Это судьба: Моя милая с планеты Земля

Глава 32

Вот мы и на Мирготе, в заброшенной обсерватории. Папа окинул взглядом помещение, и я вместе с ним. Внутри царил хаос, достойный места, забытого временем. Стены, когда-то гордо носившие на себе признаки науки и прогресса, теперь зияли дырами, пропуская холодный ветер и звездный свет. Облупившаяся краска, осыпаясь, укрывала пол толстым слоем пыли и обломков. Огромный телескоп, когда-то главный инструмент познания вселенной, лежал поверженный, его линзы разбиты, а металлическая оправа покрыта ржавчиной. В воздухе витал запах сырости, плесени и запустения. Лишь редкие остатки мебели — сломанные стулья, перевернутые столы и истлевшие книги — напоминали о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Смотря на все это, папа сказал: — Кьяра, куда ты нас привела? Это место нам совершенно не подходит.

Кьяра опустила голову: — Извините, мистер Сальверсон, но я больше не знаю мест, где нас могли бы не узнать.

«— Так, ладно», — сказал папа. — «Может, ты знаешь мою семью? Родовая фамилия у них такая же, как у меня — Сальверсоны».

— Сальверсоны… — пробормотала она. — «Да, конечно, знаю. Могу рассказать вам о них все, что вы хотите знать».

— Кьяра, подскажи, а мы можем как-то с ними связаться?

— Конечно, могу прямо сейчас набрать кому-то из них по технобраслету. Знаешь, Кьяра, а набери, пожалуйста, моей матушке Амелии Сальверсон, и не волнуйся, насколько я ее помню, ни одна живая душа не узнает о том, что она может увидеть.

Кьяра протянула руку к своему технобраслету, она быстро коснулась нескольких сенсорных кнопок, и на голографическом экране всплыл список контактов. Быстро пролистав его, она выбрала нужный, и в воздухе повисло тихое гудение, означающее установление связи.

Папа затаил дыхание. Он не видел свою мать, Амелию Сальверсон, уже больше тысячи лет. Тысяча лет! Она считала его погибшим и даже подумать не могла, что когда-то увидит его живым.

Наконец, на экране появилась трехмерная проекция лица. Это была пожилая женщина, но, несмотря на годы, в ее чертах безошибочно угадывались черты его самого. Ее волосы были серебристыми, но глаза сохранили тот же пронзительный голубой оттенок, который он помнил с детства. На ее лице застыло выражение строгости и одновременно печали.

“Связь с Амелией Сальверсон установлена”, — бесстрастно объявил технобраслет Кьяры.

На другом конце линии воцарилась тишина. Она длилась, мне показалась, целую вечность, и вот наконец Амелия Сальверсон заговорила. Ее голос был тихим, но в нем чувствовалась стальная решимость, которую он так хорошо помнил.

— Кто это? — спросила она, ее взгляд пронзительно смотрел прямо в камеру. — И как вы получили доступ к моей личной линии связи?

Папа глубоко вдохнул. Он знал, что должен говорить правду, какой бы шокирующей она ни была.

— Мама, — произнес он, его голос дрогнул от волнения. — Это я, твой сын. Это Олсон.

На лице Амелии не дрогнул ни один мускул. Она продолжала пристально смотреть на него, будто пытаясь разглядеть обман в каждой черточке его лица.

— Олсон мертв, — сухо ответила она. — Он погиб тысячу лет назад, пожертвовав своей жизнью ради спасения всех нас. Не смейте осквернять его память.

Папа сглотнул. Он знал, что ей будет трудно поверить.

— Мама, я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда. Я жив. Я могу объяснить…

Он не успел договорить. Амелия резко прервала связь. Экран погас.

— И что теперь? — с тревогой спросила Кьяра.

Папа нахмурился, на его лице отразилось разочарование и решимость.

— Так, Кьяра, набери мне ее еще раз.

Кьяра кивнула, понимая, что спорить сейчас бессмысленно. Она быстро повторила процедуру, и на этот раз связь установилась почти мгновенно. Амелия Савельсон вновь появилась на голографическом экране. Ее лицо было еще более суровым, чем прежде.

— Я предупреждаю, — ледяным тоном произнесла она. — Если вы посмеете повторить эту выходку, я сообщу службе безопасности.

Не дав своей маме, по совместительству моей бабушке, закончить фразу, папа строго сказал: — Леди Амелия Савельсон, быстро возьмите себя в руки и включите свою голову! Перед вами ваш сын. Он жив и здоров.

На лице Амелии промелькнуло недоверие, а затем… надежда. Ее глаза расширились, и она впилась взглядом в папу, словно желая убедиться, что это не галлюцинация.

— Мальчик мой… — прошептала она дрожащим голосом. — Это действительно ты? Ты к нам вернулся?

— Да, матушка, это действительно я. Мы сейчас находимся в затруднительном положении, поэтому прошу тебя, скажи мне координаты для построения портала в твой дом, и мы уже поговорим с тобою лично.

На секунду повисло молчание, казалось, Амелия Савельсон еще не могла поверить в происходящее. Но затем в ее глазах загорелся огонь, и на лице появилась решимость.

«— Конечно, Олсон», — произнесла она, её голос стал тверже, но в нём слышалась неподдельная теплота. — «Я пришлю тебе координаты, и мы с папой ждем тебя с нетерпением».

Она быстро продиктовала координаты, а Кьяра ловко их записала.

— Готово, — сказала Кьяра, кивнув папе.

— Отлично, — ответил папа. — Спасибо, мама. Скоро увидимся.

Амелия кивнула, и связь прервалась.

Папа повернулся к нам, его лицо смягчилось. Он выглядел совершенно другим человеком.

— Ну что ж, милая, пора познакомиться со свекровью.