Это судьба: Моя милая с планеты Земля

Глава 28

Покинув здание компании, в которой я работала до сегодняшнего дня, я почувствовала странное облегчение, но это облегчение было лишь кратковременным. Вскоре его сменило ощущение пустоты и неопределенности. Что дальше? Что я буду делать? Куда мне идти? Эти вопросы роились в моей голове, не давая мне покоя.

Розочка тоже была сильно расстроена, ее тихое поскуливание звучало отдалённо у меня в голове. Не выдержав этого, я позвала ее: — Розочка, не расстраивайся так, все у нас с тобой будет хорошо.

На это Роза мне ответила: — Да какое у нас будет хорошо? Наша жизнь отказалась от нас! Вот скажи, что мы теперь будем делать? Как мы будем жить дальше без Иргана? После этой тирады Розочку понесло, мне кажется, что у меня в голове она пролила тонну слез. Я чувствовала ее отчаяние, ее боль, ее страх. И это только усиливало мою собственную.

Я села на скамейку в парке и обняла себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Розочка, — прошептала я, — я понимаю, тебе больно. Мне тоже больно. Но мы должны быть сильными. Мы не можем позволить себе сломаться.

— Но как? — всхлипнула Розочка. — Как мы можем быть сильными, когда у нас все отняли? Когда нас предали?

Я молчала, не зная, что ответить. Она была права. Нас предали. И это было самым страшным.

Я понимала, что мне нужно время, чтобы все обдумать, чтобы разобраться в своих чувствах, чтобы решить, что делать дальше, а для этого мне нужно первым делом поговорить со своими родителями и попытаться узнать, что они от меня скрывают.

Набрав номер мамы на технобраслете, я слушала монотонные гудки. Гудки тянулись долго, и с каждым гудком мое сердце сжималось все сильнее.

“Ну же, мама, возьми трубку,” — мысленно умоляла я.

Наконец, после долгой, мучительной паузы, гудки прервались. Я услышала короткое гудение, а затем знакомый, теплый голос:

— Алло?

— Мам, — выдохнула я, чувствуя, как облегчение разливается по всему моему телу.

Наступила короткая пауза, словно мама о чем-то думала.

— Алиса? Доченька, что у тебя случилось? Почему ты такая расстроенная? Боже мой, Алиса, где ты? С тобой все в порядке?

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам. Мне так хотелось поскорее все рассказать своей маме, ощутить ее тепло и хоть на минуту представить, что я в детстве, а мама — вот сейчас все решит. Но я сказала:

— Да, мам, со мной все в порядке, — стараясь сдержать дрожь в голосе. — Мама, я вернулась из командировки, и мне очень срочно нужно поговорить с тобой и папой. Вы сейчас дома?

На другом конце провода воцарилась тишина. Я знала, что мама сейчас в полном смятении, чувствуя, что что-то не так.

— Да, мы дома, доченька, — наконец ответила она, и в ее голосе послышалась обеспокоенность. — Приезжай, мы тебя ждем.

— Я скоро буду, — сказала я, отключила телефон и сразу же направилась к дороге, чтобы поймать такси.

Розочка тихонько поскуливала у меня в голове, чувствуя мое состояние. Я знала, что ей тоже тяжело. Мы обе нуждались в поддержке, в тепле, в любви. И я надеялась, что в родительском доме мы сможем найти это.

Заметив подъезжающее такси, я взмахнула рукой. Мне нужно было поскорее добраться до дома. Мне нужно было рассказать все маме. Мне нужно было просто побыть рядом с теми, кто меня любит.

До родительского дома я добралась довольно быстро. По мере приближения к дому сердце начинало биться чаще. Я боялась этого разговора почему-то мне страшно от того что я могу услышать.

У двери меня уже ждали родители. Мама стояла с обеспокоенным лицом, а папа, как всегда, старался сохранять спокойствие.

Увидев меня, мама бросилась ко мне и крепко обняла.

— Доченька, — прошептала она, — что случилось?

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

«— Я… я расскажу все», — сказала я, — только давайте зайдем в дом.

Зайдя в дом, мы с папой уютно устроились на кухне, а мама быстро начала накрывать на стол. Запах свежей выпечки и травяного чая наполнил комнату, создавая ощущение тепла и уюта. Несмотря на тревогу, которая меня переполняла, я почувствовала, как немного расслабляюсь в этой знакомой и родной обстановке.

Папа молча сидел рядом, поглаживая мою руку. Его спокойствие действовало на меня умиротворяюще.

Мама поставила передо мной чашку чая и тарелку с пирогом.

— Поешь, доченька, — сказала она.

Я сделала глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

— Мам, пап, — начала я, — я не знаю, с чего начать.

— Просто расскажи нам все, как есть, — ответил папа, — мы выслушаем тебя.

Я глубоко вздохнула и собралась начать свой рассказ, но меня прервал звонок в дверь. Мы все переглянулись, недоумевая. Кто бы это мог быть? Обычно в это время никто не приходил.

— Я пойду открою, — сказала мама, поднимаясь из-за стола.

Спустя несколько секунд мама вернулась в кухню.

— Алиса, — сказала она, — к тебе пришли.

Я не успела даже удивиться, как в кухню зашли Даша и Лиля. Даша, как обычно, в своем репертуаре взяла инициативу в свои руки. — Здравствуйте, теть Ларис, здравствуйте, дядь Олег! — и крепко обняла меня.

— Мы как узнали, что ты вернулась, сразу решили приехать, — выпалила Даша, оглядывая кухню. — Что ты учудила на работе? Почему весь офис гудит, что ты уволилась! И как так получилось, что ты вернулась из командировки, разнесла босса, что он в кабинете с друзьями закрылся и им только успевают приносить спиртное, а мы ни сном, ни духом ни о чем. — Заметив непонимающие лица родителей, Даша прекратила свое сольное выступление.

В кухне повисла напряженная тишина. Я видела, как мама с папой переглядываются, пытаясь понять, что происходит. Даша, кажется, осознала, что немного перегнула палку. Лиля стояла рядом, тихонько покусывая губу, явно сожалея о том, что они так внезапно ворвались в дом.

— Даша, — тихо сказала я, — может быть, мы сначала присядем, а потом все обсудим?

— Да, конечно, — ответила Даша, немного смутившись. — Простите, теть Ларис, дядь Олег. Я просто очень волнуюсь за Алису.

— Ничего страшного, — ответила мама, стараясь сохранить спокойствие. — Присаживайтесь, девочки.

Мы все уселись за стол. Я чувствовала, как напряжение не спадает, а только нарастает. Теперь мне предстояло объяснить все родителям и девочкам и это для меня вот совсем не просто.