Дороги, которые мы выбираем

43. Трудности понимания

В племени Александра с Мартыном Егоровичем задержались на два дня. Вообще, девушка бы сразу покинула это негостеприимное сборище, но женщины устроили разбор – как так получилось, что Великая мать сменилась, а они ни сном, ни духом о том не знают. Не помогло даже пояснение о якобы проведенном поединке - они или не слышали своего нового вождя, или не хотели слышать.

Вообще, племя срочно разделилось на два лагеря. Как поняла Александра, первая аппозиция включала в себя тех, кто входил в ближний круг Ланы и если и хотел смены власти, то лишь в лице себя любимых, а никак ни чужачки, взявшейся непонятно откуда. Круг этот полностью поддерживал политику предыдущей Великой матери и считал огромной потерей, что всех, привязанных словом предка мужчин, внезапно распустили.

Второй же лагерь состоял видимо из тех, кому на хвост Лана не просто наступила, а еще умудрилась потоптаться и попрыгать в удовольствие.

Так, почти сразу прибежала высокая, блондинистая, фигуристая женщина лет тридцати на первый взгляд, и с благодарностью забрала двух парней из гарема, что являлись ее сыновьями. Оказалось, что отдавать их в чужой дом она не хотела, но против Великой матери не попрешь, вот и пришлось смириться, да расстаться с кровиночками, которых даже из нового дома почти не выпускали.

Скинуть заботу о дармоедах, как мысленно называла парней Александра, оказалось очень даже хорошей идеей, поскольку, что с ними делать, девушка не имела ни малейшего понятия, а ночевать в одном доме, помня предупреждение Гарра, не рисковала.

Весь день племя занималось тем, что под руководством дяди Мартына ремонтировали стену, приводили в порядок пострадавшие дома и разделывали тушу убитого животного.

Шкуру, кстати, мужчина потребовал себе, в результате чего нарвался на неприятие и скандал в племени.

- Мужчина, ты недостоин такой чести! Шкура таррака принадлежит нам, сильным женщинам, - орала, наступая и брызгая слюной, высокая, худая тетка в сопровождении двух молодых, старавшихся выглядеть безучастно, но любопытно сверкающих глазами, молодых парней.

Сначала Александра не поняла, почему они продолжают подчиняться женщине, а потом до нее дошло, что, только те, кто попал в плен, были связаны словом предка, или разновидностью магической клятвы, а вот эти, так называемые «местные» мужчины, ничего подобного не давали. Эти парни просто с детства воспитаны, чтобы слушаться хозяйку, и не сметь перечить ей.

- Тоже мне, средневековье за зеркальное, - хмыкнула девушка насмешливо, - это, что, их типа «замуж выдали» и тем самым любых прав и голоса лишили? А ведь самое главное, что и освобождать таких декоративных мужчинок, смысла нет, поскольку тепличные и неприспособленные до тошноты, они просто не выживут «на воле». А еще, скорее всего, лично горло освободителям перегрызут, поскольку привыкли уже быть на всем готовом, вот и устраивает их положение дел.

Покачав головой, Александра бросила еще один брезгливый взгляд на местных, никчемных мужчин, и переключила внимание на все больше разгоравшийся скандал.

Теперь к тетке подключилось еще несколько женщин, которые также не собирались выпускать ценную добычу из цепких лапок.

- Мужчина должен знать свое место, - продолжала кричать взъерошенная, разозленная от спокойного игнорирования женщина, которую Мартын Егорович словно и вовсе не замечал.

Выйдя из себя, тетка даже попыталась ткнуть заостренной палкой мужчину, но появившаяся сзади Александра, перехватила ее руку, заломив в выученном недавно приеме, и взяла на излом.

- Что тут происходит? Почему вы нападаете на того, кто победил чудовище и спас вас? – холодным, вымораживающим голосом, спросила девушка, оттолкнув завывающую на все лады нахалку и незаметно подмигивая наставнику. Настороженная тишина стала ей ответом.

Собравшиеся вокруг женщины, среди которых она заметила несколько спокойно стоящих, не кланяющихся, видимо, решивших остаться в племени, свободных мужчин и непонятно откуда появившихся, ранее прятавшихся детей, молчали.

Отчего-то Александра поняла, что если она сейчас даст слабину, то ее, непонятную чужачку, сметут толпой и даже не заметят, но страшно не было. Девушка усмехнулась, глядя в глаза нескольким заводилам, демонстративно поправила куртку, продемонстрировав нож на поясе и чуть расставив ноги для удержания равновесия в случае нападения, взялась за трофейный меч.

Непонятно, что люди увидели во взгляде девушки, но опасливые, отведенные в сторону глаза, говорили о многом. Словно более мелкие животные, что пасовали перед хищником, они старались отодвинуться, не попадать под давящую ауру, затеряться среди толпы.

Александра ухмыльнулась невесело и даже зло. Как-бы не хотелось проигнорировать ситуацию, но бунт следовало гасить сразу и жестко, чтобы другим неповадно было.

- Ну, кто-то хочет оспорить мое право быть Великой матерью? – спросила, поигрывая мечом и мимолетно улыбнувшись вставшему рядом с ней дядьке Мару.

Толпа резко отступила, давая пространство для боя, зашумела, загомонила, обсуждая ситуацию, но никто пока не вышел. Впрочем, расслабиться у Александры не получилось. Она лишь обернулась на , откуда-то сбоку, с задних рядов, вылетела палка с заостренным концом, устремившись в грудь девушки.

Александра, заметив угрозу лишь краем глаза, но не успевавшая отреагировать, вздрогнула, отклоняясь, но была отброшена твердой рукой наставника.

- Кто это сделал? Кто посмел? – взревел он и мгновенно ввинтился в толпу, расталкивая стоявших на пути людей.

К тому времени, как растянувшаяся на крыльце Александра поднялась на ноги, Мартын Егорович уже тащил за шкирку молодого мужчину в кожаном ошейнике на шее и короткой, болтающейся веревкой за спиной.

- Кто приказал тебе это сделать? – быстро вникнув в ситуацию, тряхнул несостоявшегося убийцу наставник.

Мужчина заскулил, падая на колени, обернулся, бросив жалобный, безнадежный взгляд на одну из женщин, стоявшую неподалеку, но говорить не торопился. Впрочем, ответ уже и не требовался. Невысокая, чуть рыжеватая, приятно полноватая дама с добродушным, немного близоруким, обезоруживающим взглядом, поджала губы, на глазах превращаясь в фурию, и резко выкрикнув угрозу, переходящую в ругательство, рванула к так и не отремонтированным пока, открытым воротам.

Стоявшие рядом люди задерживать женщину не спешили, отшатываясь, поэтому та, довольно быстро добралась до цели, обернулась, злобно оскалившись, но сбежать не успела. Со стороны раздался непонятный в первое мгновение свист, что-то мелькнуло, и в спину женщины впилась стрела с черно-белым оперением.

Александра второй раз подряд вздрогнула, вертя головой в поисках стрелка, и неожиданно наткнулась взглядом на Гарра, державшего допотопный, несколько необычный лук в руках. Уверенная, что мужчина ушел после боя и вернулся в свое старое племя, девушка прищурилась недоуменно. Мужчина же, как ни в чем не бывало, кивнул ей, опуская оружие, и быстро забрался на бревно, валявшееся рядом.

- Крагга хотела убить Великую мать, - закричал он громко и зло, - она заставила Уггра взять копье и кинуть его. Он не виноват и не хотел причинять вред новому вождю. Крагга была жестокой и заслужила свою смерть.

Уже не понимая, куда несет ее рок событий, Александра обернулась к Мартыну Егоровичу и, наткнувшись на кровожадную, удовлетворенную улыбку последнего, поежилась зябко.

- А парень-то хорош, - одобрительно пробормотал наставник тем временем, и обернулся к девушке, - ну, все, заканчиваем этот цирк. Парня я забираю, а ты собирай совет из старейших женщин – будем в первобытную демократию играть, внедрять голосование и выборные должности создавать.