Дороги, которые мы выбираем

49. Планы

По выделенным им комнатам компания расходилась молча и задумчиво. Мало того, что встретить в первобытном мире чужую, более развитую цивилизацию само по себе было необычно, так и слова древнего старца заставили их задуматься. Особенно поразила причина массовой гибели ученых, которые так и не довели дело до конца, а всему причина разница в предусмотренных природой сроках жизни.

- Мы не сразу поняли, что это первоначальный, живой мир, - вздыхал горестно Астархам после ужина, когда компания вернулась для просмотра последнего, третьего кристалла.

Судя по тому, что старец предстал в каком-то цветном, даже через изображение заметно, что старом халате, еще больше постаревший, а речь его отличалась сумбурностью и перескакиванием с одной мысли на другую, запись была последней перед окончанием его жизни. Впрочем, ИИ эту догадку подтвердила полностью.

- Мы ошиблись, когда посчитали, что тут нет магии, - невнятно бубнил старик, проглатывая окончание слов и нервно дергая головой, - оказалось, что возвращение в первоначальную форму и есть ее суть. Да, жизненный цикл человека без магической энергии здесь маленький, рассчитан всего на двести-двести пятьдесят лет, но есть и плюсы - зато нет проблем с рождаемостью и продолжением рода, а мы... Что уж говорить – у себя мы давно научились продлевать жизнь с помощью магических достижений и не рассчитывали, что этот проклятый мир вернет нас к первоначалу.

Старик схватился за голову и застонал, словно от непереносимой боли, сдавливая виски.

- Мне было всего сто восемьдесят лет, когда попал сюда. Я был так молод, полон сил и надежд на счастливое будущее, но всего за месяц превратился в старую развалину, поскольку магия моего мира ушла, а энергия перестала поддерживать тело и замедлять необратимые процессы старения. Это ужасно сознавать и видеть как перестает гнуться спина, слабость отбирает последние силы, а морщины проступают практически на глазах. Пятеро, нас оказалось всего пятеро, кто хоть и изменился, но выжил, а остальные... они умерли, не успев ничего предпринять, а некоторые даже понять. Они старились на глазах и умирали. Это была катастрофа! В поисках нового мира отправляли лишь самых умных и проверенных ученых, посвятивших науке не одно столетие, и это стало нашей ошибкой. Все они были от трехсот до пятисот лет. Мир же отобрал все магические улучшения, вернул тело в первоначальный, должный вид, состарил и… убил безжалостно.

На Астархана было больно смотреть. Его рассказ выглядел как бред сумасшедшего, то опускаясь до беспорядочного торопливого шепота, то переходящий в жалобы или болезненный вой раненого животного.

Не понять отчаяние человека оказавшегося среди умирающих друг за другом людей, было сложно. В какой-то момент Александре показалось, что старик сошел сума, но тот все же сумел взять себя в руки.

Как и ожидалось, довести до ума установленные переходы, не имеющие опыта и нужных знаний, выжившие люди не смогли, потому тестовый портал на землю и работал неполноценно - просто пропускал тех, у кого эта магия имелась хотя бы в зачаточном состоянии, и не реагировал на обычных людей.

- Да, после того как все умерли здесь, мы, оставшиеся в живых, сделали анализ и выяснили, что жизненный цикл там вообще как у бабочки-однодневки, почти выкрикнул Астархам в панике. - Мироздание, да мы даже смотреть в ту сторону боялись - не хотелось провести там несколько малых циклов и умереть окончательно, - прошептал он безумно, - страшный, ужасный мир.

Александра с Мартыном Егоровичем, которые поняли, о каком переходе идет речь и потому слушавшие внимательно, переглянулись недоуменно.

- Получается, ты и твои предки обладали чем-то? - спросил мужчина завороженно, - значит не зря ты так спокойно ходила туда и обратно? Может, тот, сбежавший лаборант и был твоим предком?

Девушка, которой такая мысль также пришла в голову, не ответила, лишь пожала плечами недоуменно.

- Не одно столетие с тех пор прошло. Кто же теперь узнает? - проговорила она растеряно, - может и правда тот лаборант у нас выжил, а может и просто зачатки магические были. Не зря же на земле то шаманы разные появляются, то бабки-шептуньи, то медиумы непонятные.

Поговорить и обсудить варианты у них не получилось. В какой-то момент старец начал рассказывать о незаконченном, не закрепленном магией портале, который появлялся периодически, но вел пусть и в молодой магический, но совершенно неразвитый мир, где люди сражались между собой мечами, ездили на страшных, злобных животных, и вообще были неуправляемые.

Потом, когда компания решила, что исповедь закончена, Астархан поведал, про третью установку.

- Ее мы собрали совсем недавно, ориентируясь на записи и магические формулы старого мастера Юхена, но к тому времени как пришло время ее запустить, я остался один, - снова вздохнул горестно старик.

Изображение, такое яркое и реалистичное сначала, стало тускнеть, практически пропало для человеческого глаза, и только голос все еще наполненный болью, продолжал отдавать эхом в полупустом помещении.

- Мои потомки, - прозвучал торжественней голос, словно усиленный микрофоном, - я не зря взял себе много жен и старался произвести много детей. Я знал, я надеялся, что вместе с кровью, мой ум и интеллект должен передаться хоть кому-то из вас и не прогадал. Дети, эта база ваше наследие, которое поднимет наш род до небывалых небес. Я не знаю, какой у вас сейчас строй и как вы живете, но приказываю осуществить мою мечту и обучиться всему у ИИ. Лару я запрограммировал на помощь с доступом ко всем имеющимся у нас данным. Она расскажет вам, как можно объединить людей, построить города, создать государство и законы, поможет встать во главе его и даст советы, как удержать власть. Потомки, я хочу, чтобы мой род процветал, а имя Астархан звучало в веках, поэтому даю вам возможность раскрыть дар, а обучить простейшей магии, которая обязательно появится, поручаю ИИ. Я хочу, чтобы вы стали сильнейшими в этом забытом мирке и завоевали его!

Хриплый вздох призрачного старца, прерываемый таким же давящим кашлем, разнесся по полупустому помещению. - Как жаль, что я не успел сделать всего сам.

Теперь вздох старца был полон сожаления и грусти по упущенным возможностям, а слова и вовсе перешли в еле угадываемый шёпот. - Потомки, я надеюсь на вас, пусть кровь нашего мира не уйдет в небытие, а жертва наша не будет напрасной, поскольку именно вам предстоит унаследовать и возродить цивилизацию великого, навсегда утерянного для нас, мира Эиалирииус.

Наконец, еле мерцающий кристалл погас уже окончательно, а поднявшаяся Александра буркнула что-то про Наполеона и передернула плечами раздраженно, словно в липкой грязи испачкалась.

Расходилась компания молча. Неизвестно, что понял из рассказа Гарр, поскольку выглядел он очень уж задумчивым и даже растерянным, но Мартыну Егоровичу с Александрой было не до него – самим хватало, о чем подумать.

- Да уж, неожиданный поворот, - пробормотал мужчина недоверчиво, словно осознав нечто новое, - представляешь, Саш, тут такие технологии имеются, что я со своим бэушным холодильником, допотопной кузней и свиной фермой чувствую себя дикарем на одном уровне с аборигенами, а не пришельцем из вполне приличной цивилизации.

Александра хмыкнула в ответ и, поскольку ощущала нечто подобное, вздохнула по-женски понимающе.

- А всё-таки, не очень-то мне и жаль этих Эаирии..., а, пришельцев, короче, - исправилась, так и не сумев выговорить название чужого мира, - ну сам подумай не с добрыми же намерениями, они новый дом искали. Вспомни, они собирались подвинуть жителей, без спроса заселиться и завоевать по возможности. Да и здесь, с местным аборигенами они не слишком церемонились - завели кучу жен, детей строгали без меры, чтобы генофонд улучшить . Тьфу! Явно же не из-за больших чувств или влюбленности действовали, а выгоду искали. Прости дядь Мар, но, по-моему, твари они фанатичные и больше ничего.

Мартын Егорович покачал головой, смутился, поскольку тоже планировал парочку жен завести, но спорить не стал.

- Может ты и права, девочка, - пробубнил неуверенно, - планы по завоеванию мира я, конечно, не разделяю, но менять кое-что в долине, построить цивилизованное общество, все же придется. Ну, это я так, на будущее, - улыбнулся, заметив недоуменный взгляд девушки.