Это судьба: Моя милая с планеты Земля

Глава 41

Сегодня — день истины, как выразилась бабушка Амелия, готовясь к предстоящему балу, который должен был стать нашим с мамой экзаменом по проделанной работе за прошедшую неделю. Сегодня в доме Роза разворачивалось грандиозное событие — бал в честь возвращения отца и официальное представление меня и мамы высшему обществу Миргота.

В просторной комнате царил творческий хаос, описать который словами было практически невозможно. Шел уже третий час подготовки к балу, который, казалось, был запланирован с такой же тщательностью, как военная операция. Я сидела на пуфике, окруженная горами шелка, кружева, драгоценных камней и всевозможных украшений, чувствуя себя скорее пленницей, чем принцессой, готовой к балу. Бабушка Амелия, истинный мастер организации, бегала от меня к маме, отдавая распоряжения, поправляя детали и не упуская из виду ни одной мелочи.

Мама Лариса, обычно спокойная и уравновешенная, сегодня выглядела особенно взволнованной. Она старательно подбирала украшения, пытаясь найти идеальный вариант для своего платья. В ее глазах я видела и радость, и легкое беспокойство.

— Алиса, милая, ты уверена, что тебе комфортно в этом корсете? — спросила она, заботливо поправляя ленту на моем плече.

— Вполне, мам, — ответила я, стараясь скрыть дискомфорт. — Главное, чтобы все выглядело идеально.

Бабушка Амелия тут же вмешалась в разговор.

— Комфорт — это вторично, девочки! Главное — это элегантность, изысканность и безупречный вкус. Вы должны блистать!

Она указала на зеркало, в котором отражалась я, окруженная мастерами красоты, каждый из которых занимался своей частью образа. Парикмахер укладывал мои волосы в сложную прическу, визажист наносила макияж, а портниха подгоняла платье.

Я вздохнула. Меня действительно превращали в куклу, хотя я и понимала, что это необходимо. Бал был важным событием, и мы с мамой должны были показать себя с лучшей стороны.

— Алиса, — позвала меня бабушка, — нужно немного попрактиковаться в поклонах. Не забывай, нужно показать себя с лучшей стороны.

И вот, начались последние приготовления. Бабушка проверяла каждое платье, каждую деталь. Мама и я репетировали легкие поклоны и отточенные движения.

Вскоре, я предстала перед зеркалом, пораженная преображением. В отражении стояла не прежняя Алиса, а молодая аристократка, готовая к своему дебюту в высшем обществе. Платье струилось по фигуре, украшения сверкали в свете ламп, а прическа идеально обрамляла лицо. Я даже не узнавала себя! Оставалось надеяться, что этого будет достаточно.

Наступил момент истины. За дверями слышалась приглушенная музыка, голоса гостей и звенящий смех. Мое сердце бешено колотилось в груди, а ладони предательски вспотели.

Бабушка Амелия, одетая в роскошное платье из изумрудного бархата, подошла ко мне и взяла за руку.

— Пора, дорогая, — сказала она, с гордостью глядя на меня. — Покажи им, кто ты есть.

Мы подошли к площадке лестницы, откуда открывался вид на весь зал. Внизу, в ожидании, стоял мой отец, его глаза светились любовью и гордостью, когда он увидел маму. А рядом с ним, в ожидании меня, стоял мой дедушка.

Диктор торжественно объявил:

— Дамы и господа, прошу приветствовать госпожу Ларису Сальверсон и ее дочь, Алису Сальверсон!

В зале воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к нам. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и шагнула на лестницу.

Мы начали спускаться, мама — рядом с отцом, а я — с дедушкой. Казалось, время замедлилось, и каждый шаг отдавался эхом в моей голове.

Внезапно, прямо передо мной, силуэт моего дедушки начал меняться. Он стал выше, шире, величественнее. Я моргнула, не понимая, что происходит.

И тут я увидела его. Вместо моего дедушки, передо мной стоял Ирган, император Миргота, в своей парадной форме. Его глаза, полные любви и нежности, смотрели только на меня, словно во всем огромном зале существовали лишь мы двое.

В зале раздался вздох изумления, перешедший в оглушительный ах. Все гости, словно по команде, склонили головы в знак почтения к своему правителю. Тишина повисла в воздухе, настолько плотная, что ее можно было потрогать.

Я стояла ошеломленная, не понимая, как такое возможно. Но, глядя в глаза Иргана, я поняла, что это не случайность. Это был его выбор. Он хотел показать всему миру, что я принадлежу ему, что я — его возлюбленная, и его ничуть не заботит мнение окружающих.

Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила в нее свою. Его прикосновение обожгло меня, словно искра, пробежавшая по всему телу. Он притянул меня к себе и прошептал на ухо:

— Ты прекрасна, Алиса. И ты — моя.

Музыка, до этого заглушенная всеобщим изумлением, вдруг зазвучала громче, наполняя зал нежной и романтичной мелодией. Ирган повел меня в центр зала, и мы начали танцевать.

Это был вальс, медленный и грациозный. Ирган вел меня с такой легкостью и уверенностью, что я чувствовала себя словно птица, парящая в небесах. Его руки крепко держали меня, а его глаза не отрывались от моих.

В танце все вокруг исчезло. Не было ни гостей, ни дворца, ни Миргота. Были только мы двое, соединенные любовью и музыкой.

Я смотрела в глаза Иргана и видела в них отражение своей души. Я видела в них любовь, страсть, нежность и преданность. Я видела в них все, что я так долго искала.

Мы танцевали, пока музыка не закончилась. Когда последние аккорды затихли, Ирган прижал меня к себе, и я ощутила тепло его дыхания на своей щеке.

— Я люблю тебя, Алиса. Больше всего на свете, — прошептал он, и я поверила каждому его слову.

Я прижалась к нему в ответ и прошептала:

— Я тоже люблю тебя, Ирган, и зал взорвался аплодисментами.

Гости были в восторге от нашего танца и нашей любви. Они понимали, что перед ними не просто император и его возлюбленная, а две родственные души, нашедшие друг друга в этом огромном мире, и эта любовь дарит надежду всем.

В этот миг мир казался прекрасным и безоблачным.

И тут раздался оглушительный взрыв.

Огромная волна жара опалила нас, а затем нас подбросило в воздух. Вокруг все рушилось и горело. Я почувствовала острую боль, но тут же потеряла сознание. Это было покушение, направленное прямо на нас с Ирганом.

Очнулась я на руках у Иргана. Его лицо было в крови и саже, но его глаза смотрели на меня с нежностью и тревогой.

— Алиса, как ты? — спросил он, его голос дрожал от напряжения.

Я кивнула и заверив его, что все хорошо, хотя все тело ныло от боли. Вокруг нас был хаос. Раненые кричали о помощи, стража пыталась навести порядок, а пожар распространялся с каждой секундой.

— Это было покушение, — сказал Ирган, его голос был полон гнева. — Это точно Оргут, он хотел убить нас.

Ирган оглядел зал, его взгляд был полон ярости.

— Мы найдем его, обязательно найдем, — прорычал он. — И он заплатит за все.

Ирган поднял меня на руки и понес прочь из разрушенного зала. Он был ранен, но не обращал на это внимания.