Чужачка в замке Хранителя Севера

Глава 9. Новые покои

Три дня я пролежала в лихорадке, слушая только треск дров и ворчание Морны, которая меняла повязки с такой суровой заботой, будто я была раненой лошадью. На четвёртый день жар спал, оставив после себя слабость и странное ощущение пустоты.

— Пора, — объявил Дуглас, явившись ко мне утром. Как всегда, без стука. — Лечение закончено. Морна говорит, ты можешь ходить.

Я поспешно натянула одеяло до подбородка.

— Могу, — пролепетала я покраснев.

Он лишь кивнул то ли лекарке, то ли мне и не прощаясь вышел.

Наутро после того, как Морна объявила, что жар отступил и я «уже не пахну смертью», Дуглас прислал за мной молодую служанку. Рыжую, конопатую, с острым носиком и живыми, бегающими глазами.

— Меня зовут Лисса, миледи! — сказала она, приседая в глубоком книксене, явно гордясь новым назначением. — Я теперь ваша личная служанка. Родрик долго ворчал, но лорд Дуглас приказал, а его слово — закон.

Я оглядела свою временную комнату в гостевой башне — каменные стены, запах лекарственных трав, старый камин — и вдруг поняла, что успела к ней привыкнуть. Здесь хотя бы постоянно кто-то приходил: Морна, Джереми, слуги с водой. Здесь было движение, была жизнь.

Но моё желание не имело значения. Куда меня поместят?

Мы шли по бесконечным коридорам Блэкхолда. Замок был огромным, похожим на огромного медведя, вцепившегося в скалу. Стены были сложены из грубого тёмного гранита, местами покрытого инеем даже внутри. Факелы горели тускло, сквозняки гуляли по полу, заставляя меня кутаться в шаль, которую дала Морна.

Люди, которых мы встречали, смотрели на меня по-разному. Старая прачка перекрестилась и что-то зашептала, глядя мне вслед. Двое стражников у лестницы проводили нас с любопытством, но, заметив мой взгляд, тут же отвернулись. А вот пожилой управляющий, тот самый Родрик, поджал губы и недовольно пробормотал, чтобы я услышала:

— Весь этаж для одной девчонки. Расточительство.

Лисса провела меня через главный зал, где уже кипела жизнь, вверх по лестнице выше, чем я ожидала. Камень под ногами становился суше, а воздух холоднее и чище. Здесь не пахло кухней, дымом и людьми. Здесь пахло воском, старым деревом и какой-то странной тишиной, как в часовне, где давно никто не молится.

— Восточное крыло, леди, — известила меня Лисса. — Для особо дорогих гостей.

Я недоверчиво поджала губы, но ничего не сказала.

Восточное крыло встретило нас тишиной. Лестница здесь была шире, чем в остальном замке, а на стенах висели выцветшие гобелены с изображением охоты.

— Тут никто не живёт уже лет пять, — щебетала Лисса, пока мы поднимались. — С тех пор как леди Элайна, ой, — она прикрыла рот рукой, и с испугом, глядя на меня, исправилась, — последние родственники лорда уехали. Он специально приказал всё вычистить для вас.

Она распахнула тяжёлую дверь.

То, что я увидела, было неожиданно. После всего того отношения Хранителя я не мечтала даже, что мне выделят такие покои.

Просторная комната, с высоким сводчатым потолком и двумя окнами. Одно выходило во внутренний двор, другое на горы. Массивная кровать с балдахином из тёмно-зелёного бархата, потёртого, но ещё крепкого. Резной платяной шкаф, комод, письменный стол у окна. У камина два кресла с высокими спинками. На полу ковёр, выцветший от времени, но всё ещё хранящий узор из переплетённых волков и виноградных лоз.

— Это... для меня? — я не могла поверить.

— Ага! — Лисса выглядела довольной моим удивлением. — И смотрите тут есть альков! — Она отдёрнула тяжёлую портьеру в углу, открывая небольшую нишу с узким окном-бойницей и скамьёй. — Идеально для чтения.

— А соседние комнаты?

— Пустые. Весь этаж ваш. Лорд сказал: чтобы никто не беспокоил. Я буду приходить утром и вечером, приносить еду, если не захотите спуститься в зал. Ночью тут... тихо.

Слишком тихо, подумала я, оглядывая своё новое жилище. Почему Дуглас дал мне такие покои? Из уважения к отцу? Или чтобы изолировать от остальных?

— Вам повезло, леди, — произнесла она тихо, будто боялась, что стен есть уши. — На господском этаже обычно не селят чужих.

— Почему же меня… — я недоговорила.

Лисса пожала плечами.

— Когда Хранитель велит, никто не спрашивает «почему», а выполняют, — она запнулась, а потом добавила совсем шёпотом: — Только… вы здесь одна. И лучше не ходите по коридору без надобности. Особенно ночью.

— Это лорд МакКейн приказал тебе меня запугать?

Лисса замялась.

— Мне Хранитель ничего не приказывал, — она с укоризной посмотрела на меня, как будто я растоптала её лучшие порывы. — Я могу принести вам завтрак и чистую воду. И… если захотите покажу, где лестница вниз, чтобы вы не заблудились. Тут легко перепутать двери.

Я кивнула. Лисса начала хлопотать — расстилать покрывало, поправлять подушки, раскладывать те немногие вещи, что мне выдали: пару платьев из старых запасов замка, серых и грубых.

— Лисса, — спросила я, когда она подошла ближе. — Слуги… они знают, кто я?

Она на секунду остановилась.

— Они знают, что вас нашли в лесу. И что вы пришли с… перстнем. — Она выдохнула. — Одни думают, что вы несчастная. Другие — что вы беду принесли.

— А ты? — с замиранием сердца я ждала ответа.

Лисса посмотрела мне прямо в глаза.

— Я думаю, что если человек бежит зимой босиком, он либо очень сильно хочет жить, либо что-то сотворил что-то страшное. — Она помолчала. — Вы не похожи на ту, кто творит страшные дела.

От этих слов у меня на мгновение стало тепло. Доверие Лиссы мне необходимо. Страшно, когда служат из страха.

В дверь постучали. Я вздрогнула от неожиданности.

— Открой, — попросила я Лиссу.

На пороге стоял Джереми — мокрый, румяный от ветра, будто только что вернулся со стен. Он улыбался так, словно мы не виделись месяц, хотя прошло всего несколько часов.

— Вот ты где! — сказал он. — Дядя выделил тебе королевские покои.

Лисса быстро присела в книксене и исчезла в коридоре так быстро, будто боялась оказаться рядом с ним лишнюю секунду.

— Это не королевские, — сказала я, оглядывая комнату. — Здесь так пусто.

Джереми прошёл внутрь, огляделся и присвистнул.

— Пусто — да. Но тепло, сухо и без крыс. Поверь, по меркам Блэкхолда это роскошь. — Он снял с плеча свёрток и протянул мне. — Я принёс тебе сапоги. Настоящие. Не эти… городские тряпочки, в которых ты умудрилась добежать до границы.

Я развернула ткань. Сапоги были грубые, крепкие, на толстой подошве.

— Спасибо, — от души поблагодарила я его.

— Не мне спасибо. Дядя приказал, и то я их у кузнеца выбил. Он ворчал, что «Хранитель совсем размяк, девок подбирает». — Джейми фыркнул. — Но сделал хорошие.

Я улыбнулась, и он сразу это заметил, улыбнувшись в ответ.

— Вот. Вот это правильный настрой, — удовлетворённо произнёс он. — Пойдём. Я покажу тебе замок, пока ты не решила, что тебя заперли в тюрьме.