Дороги, которые мы выбираем

48. История погибшей цивилизации

Всего из всего сумбурного, местами пафосного, а местами и вовсе обрывочного рассказа, растянувшегося на несколько часов, компания выделила всего несколько основных моментов. Во-первых, старца звали Астархамом и, в числе прочих ученых, прибыл он из погибающего мира с непроизносимым названием из кучи гласных и пары согласных звуков. Повторять это слово Александра не решилась, чтобы не коверкать, да это было и неважно.

Второй важный момент заключался в том, что попали в этот мир они не случайно, а вследствие диверсии кого-то из своего же сотрудника или ученого, а обратно вернуться не сумели, поскольку все ученые умерли... от старости.

- Как так то? - Александра даже рот открыла от удивления и посмотрела на помолодевшего дядьку Мара изумленно.

Тот ответил таким же недоуменным взглядом, по привычке запустил пятерню в густую бороду и пожал плечами неопределенно. Впрочем, вскоре многое прояснилось.

Увлеченный рассказом, старец словно забыл о своем величии, став почти нормальным, эмоциональным человеком. Устав изображать величие, он сгорбился, опускаясь на призрачный стул, и долго вещал о том, как их прекрасный, развитый, магический мир погубили войны магов.

- Да, да! Я знаю, что вам трудно представить, что представляют собой настоящие войны и разрушительные магические битвы, после которых оставались лишь выжженные пустыни, груды камней вместо гор, да истончившиеся грани мира, через которые к нам стали просачиваться разные твари.

Старик покачал головой расстроено и огляделся, словно забыл где он находится.

- О чем это я? Ага, вспомнил, - приложил он сухую старческую руку к голове, - да, твари! Они пожирали наш мир со скоростью голодной саранчи, уничтожая все живое на своем пути и главное, поглощая любой магический всплеск. Наши маги пытались их уничтожить, но толку от них было мало, поскольку, что сделаешь существу, который глотает всю энергию и требует еще? Эти странные, неправильные твари заполонили все, высасывая сначала магическую энергию из предметов и людей, а потом и жизненную. Люди практически отчаялись, но вдруг, твари начали умирать. Это было недолгое счастье, поскольку их гибель от магического голодания говорила, что планета угасает. Увы, но нам, людям, привыкшим пользоваться дарами почти как дышать, лучше не стало - магия практически угасла, и лишь благодаря техническому прогрессу мы не погибли и не скатились до того уровня развития, что находитесь вы сейчас. Пришлось срочно усовершенствовать механизмы, искать альтернативные источники энергии, да много еще чего. Это было ужасное и страшное время.

Старый Астархам еще долго возмущался человеческой глупости и жадности, сетовал на тяжелую жизнь и что-то еще, но некую информацию между стенаниями все же выдал.

Как и подозревала Александра, не все смирились с потерей магии, а потому, самые умные из ученых, решили создать проход между мирами и найти новый дом, тот, где нет еще тварей, а магия и грани изнанки чисты и не тронуты темной энергией войн.

Старик снова замолчал, будто теряя нить разговора, и на удивление девушки, кажется, стал заговариваться, бормоча что-то неразборчивое, пока резко заморгавшее изображение и вовсе не пропало. Впрочем, это было лишь начало.

Компания даже мыслями обменяться не успела, как Лара сорвалась вперед и, обретя форму, начала колдовать над кубом. Шутка Мартына Егоровича о предстоящем просмотре второй серии увлекательного бестселлера обрела реальность и, посреди помещения вновь вспыхнуло изображение. Судя по всему, записывалось второе обращение не следом за первым, а спустя время, поскольку подобие мантии у старика в этот раз оказалось ярко красным, а сам он смотрел внимательно и казался вполне вменяемым.

- Наши великие ученые оказались очень мудры, - продолжил Астархам рассказ, после того как ИИ поменяла кристалл. – В результате долгих расчетов, наши уникумы вычислили несколько наиболее благоприятных, потенциально годных для проживания, магических миров и, собрав семь, чудом уцелевших королевских кристаллов, даже создали семь групп для проведения разведывательных мероприятий.

Астархам снова горестно вздохнул и словно стал меньше, закрывшись в своем неприкрытом горе, - но, грехи человеческие необъятны - как оказалось, не все были с этим согласны, - добавил он тихо и замолчал, словно задумавшись.

Снова наступила давящая тишина, и лишь, призрачный старик сполз с кресла, вглядываясь вперед, будто мог видеть собеседников. Выглядело это не просто неприятно, а даже несколько жутко, отчего Александра быстро переименовала бестселлер в ужастик. Впрочем, сдвигаться с места она и не думала, отчего была вознаграждена.

- Да, люди разделились. Кто-то посчитал, что магия это зло и не хотел ее возвращения, а кто-то оказался слишком честным или трусливым и не захотел завоевывать новые миры, – продолжил, словно получивший второе дыхание Астархам. - К сожалению, мы так и не узнали, кто испортил настройки между мирового портала, - прошептал он словно в трансе, яростно сжимая кулаки, - и теперь, вместо прекрасного магического мира, мы оказались в этом неразвитом, забытом вселенной мирке, с дикими, не умеющими даже мыться племенами, что только и делают, что убивают и калечат друг друга не останавливаясь. Это была катастрофа.

Изображение старика снова подскочило с кресла и, мельтеша, не останавливаясь, заметался по помещению, то появляясь, то пропадая, видимо выходя за рамки места сьемки. Теперь горе, негодование и безысходность Астархама можно было хоть ложкой черпать, настолько они были осязаемы.

- Мы хотели вернуться, - быстро и горячо заговорил он, - мы надеялись начать все сначала, но не смогли. Словно в насмешку, будто мало выпало испытаний, мир не выпустил нас, а ученые, которые могли хоть что-то изменить, стали умирать один за другим.

Старик замер на месте, словно наткнулся на стену, близоруко, будто в первый раз все видит, огляделся, и бессильно плюхнулся в кресло. Дальше речь звучала уже более связано, словно повторяемая не первый раз или заученная наизусть.

- Сначала, когда умерли первые ученые, мы думали, что подверглись заражению какой- то новой, неизвестной болезни или вирусу, но постепенно стало ясно, что их жизненный цикл подошел к концу - люди погибли потому, что просто резко постарели, а остальные продолжали это делать и слабеть на глазах. Это было страшно. За месяц, из двухсот человек осталось лишь пятеро, самых молодых, тех, кто не достиг двухсот пятидесяти лет. Остался лишь обслуживающий персонал: женщина-врач ста восьмидесяти лет, два охранника и два студента - лаборанта-помощника, знаний у которых было настолько мало, что о возвращении домой можно было и не мечтать. Впрочем, лаборанты тоже быстро погибли. Один из них свалился в змеиное гнездо во время брачного периода последних, а второй сошел с ума и, выскочив с базы, умчался в неизвестном направлении. Больше мы его не видели, хотя и пытались искать.

Астархам снова вздохнул, но отстраненно, уже не проявляя злости. Он словно рассказывал книгу или другую грустную историю, с концовкой, которой уже смирился или делал вид, что она его больше не трогает. Впрочем, выдавали его лишь глаза.

Кристалл, заряд которого видимо, подходил к концу, снова заморгал, смазывая изображение, но мужчина, словно не замечая этого, продолжал говорить.

- Много дней мы, оставшиеся в живых, пытались разобраться с портальной установкой, чтобы вернуться домой или хотя бы в цивилизацию чужого мира, но всего чего добились, лишь создание нескольких нестабильных, мерцающих, переходов. Ни один открывшийся мир нам не подошел. Первый мир казался вовсе не магический, хотя и развитый, поэтому там мы поставили энергетические ограничения, чтобы местные внутрь не залезли, еще один мир, хоть и слабо магический, но агрессивный и ненамного ушел в развитии от этой, первобытной дыры. Долгое время мы искали выход из создавшегося положения и вот, совсем недавно, появилась возможность открыть портал в третий, вполне неплохой, похожий на наш мир, но смысла в этом уже нет. Теперь, когда мы стали такими, - старик вздохнул и провел призрачной рукой по сморщенному лицу, - перемещаться куда-либо стало неактуально. Смысл куда-то идти и начинать все сначала потерялся. Уже целый лунный цикл как я остался один и ..., – слезы, практически незаметные, слабо блеснули на призрачном лице, но старик их не заметил. - Я очень хочу верить, что другие группы ученых добились результата, и спасли мой народ, а мы прожили остаток жизни, как сумели - учили людей ремеслам, сами учились жизнь по-новому, и раз вы, потомки, здесь, то значит, жизнь наша прошла не зря.

Астархам замолчал, сидя сгорбившись на своем призрачном стуле, а потом вздохнул невесело.

Миров много, - сказал он, повторяясь, - мне жаль что мы не выполнили свою спасательную миссию, но как ни странно, я не жалею ни о чем, поскольку здесь я был почти богом, а не рядовым охранником зазнавшихся, не замечавших меня ученых. Единственное, о чем я жалею, что мои дети не унаследовали моего коэффициента развития, поскольку даже несмотря на обучение так и остались недалекими дикарями. Жаль, что так вышло, и я не успею увидеть расцвет цивилизации.

Кристалл последний раз моргнул и погас, развеивая даже дымку призрачного изображения, а Александра судорожно вздохнула. Последние слова были слышны совсем плохо, скорее угадывались по отрывочным окончаниям слов, но они не прошли мимо, вызывая ностальгическую грусть и некий дискомфорт, даже страх от понимания, что и они оказались в такой же ситуации, с билетом в один конец и без права вернуться обратно. Это было страшно. Фобия, которой никогда не было и в помине, словно раскрыла серые, давящие объятия, давя на психику и не давая дышать полной грудью. Стараясь справиться с ней, Александра жалобно посмотрела на спутников и задышала мелкими, быстрыми вдохами-выдохами.

Словно поняв ее состояние, Мартын Егорович подскочил с кресла, потянул за собой девушку и, обняв за худенькие плечи, громко и смачно чмокнул ее в висок.

- Ничего, девочка, прорвемся, - прошептал он с наигранной уверенностью и улыбкой на все лицо, - подожди, мы еще устроим здесь технический прорыв и революцию заодно, что все миры позавидуют, - добавил, похлопав Александру по плечу, и бодро направился в столовую за пропущенным ужином.