Ева особого назначения (СИ)

Глава 25. Решение.

Тера Ева.

Подходил к концу второй месяц с тех пор, как тер Алексей Батин появился в академии. Два месяца, которые перевернули всё. Сначала — настырный столичный гость, потом — союзник, а после победы над Шпаком мы, казалось, стали понимать друг друга ещё лучше.

И теперь, когда пыль сражения улеглась, в груди поселился холодный червячок сомнения. Я вспомнила, что его командировка подходила к концу. Выпрошенный когда-то месяц заканчивался.

Академия жила своей жизнью, но именно сегодня утром Лекс получил очередное письмо из столицы. Я видела, как он вышел из комендатуры с плотным конвертом в руках, лицо его было невозмутимым.

«Всё, — подумала я, и сглотнула ком, вставший в горле. — Пришёл ответ. Вызов обратно».

Мысль о том, что коридор опустеет, что за соседней дверью не будет слышно его шагов, была невыносимой. Но ведь я сама ушла тогда, после обряда, оттолкнула его первой.

Батин не говорил ничего. Целый день. Вечером мы ужинали вместе, и разговор был чисто служебным. Но за этим деловым тоном я слышала ту же напряжённую тишину.

После ужина я не пошла в свой кабинет. Сил не было. Я просто сидела в своей каюте, уставившись в стену.

В дверь постучали.

— Войди, — сказала я, не оборачиваясь.

Дверь открылась.

— Ева.

Я обернулась. Он стоял на пороге.

— Завтра последний день моей командировки, — произнёс он.

— Знаю, — ответила я, заставляя голос звучать ровно. — Наверное, пора возвращаться в столицу. К своей жизни.

Он сделал шаг вперёд.

— А ты думаешь, в столице меня ждёт жизнь?

Вопрос повис в воздухе.

— Там твоя карьера, твой друг Рома... твоя свобода, — сказала я, отводя взгляд.

Он медленно покачал головой.

— Свобода? — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Или побег? Я приехал сюда не в командировку, Ева. Я приехал за тобой.

Сердце заколотилось где-то в горле. Он достал из кармана кителя сложенный лист бумаги и протянул мне.

— И я никуда не еду. Без тебя.

***

Тер Алексей Батин.

Конверт из столицы лежал на столе. Я знал, что внутри — официальное напоминание о завершении командировки. Рома звонил накануне: «Бумаги идут. Решай, Лекс».

Я сидел в кабинете Соколова тремя днями ранее.

— Ну, тер Батин? Ваша командировка подходит к концу. Готовитесь к отъезду?

— Нет, товарищ полковник. Я хочу остаться.

Соколов отложил ручку.

— Остаться? Навсегда? Вы понимаете, на что обрекаете себя? Столичная карьера, комфорт...

— Я всё понимаю. Но моё место здесь.

Позвонить Роме было самой лёгкой частью.

— Я остаюсь, Ром.

— Ты уверен?

— Более чем!

— Я так и знал! Оформлю всё. Счастья вам, дружище.

Положив трубку, я набрал другой номер.

— Мам, — сказал я осторожно. — Я остаюсь. Здесь.

— Сынок, — голос матери прозвучал обречённо. — Ну, и когда же я наконец-то дождусь внуков?

— Мам, не переживай. У нас тут уже есть двадцать сыновей. Шумных, непослушных и вечно голодных.

— Замечательно! Двадцать! Целый взвод! — в её голосе зазвенела энергия. — В следующем месяце я к вам. Надо же на них посмотреть.

Теперь я стоял на пороге каюты Евы. Видел, как она смотрела на меня утром — как на человека, который вот-вот исчезнет. Понял, что не могу больше тянуть.

— Ты думаешь, в столице меня ждёт жизнь? — спросил я. Достал приказ и протянул ей.

— Я никуда не еду, Ева.

***

Тера Ева.

Я взяла лист дрожащими пальцами. Развернула. Это был приказ о назначении. Тер Алексей Батин переводился на постоянную службу в академию «Вершина».

— Но... как? — выдохнула я. — Ты же приехал только чтобы... доказать свою правоту.

— Я приехал вернуть тебя. — Он смотрел на меня с твёрдой решимостью. — Дать нам второй шанс, чтобы начать всё с начала. Я остаюсь. Насовсем.

Я смотрела на приказ. И вдруг всё напряжение последних дней ушло.

— Значит, — сказала я, поднимая на него взгляд, — теперь ты здесь надолго, муж.

— Навсегда, — поправил он тихо. — Если ты, конечно, не против, жена.

Его рука нашла мою. Тёплая, сильная. Я сжала в ответ, а другого ответа он и не просил.

***

Курсанты. Вечер.

Курсанты занимались обычными вечерними делами. Вдруг дверь распахнулась, и внутрь влетел запыхавшийся Васильев.

— Пацаны! Батин к нам ПЕРЕВЁЛСЯ! На постоянку! Приказ видел своими глазами!

В казарме наступила тишина.

— Что? — отозвался Новиков. — Как перевёлся? Он же приглашенный инструктор, курс прочитать.

— Батя подал рапорт! Его утвердили! Теперь он наш преподаватель! Официально.

Петров с торжествующим видом швырнул шахматную фигурку.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ! — прогремел он. — Я же говорил, что они с Мамочкой! А кто теперь прав?

Васильев поднял руку, требуя тишины.

— Пацаны... — произнёс он шёпотом. — Я... слышал, о чём они говорили. Дверь в каюту была приоткрыта...

Все замерли.

— Они сказали друг другу... «муж» и «жена».

В казарме повисла абсолютная тишина.

— Что? — сорвался Петров. — В каком смысле?

— В прямом! Она ему сказала: «Значит, теперь ты здесь надолго, муж», а он ей: «Навсегда, жена».

Новиков медленно опустил шахматного короля.

— Так вот почему... — прошептал он. — Вот почему она так его в начале терпеть не могла...

— Они, что все это время были ЖЕНАТЫ? — произнёс кто-то сдавленным голосом.

Новиков провёл рукой по лицу.

— Так это... получается, у нас теперь и Мамочка, и Батя. По-настоящему.

Эта мысль произвела эффект разорвавшейся бомбы.

— Ничего себе поворот... — прошептал Семёнов.

— Вот это да...

Петров подошёл к Новикову, взял с доски чужую ладью и положил её себе в карман.

— Пари выиграл. Они не просто «что-то там». Они муж и жена!

На этот раз ему никто не перечил.

— Значит, — медленно сказал Новиков, — теперь они нас будут гонять... вместе. По-семейному.

— О, магия... — с ужасом прошептал Петров. — Мы все умрём.

И, в кои-то веки, ему никто не возразил.

***

Тер Алексей Батин.

Нашим первым совместным заданием в новом статусе стал плановый объезд отдалённого пограничного поста «Скала». Чистая бумажная работа с выездом на место. Идеальный способ окунуться в новую реальность — не как временный гость, а как постоянная часть механизма.

С нами поехали Петров и Новиков — в знак поощрения и доверия. Для них это была награда, возможность почувствовать себя почти полноценными бойцами. Для нас с Евой — шанс проверить их в полевых условиях.

Петров, конечно, не мог удержаться от комментариев.

— Это нам не учебные карты разглядывать. Реальная служба! — говорил он Новикову с важным видом, пока я обходил грузовик. — Может, и контрабандистов каких по пути потревожим. Покажем столичному начальству, как тут умеют с непрошеными гостями разговаривать!

Он бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

— Ты бы помолчал лучше и снаряжение проверил, — пробурчал Новиков, укладывая аварийный запас. — Накаркаешь нам чего своим бахвальством.

— Да я всё проверил! — парировал Петров, хлопая себя по груди.

В этот момент подошла Ева. Она молча окинула взглядом машину, снаряжение, курсантов.

— Петров, — вкрадчиво сказала Ева. — Если ты привлечёшь внимание хоть одного контрабандиста, лично заставлю тебя бегать вокруг академии с запасным колесом на плечах. Сто кругов. Понятно?

— Так точно, товарищ сержант! — Петров мгновенно вытянулся, но глаза его весело искрились.

Мы заняли места. Я — за руль, Ева — рядом. Петров и Новиков — сзади. Погода стояла прекрасная: ясный день, чистый холодный воздух.

Дорога вилась среди заснеженных елей и скал. В кабине царило молчание, нарушаемое лишь рокотом двигателя.

— Товарищ сержант, тер Батин, — не выдержал Петров. — А это правда, что вы теперь...

— Петров, — Ева не обернулась. — Есть прекрасная военная мудрость: «Лучше молчать и казаться дураком, чем открыть рот и развеять все сомнения».

Петров притих. Новиков сдавленно фыркнул.

Я поймал взгляд Евы в зеркале заднего вида. Она едва заметно подмигнула. Глядя на убегающую дорогу, на двух пацанов и на эту женщину рядом, я понял: каким бы «рутинным» ни было задание, мне оно уже нравится.

Через пару часов сделали остановку. Петров, наглотавшись холодного воздуха, снова ожил.

— Красота-то какая! Как на открытке! — восхищённо прошептал он, глядя на заснеженные пики.

— Ага, — хмуро буркнул Новиков, потирая замёрзшие руки. — Только на открытках не дует этот ледяной ветер.

— Не раскисай! Впитывай атмосферу! Мы же на краю мира!

Ева, прислонившись к борту, наблюдала за их перепалкой.

— Ничего не меняется, — тихо сказала она.

— Зато слышишь? — я улыбнулся. — «Мы на краю мира». Не «я», а «мы». Уже прогресс.

Она довольно кивнула.

***

Лекс .

Приезд на заставу «Скала» случился ближе к полудню. Несколько низких бревенчатых строений, вписанных в скальный выступ. Над главным зданием развевался потертый флаг. Воздух пах дымом и снежной свежестью.

Старший заставы, прапорщик Громов, встретил нас чётким рапортом. Его фамилия вызвала у Евы лёгкую улыбку. Совпадение.

Проверка прошла быстро. Пока Ева осматривала казарму, я с прапорщиком проверял связь. Всё было аккуратно, чётко — чувствовалась рука опытного командира.

Ева опрашивала личный состав. Короткие, конкретные вопросы о службе, бытовых проблемах, вооружении. Солдаты, поначалу напряжённые, постепенно расслаблялись. Она говорила с ними на одном языке.

Петров и Новиков под присмотром старослужащего проверяли аварийные запасы на удалённом КПП. Вернулись с важным видом.

— Всё в порядке, товарищ сержант, — доложил Новиков.

— Молодцы, — кивнула Ева.

Когда формальности были улажены, прапорщик пригласил нас на чай. В его комнатке пахло хлебом и дымком из печи.

— Ну как, тер Батин, — спросил он, наливая крепкого чая, — наши края Вам по нраву? Не скучаете по столице?

Я посмотрел на Еву.

— Нет, прапорщик. Ни капли.

Он хитро подмигнул.

— Так я и думал. У нас тут не место приезжим, но кто остаётся — тот свой.

Мы выпили чай, забрали отчёты и двинулись в обратный путь. Задание было выполнено. Главное — как легко и органично мы работали вместе: Петров и Новиков чётко выполняли поручения, Ева и я, почти не сговариваясь, дополняли друг друга. Это была обкатка нашего нового механизма, и он работал безупречно.

Солнце клонилось к закату, окрашивая снега в розовые тона. Ехать обратно предстояло в темноте, но это никого не пугало.