Доктор-пышка. Куплена драконом

45

Возвращаюсь в лечебницу, и хорошо, что по пути никого не встречаю. Заглядываю на кухню, чтобы попросить еды. Потом добираюсь до своей комнаты и падаю на кровать, почти не раздеваясь.

Просыпаюсь с головной болью. Так и знала, что дневной сон — плохая идея. Лежу, пялюсь в потолок, вставать лень, но собираться придётся. Оставаться здесь я не собираюсь: ни с Дарахом, ни под начальством Виреса, который тот ещё лжец.

Ага, «уметь быть осторожным». Прекрасный совет. Отвратительно.

Сползаю с кровати.

Привожу себя в порядок. Переодеваюсь в серое платье с изящным кружевом, которое покупала сама, в самый первый раз. Устраиваюсь за письменным столом и открываю папку.

Внутри бумаги о моём освобождении: раньше я подпадала под закон о магическом имуществе и считалась собственностью дракона. Удивительно, как легко человек умещается в папке. Здесь же и мои документы, которые бывший супруг сдал в Дом выкупа, бумага о разводе и чек, который можно обналичить в банке.

Хм. По идее я должна бы вернуться и бросить блондину чек в лицо, но делать этого не стану. Иначе уехать не получится.

Складываю документы и закрываю папку. Завтра нужно будет купить сумку и собрать вещи. Сегодня уже нет нужды куда-то бежать, поэтому решаю проведать Энари. Дорогу к её покоям я хорошо помню, стража у дверей меня узнаёт. Один из дозорных открывает дверь без лишних вопросов.

В комнате светло, хоть за окном уже ночь. Энари сидит в постели в белой ночной рубашке, среди игрушек и подушек. В руках у неё плюшевый заяц с крошечной вышивкой на жилете. Рядом стеклянная куколка в кружевном платье и маленький музыкальный шарик, из которого льётся тихая мелодия.

— Привет, — говорю, садясь на край кровати.

— Привет, — отвечает Энари, немного подумав. — Я тебя помню. Ты была с моим папой. И у тебя… тёплый огонь. Я такого раньше не видела.

— Ага. Как самочувствие? — улыбаюсь я.

Энари пожимает плечами, движение выходит неловким.

— Хорошо, — сообщает она важно. — Больше не холодно внутри.

Аккуратно беру её за запястье, считаю удары. Пульс ровный, слабее нормы, но допустимый. Затем снимаю с шеи фонендоскоп и прошу Энари чуть приподнять подбородок. Мембрана ложится на кожу у основания шеи, там, где сходятся основные магические потоки. Тонкие нити силы текут ровно, не сбиваясь и не сплетаясь в опасные узлы.

Потом слушаю сердце и лёгкие. В итоге прихожу к выводу, что есть лёгкое истощение, но влияния сильфиума больше нет. Девочка на пути восстановления. И это хорошо. Ей поможет только время.

— Голова не болит? — уточняю я.

— Иногда, — признаётся она. — Но уже не так.

— Руки покажи, — прошу я.

Энари послушно вытягивает ладони. Я осторожно касаюсь её пальцев.

— Ты хорошо восстанавливаешься, — говорю вслух. — Просто замечательно.

Девочка светлеет лицом.

— Правда?

— Да, но тебе нужно беречься. Постельный режим, никаких всплесков магии и обязательно есть всё, что дают. Даже если невкусно.

— И суп? — Она морщится.

— Особенно суп, — вздыхаю я.

Энари на миг замолкает и вдруг широко улыбается.

— Приходи ещё.

— Прости, я не могу. Завтра уезжаю, — отвечаю честно. — Но ты справишься и без меня.

Она думает пару секунд, потом кивает.

— Ты всё равно хорошая.

— Выздоравливай, Энари. — Я сжимаю её пальцы чуть крепче, чем нужно врачу, и только потом выпускаю руку. Поправляю одеяло, ещё раз проверяю дыхание и поднимаюсь. Осмотр окончен.

Я не успеваю уйти: дверь распахивается слишком резко, в комнату входит Дарах.

— Папа! — радостно восклицает Энари.

Только сейчас замечаю, насколько они не похожи: оба светловолосые, но у Дараха холодные, почти синие глаза и резкие, выточенные черты лица, а у Энари — мягкий взгляд и слишком правильная, чужая ему линия скул.

Какая теперь разница. Я качаю головой и направляюсь к двери.

— Софарина. — Дарах перехватывает меня за запястье. — Постой.