Доктор-пышка. Куплена драконом

26

— Ну, так что, берёте? — спрашивает хозяйка магазинчика.

Я ещё минутку гипнотизирую своё отражение: беру-беру. А ещё куплю серое платье с изящным ажуром.

— И шляпку, и перчатки, — перечисляю вслух, сама себе удивляясь.

Хозяйка прищуривается:

— Нижнее белье тоже берём? У нас батист редкий, с серебряной вышивкой.

Щёки предательски вспыхивают.

— Да, — говорю и понимаю: здесь оставлю весь аванс. Зато из лавки выйду настоящей дамой. Хоть сейчас на бал.

Настроение ползёт вверх, и уже с двумя свёртками в руках я впервые за день чувствую себя победительницей. И конечно, это чувство длится ровно до того момента, как я вспоминаю: завтра тренировка с кнаэром.

***

Рассвет ещё даже не подумал стать золотым, когда я, зевая и проклиная всех на свете, плетусь к южной стене. Перчатки жмут, волосы собраны слишком туго, а мысли только об одном: кто вообще придумал вставать в шесть утра. Чувствую себя не врачом, а солдатом.

Блондинчик, конечно, уже там. Стоит прямо, руки скрещены, весь в чёрном. Ни сонливости, ни усталости.

Интересно, его вообще хоть что-нибудь способно выбить из равновесия?

— Опоздала, — хмуро констатирует он.

— На целых две минуты, — отвечаю я.

— Значит, два круга, — кивает блондин. — Но бежишь с магией в руках. Огонь погаснет — начнёшь сначала.

— В платье? — я приподнимаю подол, демонстрируя обновку.

— Именно. Учись владеть собой в любых условиях. В бою у тебя не будет времени переодеваться.

В бою? Спасибо, я и не планировала туда лезть. Закатываю глаза и трогаю платье, мысленно простившись с идеей «быть дамой». Хорошо хоть обувь удобная — туфли удалось купить по дороге, пока тащила свёртки в лечебницу.

Развожу руки и в ладонях вспыхивает огонь. Тяжело вздыхаю, но трогаюсь с места. Подол цепляется за ноги, бёдра ноют уже на середине первого круга. Пламя дрожит, как и мои руки; дыхание вырывается рваными вдохами.

— Темп держи, — бросает он.

— Сам держи, — ворчу себе под нос, стараясь, чтобы он не услышал. — Побегай-ка в платье, умник!

На втором круге у меня уже мокрые виски, платье липнет к бокам, и я клянусь: если выживу, то первым делом что-нибудь подпалю, может, даже блондинчика.

Добегаю, останавливаюсь, глотаю воздух так, будто это самый редкий эликсир.

Пламя всё ещё пляшет в ладонях.

Победа!

— Погаси, — коротко бросает он.

Подчиняюсь, и магия развеивается.

— Теперь начнём настоящую тренировку.

— То есть то, что я чуть не умерла, это у нас был разогрев?

Улыбки на его лице нет, но в серо-голубых глазах пляшут смешинки веселья. Кнаэр даже не даёт мне отдышаться, сразу муштрует:

— Магию держи так. Нет, не так. Плечо гуляет. Повернись. Стойку ровнее.

Его команды сыплются одна за другой, словно он нарочно проверяет, выдержу ли я этот шквал:

— Огонь меньше. Теперь больше. Быстрее, Софарина!

Я моргаю, уже не зная, что хуже: бежать круги или выполнять его команды, которые сыплются одна за другой.

— Уже лучше, — комментирует блондин, но тут же холодно добавляет: — Но всё равно недостаточно. Огонь должен безоговорочно слушаться тебя.

Он оказывается у меня за спиной. Ладони жёстко накрывают мои руки, пальцы уверенно разворачивают запястья. Я почти не слышу слов про стойку, слишком близко его дыхание.

Блондин снова поправляет мои руки. Его дыхание щекочет шею, и пламя в ладонях подчиняется не мне, а ему — вспыхивает ярче, будто мой огонь давно выбрал себе хозяина.

— Дыши ровно, — говорит он низко. — Магия не терпит хаоса.

— Вы... отвлекаете… — жалобно выдыхаю я.

Пытаюсь сосредоточиться, но слышу лишь гул крови в висках. Пламя дрожит, словно разделяет моё смятение. Стоит блондину чуть сильнее сжать запястья — и огненный шар срывается, летит вперёд и с гулким ударом врезается в тренировочное чучело. Ткань загорается мгновенно, пламя жадно пожирает солому.

— Ой! — вырывается.

Я же туда не целилась!

— Хорошо. На сегодня хватит.