Это судьба: Моя милая с планеты Земля

Глава 34

В библиотеке, устроившись удобно в большом мягком кресле, бабушка набрала по технобраслету своему мужу, попросив его немедленно вернуться домой, не объяснив ему ничего. В воздухе повисло напряжение ожидания.

Не прошло и пяти минут, как в библиотеку вошел высокий статный мужчина. На его лице читалось недоумение, смешанное с тревогой. Он окидывал взглядом присутствующих, словно пытаясь понять, что происходит.

Его взгляд задержался на папе.

— Олсон? — прозвучал хрипловатый голос. В нем чувствовалось удивление и надежда.

Папа поднялся из кресла и шагнул навстречу.

«— Здравствуй, отец», — произнес он с легкой улыбкой.

В глазах отца промелькнула буря эмоций. Неверие, радость, боль, воспоминания… Все это сплелось в сложный клубок. Он сделал несколько шагов, словно не веря своим глазам, и остановился прямо перед папой.

— Ты… Ты жив, — прошептал он, протягивая руку и касаясь его лица.

Папа прикрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением.

— Я дома, отец, — ответил он.

Это была встреча двух мужчин, разлученных временем и обстоятельствами. Встреча отца и сына, которые наконец-то воссоединились. Когда они отстранились друг от друга, в глазах дедушки стояли слезы. Он оглядел нас всех, и в его взгляде читалось любопытство и благодарность.

«— Значит, ты не один», — сказал он, обращаясь к папе. — «У тебя есть семья».

Папа улыбнулся и кивнул, поочередно представляя нас: — Это моя жена Лариса, а это наша дочь Алиса. А это Кьяра, наш верный друг, она не раз выручала нас.

Бабушка, отодвинув в сторону бурю чувств, что бушевала в ее глазах, обратилась к нам: — А теперь расскажите, что же случилось? Почему моя внучка в таком состоянии? Почему Алиса приняла полную боевую трансформацию? Что заставило ее выпустить наружу ее вторую ипостась?

Папа с мамой, переглянувшись, начали свой рассказ. Папа поведал о внезапном нападении Оргута, о его жестокости. Мама, с дрожью в голосе, рассказала о том, как я встала на защиту Иргана, как мои глаза вспыхнули огнем, а моя кожа поменялась, и как я преобразилась в нечто невообразимое с крыльями.

Дедушка и бабушка слушали внимательно, не перебивая. В их глазах читалось понимание. Они обменивались взглядами, полными глубокого знания, словно понимали что-то, что было скрыто от нас. Лишь когда папа закончил рассказ, они прервали молчание.

Дедушка вздохнул, провел рукой по седеющим волосам и произнес: «Вторая ипостась… Это было то, о чем рассказывали в легендах, о чем читали детям сказки, когда они не могли заснуть. Давным-давно, когда мир был молодым и магия текла по венам каждой звезды, все Мирготы обладали второй ипостасью. Сущностью, скрытой внутри, звериной и могущественной, зеркальным отражением души, но в разы сильнее и острее.

Но время неумолимо. С годами, с веками, этот дар стал угасать. Словно пламя, которое тушили ветром перемен, вторая ипостась становилась все более редкой. Рождалось все меньше и меньше детей, несущих в себе этот отголосок древней силы, пока не остались лишь смутные воспоминания и легенды, передаваемые из поколения в поколение. Многие считали, что это просто сказки, выдумки, призванные развлечь детей перед сном.

Однако в семье Савельсон знание о второй ипостаси бережно хранилось, словно драгоценный камень. В семейном склепе, в глубине земли, спит один из наших предков — Эридан. Он был последним, кто имел вторую ипостась, кто понимал ее природу и мог ею управлять. Говорили, что его второе “я” было воплощением бури, вихрем ярости и мощи, способным сокрушить горы и осушить океаны.

Но Эридан добровольно погрузился в сон множество лет назад. Тяжелая утрата сломила его дух, разорвала его сердце на части. Он потерял свою истинную — ту, с которой его душа была связана навеки. И чтобы не сойти с ума от боли, он выбрал сон, как избавление от мук. Нам нужно разбудить его. Он точно нам поможет. Он единственная наша надежда научить Алису жить в гармонии со вторым своим я».

Встав с кресла, папа произнес: «Эридан так Эридан, решение принято: будим спящего красавца, потерявшего смысл жизни и имеющего вторую ипостась, спящего в семейном склепе».

Папины слова прозвучали как начало отличного хоррора, только вместо маньяка с бензопилой — мы с бабушкой и дедушкой, вооруженные надеждой и… ну, и Кьярой, которая, как всегда, выглядела так, словно у нее в рукаве припрятан портал на случай непредвиденных обстоятельств.

Шествие в склеп больше напоминало экскурсию по дому с привидениями, только вместо тусклых ламп у нас были магические фонари, источающие какой-то подозрительно оптимистичный свет. Бабушка, как главная по таинственным ритуалам, шла впереди, бормоча под нос какие-то заклинания и грозно поглядывая на маму, которая пыталась сфотографировать старинный гобелен на свой обычный телефон.

«Лариса, сейчас не время для селфи!» — шепнул папа маме. — «Тут духи предков, а не фотозона!»

Склеп оказался типичным местом для отдыха аристократов: мраморные стены, саркофаги, канделябры с уже не горящими свечами и атмосфера «сейчас отсюда кто-нибудь выскочит и скажет «бу!». Папа, державшийся до этого молодца, вдруг начал нервно озираться, словно ожидая, что из одного из саркофагов вылезет его троюродный дядюшка и потребует вернуть долг за проигранный когда-то в карты кон.

Подойдя к огромному саркофагу с витиеватой надписью «Эридан Савельсон», бабушка достала из кармана какой-то замысловатый амулет и начала читать заклинание. Кьяра, на всякий случай, встала в стойку каратиста, а дедушка просто тяжело вздохнул, словно уже заранее знал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

В общем, атмосфера была напряженная, но с легким налетом абсурда. Будить спящего предка со второй ипостасью — это, знаете ли, не картошку жарить. Тут нужно соблюдать определенный этикет, чтобы, не дай бог, не разбудить в нем что-нибудь не то. Например, любовь к утренним пробежкам с криками «Аааа!».