала о темных феях, крадущих магию… но, судя по сохранившимся записям, такого не случалось уже много лет. Сама мысль о том, чтобы лишиться собственной магии, вызывала дрожь по спине. Это часть нас, как луна – часть ночи.

– Этого мы не знаем. Завтра снова отправимся на место происшествия за новыми уликами.

– Кого ты имеешь в виду, говоря «мы»? Кристофера и себя? – уточнила я. Отец кивнул. Могла и не спрашивать. Кристофер, старинный друг моего отца, поддерживал его во всех делах. Они вместе работали над самыми разными случаями по долгу службы в Совете.

– Моя маленькая феечка, – произнес он мое прозвище, которым наградил меня уже через несколько часов после того, как я появилась на свет.

У меня сразу потеплело на сердце, как и всегда, когда папа меня называл так.

– Поговори еще раз с мамой. Она не хотела тебя обидеть, ты же знаешь. Просто не понимает, почему ты не поделилась с нами раньше. Если бы ты доверилась нам, то и мы бы сразу рассказали тебе о проклятии, – объяснил он, проводя рукой по белой бороде. Он всегда так делал, когда о чем-то размышлял.

Отец отличался более покладистым характером и сильнее нуждался в гармонии и спокойствии. По крайней мере, это помогало ему пережить бесконечные эпизоды, когда мы с мамой вступали в неизбежные конфликты. Тем не менее я не могла согласиться с ним насчет слов о проклятии. Потому что, честно говоря, я даже рада, что не знала о нем раньше. Конечно, это избавило бы нас с Элайджей от страданий, переживаний и страхов. Но тогда я бы не пережила столько счастливых моментов, незабываемых вечеров под звездным небом и ночей в хижине. Даже просто воспоминания того стоили. Даже если иногда они причиняли боль.

– А теперь пойдем, поздороваемся с нашим гостем, – позвал папа и прошел мимо меня.

Мне стало интересно, о ком он говорит, я обернулась и увидела темно-синие глаза, о которых то и дело думала в течение последних нескольких дней.

Килиан. Поздоровавшись с моим отцом, он сделал несколько шагов навстречу ко мне.

– Эланор, рад тебя видеть, – сказал он, окинув меня цепким взглядом с головы до ног.

Впрочем, я и сама не могла не смотреть на него. На нем были темно-серые узкие джинсы и белая рубашка с закатанными рукавами, которая контрастировала с черными татуировками на руках.

Я тяжело сглотнула.

– Взаимно. Но что ты здесь делаешь?

– Твои родители пригласили меня на ужин. Ваше поместье действительно, – он сделал многозначительную паузу, – впечатляет. – Пока Килиан произносил эти слова, его взгляд не отрывался от меня.

Когда до меня дошло, что он говорит не о здании, а обо мне… Меня невольно бросило в жар.

– Может, пойдем внутрь? – выдавила я.

Килиан кивнул и затем последовал за мной по мощеной дорожке, мимо фонтана и вверх по лестнице. Как только мы вошли в холл, у него округлились от удивления глаза. Типичная реакция, которую я наблюдала уже много раз. Меня же, напротив, скорее отталкивала большая люстра, в надежности крепления которой я вечно сомневалась, или помпезно изогнутая лестница, ведущая на открытый второй этаж. Все это относилось к миру, предназначенному для богатых и красивых. И где игры за власть были в порядке вещей.

– Пакстон за все время нашего знакомства ни словом не обмолвился о своих родителях, – прошептал Килиан, глядя на рождественскую семейную фотографию, висевшую на стене в золотой рамке.

– В этом плане мы очень похожи. Нам трудно принимать свое происхождение и связанные с ним обязанности. Пойдем, сегодня на ужин картофельная запеканка с мясом, – ответила я и жестом пригласила его идти за мной. Остальные члены семьи наверняка уже восседали за обеденным столом.

По дороге мы прошли мимо нескольких портретов моих предков, и, когда добрались до последнего, Килиан остановился. Секунду или две он молча на него смотрел.

– Твои глаза, – сказал он и повернулся ко мне. Проникновенный взгляд скользнул по моему лицу.

– Что с ними не так? – Я понятия не имела, в чем дело, но от одного лишь глубокого голоса Килиана по моему позвоночнику бежали мурашки.

Он медленно сделал шаг ко мне.

– Твои глаза переданы просто идеально. Они выглядят такими живыми. – Преодолев последнее расстояние между нами, он наклонился ко мне, так что его щетина пощекотала мне ухо. – И прекрасными.

И прекрасными. Он что, снова флиртует со мной? Килиан? Но прежде чем я успела отреагировать, он снова увеличил дистанцию между нами и зашагал по коридору в сторону открытой двойной двери столовой.

Я сдула со лба выбившуюся прядь волос и пыталась понять, что произошло между нами секунду назад. И прежде всего, как Килиану удалось добиться того, что у меня до сих пор учащенно колотилось сердце. С трудом взяв себя в руки, я сделала очередной глубокий вдох и следом за ним переступила порог комнаты, где все уже расселись за круглым столом под люстрой.

– Отлично, теперь все в сборе, – произнесла мама, когда я заняла место рядом с Килианом.

Отец встал и посмотрел на каждого из нас по очереди.

– Я рад, что вы здесь. Учебный год в Академии лунного света только начался, и то, что ты, Пакстон, там преподаешь, – большая честь для нашей семьи. – Он искренне улыбнулся моему брату, а затем посмотрел на Килиана. – Кроме того, Пакстон привел с собой друга, который многому научил его за время пребывания на плоскогорье в Керри. Килиан, я рад приветствовать тебя здесь, в Дангарване. Это место – одно из немногих в Ирландии, которое предназначено исключительно для таких, как мы, – фей.

Килиан благодарно кивнул, и, как только папа сел за стол, подали еду. Запеканка пахла просто восхитительно, и я изо всех сил старалась сосредоточиться на еде, а не следить за ходом беседы. Однако, когда речь зашла о Килиане, снова навострила уши.

– Где вы научились так хорошо драться, мистер Коллинз? – спросил отец между глотками дорогого вина, виноград для которого выращивали прямо в наших владениях.

– Меня научил дядя, сэр. А позже я стал передавать свои знания другим. Плоскогорье Керри вообще считается довольно опасным районом, несмотря на то что феи там обычно живут мирно среди себе подобных. – Килиан вежливо улыбнулся моему отцу, прежде чем поднять свой бокал с вином и кивнуть моему брату. – И по воле случая встретился с Пакстоном.

– Я рад своему возвращению. Все-таки пребывание на плоскогорье стало тем еще приключением. Как и путешествие в целом. Но я узнал много нового о разных культурах фей, – признался Пакстон. – К тому же техника боя, которой меня научил Килиан, определенно того стоила. Ну и все красотки, с которыми мы проводили долгие ночи в пабах…

– Пакстон! – перебила его мама, в то время как отец просто поднял бровь.

Я не удержалась от смешка. Пакстон славился тем, что не упускал ни одной юбки и ни единой представившейся возможности, и успел стать героем множества историй. Вот только он сказал «мы»… Значит, Килиан такой же? Импульсивный и свободолюбивый, как мой брат? С другой стороны, какое мне до этого дело? Я быстро отправила в рот вилку с салатом и снова сосредоточилась на Пакстоне.

– Не волнуйся, с тех пор как я стал учителем, в личной жизни у меня все очень скромно. К тому же последние несколько недель я проводил много времени с младшей сестренкой, не так ли, Эланор? – Он широко улыбнулся мне, а я лишь закатила глаза. Он привык видеть этот жест с моей стороны, когда пытался перевести разговор на меня. Что ему в большинстве случаев удавалось. Впрочем, как и сейчас.

– Ну, ей действительно нужно было выкинуть этого… этого Хэвсвуда из головы. – При упоминании фамилии Элайджи мама скорчила гримасу. – Я видела его мать в городе на днях, она покупала новые кристаллы. Странная женщина.

Мои пальцы крепче сжали вилку. Не спорь с ней, Эланор, иначе это будет продолжаться весь вечер, пронеслось у меня в голове.

– Знаешь, как я себя чувствовала, когда узнала, что моя родная дочь закрутила роман с Хэвсвудом? – продолжила она.

Я ненадолго прикрыла глаза, стараясь не позволить маминым словам задеть меня, хотя получалось с трудом. Сделала еще один глубокий вдох, открыла глаза и потянулась к графину с водой. Однако локтем при этом задела вилку, которая с громким звоном упала на пол. Я нагнулась, чтобы ее поднять… и наткнулась на руку Килиана, которая вдруг сжала мою. Очевидно, его посетила та же мысль, что и меня. От его прикосновения у меня начало покалывать кожу, а когда мы встретились взглядами, я поняла, что он чувствует то же самое, потому что его льдисто-голубые глаза опасно потемнели.

Словно в замедленной съемке, Килиан отпустил вилку и нежно провел пальцами по тыльной стороне моей ладони и вверх по руке, пощекотав кончиками пальцев кожу, а затем снова выпрямился.

Мое сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым. Я собралась с мыслями, подняла вилку и изо всех сил старалась не смотреть в сторону Килиана.

– …И в конечном итоге я рада, что ты вернулась, Эланор. Так я смогу за тобой присматривать.

– Я уже достаточно взрослая, чтобы жить собственной жизнью, – резко оборвала я ее, бросив выразительный взгляд, который должен был подтвердить мои слова.

– Оно и видно, – парировала она и одарила меня не менее вызывающим взглядом.

Отец сидел молча. Но одно лишь выражение маминого лица заставило что-то внутри меня закипать. Она вела себя так уже несколько недель. А теперь еще и подняла эту тему при Килиане. С меня хватит.

Не раздумывая, я отодвинула стул, встала и снова посмотрела на нее.

– Я живу своей жизнью и сама принимаю решения. Нравится тебе это или нет.

А потом унеслась прочь из столовой и вышла в просторный сад, к маленькой скамейке под раскидистым каштановым деревом. Усевшись, я на мгновение прижала ладони к глазам, которые наполнились слезами. Хотя меня это уже не должно удивлять. Благодаря маме я слишком часто оказывалась здесь, плача в одиночестве.

Конечно, я понимала, что родителям было нелегко принять ситуацию с Элайджей. Их дочь, которая никогда не делала ничего предосудительного, так долго скрывала от них свою любовь. Но что еще мне оставалось? Эта ложь стоила каждого мгновения. Элайджа стоил того. И я ни на секунду об этом не пожалела. Даже если мне и хотелось, чтобы мама меня простила. По папиному лицу по крайней мере видно, что в первую очередь он беспокоится за свою дочь. В отличие от нее. Мама заботилась исключительно о собственном благополучии и репутации семьи. Но и в этом осознании для меня не было ничего нового. Смириться с этим мне пришлось еще в раннем детстве.

Смахнув слезы, я некоторое время просто наблюдала за водой в фонтане со скульптурой в виде полумесяца. Его подарил мне отец на седьмой день рождения. «Пусть он всегда дарит тебе покой, когда ты будешь в нем нуждаться», – эхом отозвались его слова у меня в голове. Позже появилась деревянная скамейка, на которой я сейчас сидела, чтобы можно было слушать плеск воды, когда душе захочется умиротворения.

– Эй, у тебя все в порядке?

Я повернула голову в сторону Килиана, который неспешно шел ко мне, засунув руки в карманы брюк. Я кивнула.

– Можно присесть?

Еще один кивок.

Он опустился рядом со мной на скамейку и с тревогой посмотрел на меня. Медленно поднял руку, поднес ее к моей щеке и вытер последние непрошеные слезы. Но прежде чем я успела по-настоящему прочувствовать его прикосновение, он опустил ладонь.

– Уверена?

Я хотела опять кивнуть, но сердце словно сжалось, не позволив это сделать. Поэтому я едва заметно качнула головой.

– Хочешь поговорить о том, что сейчас случилось за столом?

Я шумно выдохнула:

– Случилась моя мама.

– Похоже, у вас не самые лучшие отношения. – Килиан вопросительно покосился на меня.

– Они никогда и не были другими. Конечно, у нас есть свои взлеты. Но на моей памяти падений гораздо больше. – Я грустно улыбнулась. – Зато с отцом связано много замечательных моментов. – Мой взгляд снова переместился на фонтан, который в лунном свете выглядел почти как явление из другого мира.

– Семью не выбирают, но можно находиться рядом с людьми, которые тебе дороги.

– А ты, похоже, разбираешься в этой теме, – с любопытством сказала я. Тем более что о нем мне было известно очень мало. Хотя, возможно, это не мое дело…

– Мои родители исчезли, когда я был совсем маленьким. Вернее, они сбежали. Так что я рос с дядей, – сказал Килиан, запустив пальцы в непослушные черные волосы.

– Сочувствую, – прошептала я. Несмотря на частые конфликты с мамой, мысль о жизни без нее внушала мне ужас.

– Не стоит. Дядя многому меня научил. Благодаря ему я умею так хорошо драться и так много знаю об истории фей в плоскогорье Керри.

– А какие там феи? В смысле, ты ведь вырос в тех краях, верно? – поинтересовалась я.

– У меня на родине выросло много ночных фей, которые, соответственно, превращают ночь в день. Но поскольку ирландские ночные феи обитают только в плоскогорье графства Керри, они, как правило, держатся особняком. – Он вздохнул: – Хоть мне и нравится здесь находиться, я скучаю по своей семье.

– Это напоминает мне истории из детства. Отец часто рассказывал мне о феях сокрытого. Говорят, они обречены жить во мраке, потому что темные силы внутри них берут верх при дневном свете. А виной тому якобы проклятие. – Я снова взглянула на Килиана, и на мгновение мне показалось, что его тоже увлекли эти древние сказания. Однако он покачал головой.

– Все это старые легенды. Их бесчисленное множество.

– Мне кажется, ночные феи похожи на них. Только без злобы и проклятий, – вернулась к первоначальной теме я. – Но как тебе живется здесь днем, если ты привык к ночному существованию?

Будучи лунной феей, я чувствовала энергию ночи, и жизнь ночных фей казалась мне невероятно захватывающей. Но, возможно, причина заключалась еще и в том, что мне хотелось узнать Килиана поближе…

– Я расскажу тебе об этом как-нибудь в другой раз. Кажется, Пакстон нас ищет. – Он кивком головы указал куда-то мне за плечо.

Обернувшись, я заметила своего брата, который смотрел на нас с любопытством.

– Так и знал, что ты здесь. Получается, я дал Килиану правильную наводку. – Пакстон засунул руки в карманы брюк. – Но не дай его обаянию себя очаровать, сестренка, – в шутку добавил он.

– Ты отправил Килиана меня искать? – озадаченно откликнулась я, проигнорировав его последний комментарий.

– Просто знал, что со мной ты разговаривать не захочешь. После очередной ссоры с мамой ты обычно награждаешь меня молчанием.

– Ты не обязан был это делать, – я смущенно повернулась к Килиану.

– Но я хотел, – ответил он с теплой улыбкой.

– Хочешь еще раз поговорить с мамой или мы можем уезжать? – вмешался Пакстон.

Долго думать мне не пришлось.

– Я быстро попрощаюсь с отцом, а потом поедем.