Это судьба: Моя милая с планеты Земля

Глава 33

Кьяра быстро настроила портал, используя полученные координаты. В воздухе замерцала синяя дымка, образуя знакомый овальный проход.

— Готовы? — спросил папа, оглядывая всех нас и подняв всех, кто не в состоянии сам передвигаться, в воздух. В этот момент в его глазах светилась нервозность и волнение.

Роза, все еще держащая на руках Иргана, кивнула. Мама приобняла ее за плечи, ободряюще улыбаясь. Кьяра, как всегда, оставалась невозмутимой.

— В этот раз портал должен быть стабильным, — заверила Кьяра. — Но все равно будьте начеку.

Первым в портал шагнул папа. За ним, с опаской, двинулась Роза с Ирганом, последними в портал вошли мама и Кьяра.

В этот раз прохождение через портал оказалось гораздо более мягким, может, конечно, Розочка взяла на себя все неприятные ощущения, ведь я сейчас только пассажир в ее голове. Никаких тебе переворотов в пространстве. Никакого покалывания, и вот мы уже стоим в совершенно другом месте.

Мы оказались в просторном холле, отделанном мрамором и дорогими породами дерева. Стены украшали картины в золоченых рамах, а пол покрывал мягкий ковер. В воздухе витал тонкий аромат цветов и каких-то дорогих благовоний. В отличие от разрушенной обсерватории, здесь царила атмосфера роскоши и умиротворения.

В конце холла стояла женщина. Высокая, статная, с серебристыми волосами, собранными в строгий пучок. Амелия Савельсон. В ее глазах стояли слезы, но она старалась сохранять невозмутимый вид.

— Олсон? — тихо произнесла она.

Папа сделал шаг вперед и крепко обнял ее.

— Мама, я дома, — прошептал он.

Бабушка крепко обняла его в ответ, и на какое-то мгновение казалось, что время остановилось. Они стояли так, словно пытаясь восполнить все те долгие годы разлуки. Слезы навернулись на ее глазах, она крепко сжимала отца и не желала отпускать его. В этот момент все слова казались лишними и ненужными, а в их объятиях было все — и боль разлуки, и радость встречи, и надежда на будущее. Наконец, она отстранилась, чтобы еще раз взглянуть на него. В ее глазах было столько любви и нежности, что, казалось, они могли бы растопить самый крепкий лед. “Сын мой”, — прошептала она и украдкой вытерла появившиеся слезы.

Затем Амелия отстранилась и перевела взгляд на нас.

— А это кто с тобой? — спросила она с любопытством.

Папа улыбнулся и жестом пригласил нас подойти ближе.

— Мама, позволь познакомить тебя с моей семьей. Это моя жена, Лариса. А это наша девочка, Алиса.

Не дослушав до конца папу, бабушка перебила его. Сделав ко мне пару шагов, она провела рукой по моей щеке, говоря:

— Что у вас случилось? Почему моя внучка находится в полной боевой трансформации? И что это за молодой человек находится у нее на руках?

Присмотревшись получше к Иргану, бабушка схватилась за сердце. Повернувшись к родителям в полном шоке, она спросила:

— У Алисы на руках Его Императорское Величество Ирган Норваг? Или мой разум на фоне сегодняшних событий решил поиграть со мной?

Отец, тяжело вздохнув, ответил: — Нет, матушка, вы не ошиблись. И мы все надеемся, что об этом не узнает ни одна живая душа.

«— Мама, нам нужна комната, где может отдохнуть Его Императорское Величество с друзьями», — сказал папа. — А после мы поговорим о том, что у нас случилось. И, как мне показалось, ты знаешь, что произошло с Алисой, и, возможно, ты сможешь ей помочь вернуться в нормальное состояние.

Амелия Савельсон, казалось, собралась с мыслями. Она выпрямилась, и в ее взгляде появилась прежняя уверенность.

— Конечно, Олсон, — ответила она. — Разумеется, я помогу Алисе, если это в моих силах.

Она обратилась к одному из слуг, стоявших у стены.

— Отведите господина Норвага и его друзей в гостевые покои. Там они смогут отдохнуть и прийти в себя.

Затем она снова повернулась к нам.

— А вас я попрошу пройти в библиотеку. Там мы сможем спокойно поговорить.

Слуги, вышколенные до автоматизма, приблизились к нашей компании с тихой учтивостью. Они церемонно поклонились Иргану, словно тот был хрустальной вазой, которую можно разбить одним неловким движением, и предложили ему свою поддержку. Мама, Кьяра и даже папа переглянулись с облегчением, мол, хоть кто-то тут адекватно реагирует на ситуацию.

Но когда слуга, с лицом, непроницаемым, как гранитная плита, попытался забрать Иргана у Розы, началось представление. Роза, до этого тихая и покорная, превратилась в разъяренную львицу, защищающую своего детеныша. Она вцепилась в Иргана так, словно он был последней надеждой человечества.

“Ни за что!” — прорычала она, прижимая Иргана к себе еще крепче. Слуга, видимо, не ожидавший такого отпора, слегка отступил, на его каменном лице мелькнуло что-то похожее на замешательство.

“Госпожа, — начал он своим механическим голосом, — Его Императорскому Величеству будет гораздо удобнее в приготовленных для него покоях…”

“А ему будет гораздо удобнее здесь, со мной!” — отрезала Роза, оглядывая слуг подозрительным взглядом. “Кто знает, что вы там с ним сделаете! Может, решите, что он недостаточно императорский, и начнете его полировать?”

Слуга, похоже, сломался. Он растерянно моргал, словно пытаясь перезагрузиться. Остальные слуги, наблюдавшие за этой сценой, пытались скрыть улыбки, но получалось у них не очень хорошо.

Папа, стараясь разрядить обстановку, подошел к Розе и положил руку ей на плечо.

«“Розочка, успокойся”, — сказал он, стараясь не засмеяться. — Думаю, слуги просто хотят, чтобы Иргану было комфортно. Да и, честно говоря, ему, наверное, уже тяжело так висеть у тебя на руках.”

Роза, немного поколебавшись, посмотрела на Иргана. Тот как раз открыл глаза, выдернутый из сладкой дремы. Выглядел он и правда измученным. С тяжелым вздохом она все-таки позволила слугам забрать его, одарив их напоследок таким взглядом, словно они собирались увезти его на казнь. Слуги, почуяв неладное, поспешили удалиться, оставив нас в библиотеке с бабушкой Амелией, которая наблюдала за всем этим с тихой улыбкой. Кажется, в ее строгом доме давно не было так весело.