Доктор-пышка. Куплена драконом

55

Софарина

Устроившись в доме Мирена, я чувствую себя непривычно лишь первые полчаса, потом почти как дома. Даже протираю все поверхности от пыли. Вот уж логово холостяка, ничего не скажешь. На кухне обнаруживается немного грязной посуды, и я мою её тоже. Наверное, нервное. И пока мою, вдруг понимаю одно: мне нужно заболеть. Срочно.

В кладовой находятся сушёные листья кашельницы и щепоть горькой дым-травы. От них першит в горле и начинается сухой кашель, словно простуда только подступает. Потом на кухне я нахожу лук и выдавливаю сок. Натру им нос, когда Тан придёт: кожа покраснеет, глаза заслезятся. В завершение заглядываю в шкаф и вытягиваю длинный шарф Мирена. Намотаю его на шею, будто болит горло.

План простой: изобразить болезнь и не ходить на работу неделю. Дарах уедет, а я попробую спокойно жить. Подготовив всё, я устраиваюсь с чаем в кресле и капаю в чашку зелье фанильи из пузырька невесты Арена. Ношу его на шее как украшение — кто бы мог подумать, что оно пригодится, чтобы подлечить нервишки.

Утром, когда Тан должен вернуться с дежурства, я уже устраиваюсь в его кровати, предварительно подготовившись. Едва хлопает входная дверь, мигом обматываю шарф вокруг шеи и использую луковый сок. Старательно покашливаю, проверяя голос, и подтягиваю одеяло повыше.

— Софа? — окликает Тан. — Ты уже встала?

Я не отвечаю сразу. Кашляю. Потом ещё, поглубже и с надрывом.

Шаги ускоряются. Дверь в спальню распахивается, и Тан замирает на пороге, хмуро оглядывая меня с головы до ног.

— Ты чего это… — он прищуривается. — Заболела?

Я с усилием приоткрываю глаза и смотрю на него максимально честным взглядом.

— Похоже на то, — говорю сипло. — Горло дерёт. И голова тяжёлая.

Для убедительности снова закашливаюсь. Тан подходит ближе, осторожно касается моего лба тыльной стороной ладони.

— Тёплая, — бормочет он. — И глаза красные…

Получается даже лучше, чем я рассчитывала. Тан вздыхает, садится на край кровати и трёт переносицу.

— Ладно. Сегодня выходной, а завтра никуда не идёшь. Я прикрою.

— Спасибо, — шепчу я.

— Чай с мёдом принесу, — добавляет Тан поднимаясь. — И Ирвена позову, пусть глянет.

— Не надо. Обычная простуда. Полежу — пройдёт.

Тан кивает и уходит за чаем.

Я облегчённо выдыхаю. Работает.

Целый день я читаю, сплю и радуюсь редкой возможности просто отдохнуть. Не помню, когда в последний раз позволяла себе так долго валяться в кровати. Обычно я куда-то бегу, почти не сплю и всегда на ногах.

Мирен поит меня чаем, варит суп и заваривает травы, которые я с вредностью, но всё же глотаю. К вечеру раздаётся стук в дверь, и я вздрагиваю. Сначала думаю, что это Дарах меня нашёл, но потом слышу голос доктора Ирвена.

Вот чёрт. Тан, должно быть, позвал его, пока я спала.

— Софарина, я зайду? — доносится из-за двери.

Зажмуриваюсь и на секунду всерьёз задумываюсь, не притвориться ли спящей. Потом вспоминаю, что Тан наверняка стоит у него за спиной, и это будет выглядеть подозрительно.

— Заходите, — отзываюсь и тут же закашливаюсь, чтобы не забывали, в каком я состоянии.

Дверь открывается, Ирвен входит первым, на ходу стягивая перчатки, и следом за ним появляется Мирен с виноватым видом.

— Ну, извини, Софа, — бормочет он, не глядя мне в глаза. — весь день лежишь, а мне спокойнее, когда…

— Я понимаю, — перебиваю. — Правда, спасибо.

Ирвен тем временем уже рядом с кроватью, наклоняется, внимательно вглядывается в моё лицо, а потом берёт меня за запястье.

— Ну-ка, — произносит он вполголоса, считая пульс. — Дыши ровно.

Я подчиняюсь, прям как на приёме у терапевта. Пациенткой быть всегда хуже, чем врачом.

— Горло болит? — спрашивает Ирвен.

— Так себе, — краснею я.

— Кашель сухой?

Киваю и, как по заказу, снова закашливаюсь. Ирвен хмыкает, осторожно отодвигает шарф и заглядывает мне в горло.

— Всё понятно.

Я краснею ещё сильнее.

— Что там? — обеспокоенно спрашивает Тан.

— Простуда, — просто отвечает Ирвен. — Но Софарина у нас умница и сама знает, как лечиться.

Он прощается и выходит. Тан семенит следом.

Я вздыхаю. Боже, как нелепо лгать.

Минут через десять Мирен возвращается.

— Значит так, Софа, — он берёт стул, разворачивает его спинкой вперёд, садится и серьёзно смотрит на меня. Так серьёзно, что я машинально натягиваю одеяло ещё выше. — Я всё знаю. Ты придуриваешься.

— Тан…

— Постой, — он останавливает меня жестом. — Мы с Ирвеном посовещались и решили: неделю можешь в лечебницу не приходить.

Он делает паузу и добавляет уже тише:

— И сними этот маскарад.

Я послушно киваю, разматывая шарф, и откладываю его на край кровати.

— Прости, — говорю негромко. — Я не хотела…Просто…

— Знаю, — перебивает Тан. — Скорее бы он убрался из Риноса.

Мирен встаёт, убирает стул, на секунду останавливается, словно собираясь сказать что-то ещё, потом лишь вздыхает и выходит.