Чужачка в замке Хранителя Севера

Глава 20. Истинная Хозяйка

Слова о воронье ещё висели в воздухе, а Дуглас уже оказался рядом. Он не отмахнулся, не рассмеялся, не списал всё на женские страхи. Он взял меня за плечи и усадил в кресло рядом с камином.

— Джереми, запри дверь, — коротко бросил он. — И налей ей мёда.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как дрожат колени. — Я... я, наверное, просто переутомилась. Мне показалось, что стены разговаривают со мной. Это бред, да? Я сошла с ума, и лекарь мачехи был прав. Я ненормальная.

— Это не бред, Катарина, — Джереми вложил мне в руку кубок. — Пей, Кэт. Тебе нужно успокоиться, чтобы услышать то, что мы скажем.

Его лицо было серьёзным, в глазах ни тени привычной насмешки.

Я сделала глоток. Мёд был терпким и тёплым. Дуглас встал напротив меня, опираясь о массивный дубовый стол. Он смотрел на меня так, словно хотел проникнуть в душу. Но что он там хотел увидеть? Зачем суровому Хранителю Севера моя душа?

— Ты когда-нибудь слышала легенды о женщинах из рода Истинных Хозяек? — спросил он. — Их называют по-разному: Хранительницы очага, Благословенные. Но на севере всегда только Истинные Хозяйки.

Я покачала головой.

— Хозяйки, — повторила я, чувствуя, как звякнула тяжёлая связка ключей. — И что это значит? Сказки нянюшек? О девушках, что прядут золото из соломы?

— Не золото, — покачал головой Дуглас. — Они прядут саму реальность. Это древняя кровь, Катарина. Редкая, почти исчезнувшая. Женская магия, которая не требует заклинаний и волшебных палочек. Она пассивна, но от этого не менее могущественна.

— Магия? — я нервно рассмеялась. — Милорд, я не умею колдовать. Я умею считать мешки с мукой и выводить пятна со скатертей.

— Ты и не колдунья, — мягко вставил Джереми. — Это женская магия — редкая и… пассивная. Ты не машешь руками, не зовёшь молнии. Ты меняешь реальность просто тем, что в ней присутствуешь.

— Молоко на кухне перестало киснуть, хотя стоит неделями. Солдаты в лазарете... Раньше раны гноились месяцами, а теперь затягиваются за три дня, стоит тебе зайти проверить чистоту повязок. Урожай в оранжереях, где зимой ничего не росло, вдруг пошёл в рост, — Джереми загибал пальцы перечисляя.

А я слушала, открыв рот. Все эти мелочи. Я искренне считала их удачей, совпадением, результатом моего тщательного контроля.

— Вино хранится дольше. Урожай обильнее, а хлеб поднимается пышнее. Дом становится суше и теплее, даже если печь не слишком хорошо греет, — восторженно продолжал Джереми.

Я замерла.

— Вы... вы знали об этом? — Ошарашенно спросила я и посмотрела в глаза Дугласу. — Но как?

— Я Хранитель Севера, — спокойно, почти буднично сказал Дуглас. — Я чувствую свой замок. До твоего приезда он спал. Он был просто грудой холодных камней. Прошлая Истинная Хозяйка умерла. Ей была моя жена Элайза. А когда ты взяла ключи от замка, он ожил, задышал.

Не верила им. Может, потому, что была не готова к такому. Всегда считала себя обычной. И вот теперь обнаруживается не какая-то магия, а высшая бытовая. Боже мой, что же теперь делать?

— Ты живой усилитель, — продолжил Дуглас, глядя мне прямо в глаза. — Источник благодати. Истинная Хозяйка меняет мир своим присутствием. Там, где она живёт, скот плодится, амбары полны, а беды обходят дом стороной. Замок говорит с тобой, потому что ты его сердце.

Голос Хранителя Севера успокаивал. Горячая ладонь Джереми на плече придавала уверенность. А всё вместе внушало ложную иллюзию, что всё будет хорошо.

— И сны, — добавил Дуглас, пристально глядя мне в глаза. — Были ли у тебя сны-предупреждения? Те, после которых встаёшь с уверенностью, что надо менять распоряжение, перенести выезд, закрыть ворота пораньше?

Я вспомнила недавний сон, где вороны над стенами замка застилали небо. Это было перед приездом мачехи. Тогда я не обратила внимания на сон.

И те два волка, которые стали сниться мне после приезда в Блекхолд.

— Были, — призналась я. — Нечасто, но снятся сны. Волки. Вороны.

— Это тоже проявление, — сказал Джереми. — Интуиция, вызванная даром. Когда ты к ней прислушиваешься, то спасаешь всех вокруг.

Я слушала и ощущала, как замок дышит со мной в такт. Я растерянно посмотрела на свои руки. Обычные руки, с короткими ногтями и мозолью от пера на пальце.

— И из-за этого я ей нужна, — я сама сложила в одну цепочку её поступки, рассказ МакКейнов и свои сны. — Мачехе. Не только из-за денег.

Джереми и Дуглас переглянулись. Взгляд Хранителя стал тяжёлым.

— Изабель здесь не ради денег твоего отца, — жёстко сказал он. — Она здесь за твоей удачей.

— За такими женщинами, как ты, идёт охота, — пояснил Джереми, и в его голосе прозвучала решимость. — Есть тёмные ритуалы, Кат. Старые и грязные. Если насильно выдать Истинную Хозяйку замуж и провести обряд в брачную ночь, то можно “выкачать” её дар.

Меня замутило.

— Выкачать?

— Забрать удачу себе, — пояснил Дуглас. — Сделать из тебя пустую оболочку, живой талисман на привязи. Вся благодать, что в тебе есть, перейдёт к владельцу — мужу или тому, кто управляет им. Земли Изабель истощены, её дела совсем плохи. Она знает, кто ты. Она видела, как процветал твой отец, пока ты была рядом. И теперь она хочет вернуть свой источник питания.

— Откуда ты знаешь о делах Изабель? — Удивился Джереми.

— Навёл справки, как только она вошла в наш дом. Не думал же ты, что я принимаю у себя всех, даже не зная ничего об их жизни. Отчёт пришёл перед твоим появлением, — одной фразой он утихомирил возмущение племянника.

Я вспомнила алчный взгляд мачехи во дворе. А эта фраза: "Придётся вырвать зубки", теперь обретает другой, истинный смысл. Изабель не нужна падчерица. Ей нужен источник благодати, чтобы питать её амбиции и покрывать долги.

— Но почему она хочет выдать меня за Креба? — прошептала я, чувствуя, как страх сменяется холодной яростью. — Он не родня ей и даже не союзник.

— Твоя мачеха — умная женщина, — сказал Джереми.

Я вскочила с кресла. Кубок в моей руке дрогнул, но ни капли не пролилось. Вино словно само удержалось в краях.

— Успокойся, — пригвоздил меня к креслу взглядом Хранитель. — Джереми лишь говорит неоспоримый факт. Да, твоя мачеха — умная женщина, но это не значит, что мы не видим её гнусного нутра.

Выдохнув, я опустилась в кресло.

— Мы не знаем, почему она выбрала именно Креба, — произнёс Джереми, — но постараемся узнать.

— Именно, — Дуглас шагнул ко мне, и его присутствие окутало меня защитой, словно каменная стена. — Ты под моей защитой. Твой дар проснулся, Катарина, потому что ты нашла место, где тебя ценят, а не хотят использовать. Север принял тебя.

— Те вороны, — вдруг поняла я. — Это предупреждение. Она что-то задумала. Прямо сейчас.

— Верно, — кивнул Дуглас. — Твоя интуиция кричит об опасности. И мы послушаем её.

Он подошёл к столу, сел и направил напряжённый взгляд на племянника.

— Джереми, удвоить караулы. Никто не входит и не выходит без моего личного разрешения. Леди Катарина, с этой минуты вы не делаете ни шагу без сопровождения. Твоя магия — это дар, но сейчас как мишень для твоей мачехи.

Я посмотрела на свои ладони. Теперь я чувствовала это — тихое гудение под кожей, тепло, которое хотело согреть эти суровые стены. Это было частью меня. Тем, что мачеха хотела украсть, иссушить, уничтожить.

— Я не дам ей забрать это, — твёрдо сказала я. — Это мой дар. И мой дом.

— Наш дом, — поправил Дуглас, и в его глазах я увидела обещание, которое стоило дороже любых клятв. — И мы не отдадим тебя, Хозяйка.

Тревога, терзавшая меня весь вечер, отступила, сменившись решимостью. Я больше не жертва. Я источник силы. И если Изабель хочет войны, она получит её. А Север и его Хранитель будут на моей стороне.