Доктор-пышка. Куплена драконом

48

Спустя полгода

Дарах

— Простите, мой кнаэр, — говорит Арен, вываливая мне на стол десяток нераскрытых писем. Затем ставит коробку с её любимыми пирожными.

Я смотрю на письма, не притрагиваясь к ним. Одинаковые конверты с аккуратными печатями. Ни один не вскрыт.

Полгода.

За это время я написал больше тридцати писем и отправил пару почтовых кристаллов с записанным голосом. Софарина всё вернула и ничего не прочитала. Провожу пальцем по краю ближайшего конверта и тут же убираю руку, будто бумага может обжечь.

Арен молчит. В этом его редкий талант.

— Больше не отправляй. — Я поднимаюсь и иду к окну.

— У неё всё хорошо, — вдруг говорит Арен. — Она вместе с Миреном устроилась в лечебницу к доктору Ирвену.

Я замираю у окна. Город внизу живёт своей жизнью. Высоко над крышами медленно кружит хищная птица.

— Рад за неё, — говорю после паузы. Голос звучит ровно. Почти правдоподобно.

— Софарина… — Арен запинается, потом всё-таки продолжает: — Много работает, да и местные её любят.

Зачем я вообще что-то писал?

Когда она уехала, мне было всё равно. По крайней мере, так казалось. А потом, через неделю, появилось чувство, будто из дома вынесли солнце — без шума, и никто не спросил, нужно ли оно мне.

С самого начала Софарины было слишком много. Она говорила без пауз, двигалась резко, заполняла собой всё пространство.

Я раздражался.

А теперь по субботам мне не хватает поскрипывания табурета, кудряшек-пружинок, торчащих во все стороны, её смешков, когда я выслушиваю нелепые просьбы.

Её не хватает.

И самое страшное — в моём городе больше ничего не горит.

Может, я и правда виноват?

Был жесток.

Перегнул.

— Вы собираетесь действовать или нет? — не выдерживает Арен.

Я оборачиваюсь. Он впервые реагирует так шумно.

— О чём ты?

— Если вы не поедете в Ринос, дело кончится тем, что Тан Мирен на ней женится.

— Это её выбор. — Я снова смотрю в окно.

Хищная птица сужает круг.

— Вы уверены? — Арен не отступает. — Потому что она считает, что вы сделали свой.

Я сжимаю ладонь так, что ногти впиваются в кожу.

Больно. Хорошо. Боль честнее мыслей.

Мирен разумный выбор. Магически одарён, в медицине делает успехи. Через два года, вероятно, обзаведётся собственной лечебницей. Он не станет рисковать Софариной. Будет думать только о ней. Отличная партия.

— Тан Мирен за ней ухаживает, — добавляет Арен тише. — И не скрывает этого.

Хорошая партия... Я повторяю это как заклинание. Без толку.

Нет.

Он её не получит.

Сам на ней женюсь. Если… Софарина захочет.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю.

— Очень немного, мой наэр.