Доктор-пышка. Куплена драконом

8

Стараюсь не дышать и иду как можно прямее, изображая благородную невозмутимость. Внутри же чувствую себя как колбаса, перетянутая бечёвкой.

Тронный зал встречает прохладой и… пристальным вниманием. Слишком много глаз впиваются в меня разом.

Кнаэр сменил свой золотой наряд на другой, не менее изысканный, и теперь восседает на троне, лениво барабаня пальцами по подлокотнику. Даже сидя, этот мужчина умудряется выглядеть выше всех остальных — и явно знает об этом.

Подхожу к трону, прижимая ладони к бокам, чтобы платье не взорвалось раньше времени. Блондин медленно переводит на меня взгляд. Не спешит, будто смакуя паузу, — его глаза скользят сверху вниз, задерживаясь на груди, где ткань натянута до предела. Щёки вспыхивают жаром, но я сохраняю лицо и делаю вид, что ничего не происходит.

— Софарина, — произносит с хрипотцой блондин. — Наш новый доктор.

Воцаряется тишина. Слышно, как кто-то в дальнем ряду уронил чернильную ручку.

— Да, — отвечаю ровно, но внутри напрягаюсь: похоже, я здесь не врач, а часть местной программы развлечений.

Кнаэр откидывается на спинку трона, сцепив пальцы в замок.

— Подойдите ближе, доктор.

Я поднимаюсь по ступеням и чувствую, как десятки глаз прожигают спину. В голове только одно: лишь бы чёртово платье не треснуло. Когда остаётся всего пара шагов, блондин поднимается.

— Все доктора мертвы, — громко произносит он. — Вольные города уже шепчутся о том, что я не способен защитить свой дом.

По рядам пробегает лёгкий ропот, но одного его взгляда хватает, чтобы все стихли. Уголок губ кнаэра приподнимается, но глаза остаются холодными.

Блондин продолжает говорить о докторах, но я уже не вслушиваюсь, разглядывая зал и собравшихся. Лишь под конец улавливаю главное: на должность придворных докторов назначены двое.

Пока я пытаюсь высмотреть новичков, ко мне подходит дозорный с бархатной подушкой. На ней — тонкие браслеты. Металл словно живой: по гравировке пробегают крошечные голубые искры.

Невольно отступаю, но места для шага нет.

— Это… что? — мой голос предательски срывается.

— Магические оковы, — отвечает блондин.

Я моргаю.

— Простите... а в комплекте будет ещё и кляп?

В зале кто-то из молодых писарей давится смешком, кашляет, прикрывая лицо бумагами.

Кнаэр не реагирует на мою колкость, берёт браслеты и надевает их мне на запястья. Цепи как таковой нет, но я чувствую, как что-то тянет меня к трону и к этому мужчине. Магическая привязка?

— С этого дня, — продолжает он, — доктор Софарина находится под моей личной защитой.

В зале будто пробегает ток: шумно втягивают воздух, шелестят листы, шёпот перемешивается с недовольными вздохами.

— Личная защита?

— Новая игрушка.

Кто-то хмыкает, а кто-то, я уверена, уже мысленно меня хоронит.

Кнаэр встаёт с трона, подходит ближе и склоняется к моему уху:

— Попытаетесь сбежать… считайте, что браслеты — меньшее из ваших проблем.

Оковы будто откликаются на его слова, сжимая мои запястья и посылая в кожу тёплые импульсы.

— Садитесь, доктор, — приказывает блондин, указывая на низкий табурет у трона.

Подчиняюсь, оказываясь у его ног. Чудесно. Теперь я один из королевских трофеев. Раздражение поднимается к горлу. Может, тут так принято? В моём мире врачей не приковывают.

— Это безумие, — шепчу.

— Нет, — отвечает блондин, не глядя. — Это политика.

Пауза.

— И не пытайтесь снять оковы, доктор. Не получится.