Дороги, которые мы выбираем

46. Разборки с ИИ

Небрежное, даже несколько брезгливое отношение к ним от какой-то нашпигованной электроникой, а может и магией, железки или пластмассы, Александре не понравилось. Получалось, что этот искусственный интеллект считал себя выше их, живых людей, и посчитал возможным разговаривать как с низшими существами. Это было неприятно и даже обидно. Переглянувшись с Мартыном Егоровичем, который судя по всему, считал также, и, поняв друг друга с полуслова, они резко отвернулись от вольготно расположившейся в удобном кресле Лары и направились к так и не закрытой до конца двери.

- Ты тоже считаешь, что эта консервная банка с электронными мозгами обнаглела? – громко спросил мужчина, придержав попытавшуюся захлопнуться серебристую дверь и пропуская девушку в темный коридор.

Александра едва заметно, шкодливо улыбнулась.

- Однозначно, - кивнула она серьезно, - не удивлюсь, если у нее провода или микросхема заржавела, вот она и заглючила за семьсот лет – главной себя вообразила. Представляешь, забыла все установки и расслабилась. Слышь, дядь Мар, предлагаю завалить камнями эту дурацкую дверь, чтобы ее еще тысячу лет не нашел никто, а там глядишь, железка и вовсе, окончательно догниет. Зачем нам мозги этого ИИ? На место они все равно уже не встанут, а прогресс в этом мире мы и сами замутить сумеем, без сомнительных личностей.

Дядька Мар остановился в дверях, словно раздумывая и запустив пальцы в бороду, небрежно почесал подбородок.

- А ты знаешь, девочка, наверно так мы и поступим, - сказал он, еле сдерживая смех, - до продвинутых технологий эти аборигены все равно еще не скоро дорастут, а того, что мы можем им предложить, типа строительства домов, да небольших, несложных производств и дикарям, и их потомкам с головой хватит.

Мужчина покачал головой, словно рассуждая вслух и наконец, улыбнулся не сдерживаясь.

- Да, Саш, пожалуй, стоит законсервировать этот бункер, а лет так, через тысячу, или две, когда наше человечество поумнеет, то само решит, что с ним делать, - подвел он итог собственным рассуждениям.

Лара появилась перед ними внезапно. Вот вроде секунду назад сидела на своем троне, а уже стоит рядом, буравя непонятных людей любопытным взглядом и заодно, подсвечивает темный коридор.

- А вы не так и просты, как ожидалось, - протянула она, усиленно изображая задумчивость, и автоматически анализируя ситуацию.

Как ни странно, выходило это не очень хорошо, поскольку данных катастрофически не хватало, а интеллект этих людей был выше ожидаемых результатов. Не гении, конечно, но и не дикари, которые просчитывались за доли секунды.

- И вовсе я не железяка, - добавила она на всякий случай, - я совокупность технологий, направленных на то, чтобы машины могли выполнять задачи, требующие человеческого интеллекта. Я сама есть вычислительная машина усиленная магией и заключенная в энергетический кристалл. В мои функции входит обучаться, выстраивать логические цепочки, анализировать информацию, распознавать закономерности и адаптироваться к новым условиям. За семьсот лет, просматривая иллюзорные истории, я научилась копировать человеческие эмоции и копировать их.

Лара выпрямила спину, явно подражая кому-то, и посмотрела на собеседников озадаченно.

- Вы не правильные люди, - сказала она сердито, - за семьсот лет развитие должно быть простым и понятным. Вы должны были испугаться и упасть на колени, упрашивая не карать вас за то, что пришли сюда.

Александра, которая как раз пила из фляжки, подавилась от такой хамской оценки их действий, а Мартын Егорович хмыкнул довольно.

- Мы неправильные, - согласился он насмешливо, - скажу даже больше. Мы сложны как личный кабинет на госуслугах для пенсионеров, - сообщил он доверительно, - вроде все видишь и даже что-то понимаешь, а толку от того пшик и маленькая тележка. Ты кстати, знаешь, что такое «тележка»? А «госуслуги»? – уточнил он озабоченно, - а впрочем, можешь это слово не запоминать, - отзеркалил он ранее сказанные Ларой слова, - уверен, в твоем лексиконе они, как и многие другие выражения, точно отсутствуют.

Лара хлопнула неестественно длинными ресницами и недоуменно посмотрела на странных непонятных людей.

- И все же, что такое госуслуги? - спросила она заинтересованно, - это место какое-то необычное? Магическая ловушка? Место силы?

Мартын Егорович, который понял, что сложность перевода не передает смысл слов, задорно, по-молодецки, рассмеялся в ответ.

- Скорее второе. Да говорю же, можешь не запоминать это слово, - отмахнулся небрежно, и тут же стал серьезным, - а скажи, дорогая ИИ, какую установку тебе дали прежние хозяева и почему ты решила, что можешь разговаривать с нами так, как будто мы грязь под твоими светящимися ногами?

Было удивительно, но если не знать природу светящейся сущности, то можно было подумать, что она на самом деле смутилась.

- Я же говорю, что быстро обучаюсь, а информации кроме как в развлекательных кристаллах, взять неоткуда, - буркнула ставшая полупрозрачной голограмма и устремилась в зал, который неожиданно сузился и теперь был не больше ста – ста двадцати квадратов.

- Проходите, потомки, - абсолютно отключив эмоции, прошелестел сгусток энергии, в который превратилась девушка. - Раз вы сумели попасть в лабораторию своих великих предков, значит, вы достойны здесь находиться, - менторским голосом, словно на лекции, продолжил он, - и я, искусственный интеллект под номером семь тысяч, точка, восемьсот сорок три, две точки, шестнадцать, готов показать вам все, что захотите и рассказать историю вашего рада.

Александра с Мартыном Егоровичем переглянулись многозначительно и, кивнув замершему неподалеку, словно впавшего в ступор Гарру, направились следом.

- Очень интересно, - дядька Мар быстро оглядел ставшее неожиданно безликим помещение и, заприметив несколько похожих на скрытые двери мест, кивнул довольно. – Ладно, веди вперед страшная шайтан-машина, да без глупостей, пожалуйста, – кивнул одобрительно, - а поговорить думаю, мы и по дороге с тобой можем.