Ева особого назначения (СИ)

Глава 5. Флористика для курсантов.

Тера Ева Батина

Слово «завтра» настало с той же неумолимой пунктуальностью, с какой сержант Иванов дудел в свою дудку. Пятый час, гранитный пол, предрассветная мгла. Всё как всегда. Вот только сегодня в воздухе висело не просто ожидание тяжёлого дня, а смутное предчувствие беды. Они уже знали: если Громова сказала «сложнее», так оно и будет.

Петров и Селезнёв, бледные и до сих пор не отошедшие от вчерашних двадцати кругов, стояли в строю, стараясь не встречаться со мной глазами. Хорошо. Пусть боятся. Страх — отличный катализатор для работы мозга.

— Вольно, — раздался мой голос, когда взвод выстроился.

Они осторожно расслабились, но глазами ловили каждое моё движение. Умницы. Уже научились.

— Вчера вы работали с воображаемым противником, — начала я, медленно прохаживаясь перед шеренгой. — Сегодня он станет немного реальнее. Комплекс «Тень». Бег с уклонением, перемещение по-пластунски под навесными сетками, перенос «раненого» — того самого манекена — на тридцать метров. Всё это — под прицелом водяных струй из шлангов. Промокнете до нитки, замёрзнете, но если остановитесь — это смерть. Понятно?

— Так точно, товарищ сержант! — прозвучало чуть менее уверенно, чем вчера.

— Приступили.

Плац превратился в адскую кашу из грязи, ледяной воды и задыхающихся тел. Струи били в лица, сбивая дыхание, заливая глаза. Манекены, отяжелевшие от влаги, выскальзывали из онемевших пальцев, но я видела, как вчерашние уроки начали работать. Они уже не пытались тащить груз в одиночку, а сразу искали пару, вырабатывали тактику. Крики «Держи!», «Тащи!», «Подставь спину!» были теперь не паническими, а командными. Растут.

После «Тени», когда они, синие от холода, едва переводили дух, я снова построила их.

— Отдышаться! — скомандовала я, давая им полминуты на то, чтобы перестать трястись. Потом сделала паузу для драматизма. — Я довольна вашим прогрессом.

В строю пронёсся недоуменный вздох. Они не поверили своим ушам.

— А теперь — радостная новость, — голос мой прозвучал почти светло, и это их встревожило. Умнеют на глазах. — Командование, отмечая ваши успехи, назначило на конец октября итоговые полевые учения.

В строю воцарилась мёртвая тишина. Только ветер с границы свистел в ушах.

— Район — пограничные леса, северный сектор. Задача — трёхдневный автономный переход из точки «Альфа» в точку «Омега» с выполнением тактических заданий. Полная выкладка, пайки на трое суток, карта, компас. Магия — только в случае непосредственного контакта с условным противником. Который, — я сделала ещё одну паузу, — будет представлен курсантами третьего курса с приказом «взять в плен» любыми средствами.

Восторг от похвалы сменился ужасом. Северный сектор в октябре — это не просто холод. Это пронизывающая влага, ночные заморозки и промозглый ветер, от которого не спрячешься. А третий курс… это уже почти дикие звери, которые мечтают потрепать новичков.

— Вопросы? — спросила я.

Тот самый смельчак с упрямым подбородком, кажется, его фамилия Новиков, неуверенно поднял руку.

— Товарищ сержант… а Вы… с нами?

В его голосе была такая детская, невысказанная надежда, что у меня на мгновение сжалось внутри, но лицо осталось непроницаемым.

— Моя задача — подготовить вас так, чтобы вы дошли до точки «Омега» без моей помощи. На учениях вы будете предоставлены сами себе. Ваши ошибки — ваш опыт. Ваши победы — ваша заслуга.

Я увидела, как по их лицам пробежала тень разочарования и страха. И в этот момент дала им единственную крупицу надежды.

— Но если я увижу, что кто-то из вас преднамеренно и без необходимости рискует жизнью товарища… я лично приду и разберусь. Понятно?

— Так точно! — гаркнул хор курсантов. В их глазах зажёгся огонёк азарта. — Прекрасно. А теперь — на стрельбище. Нам нужно отработать меткость с мокрыми, замёрзшими пальцами. Бегом!

Они рванули, уже не так тяжело, как вчера. Теперь у них была цель. Дата. Имя врага. И уверенность, что их суровая, но справедливая «мамочка» не даст их съесть по-настоящему. Хотя они и должны были справиться сами.

Я посмотрела им вслед. Октябрь. Северный сектор. Да, будет сложно. Некоторые, возможно, не дойдут. На них буду составлять рапорт о переводе на более спокойные направления — частная охрана, полиция. Те, кто дойдут, перестанут быть мальчишками. Они станут солдатами. И мне за них будет спокойнее. В этом и был смысл.

***

Тера Ева.

Октябрь наступал не по календарю, а по градусу напряжения в учебном корпусе. Стоило мне объявить о предстоящих учениях, как первый взвод превратился в сгусток целенаправленной энергии. Теперь они не просто выполняли упражнения — они отрабатывали каждое движение, впитывали каждое слово, как будто от этого зависела их жизнь. Что, в общем-то, так и было.

Но там, где есть страх и напряжение, всегда находится место и глупости. Особенно когда к процессу подключаются старшекурсники.

Зашла я как-то в тир и застала картину: мой Новиков, сосредоточенно целился, а двое усатых третьекурсников, этаких боёвых котов, восседали на ящиках с патронами и вели душевную беседу.

— …и вот, пацан, совет от сердца, — с важным видом вещал один из них, с шрамом через бровь. — Подходишь к ней перед зачётом, вручаешь букетик. Астр… там, или ромашек. Только розы лучше не бери. Говоришь: «Товарищ сержант, от взвода благодарных курсантов». И всё. Она смягчится, поверь мне. Мы проверяли.

Второй старшекурсник, пряча довольную ухмылку, делал вид, что кашляет. Новиков слушал с наивным, глупым интересом.

Я кашлянула. Тишина в тире стала оглушительной. Старшекурсники вскочили, вытянувшись в струнку.

— Товарищ сержант!

— Вы свои мишени отбили? — спросила я ровным тоном.

— Так точно! Просто делились опытом с младшими товарищами!

— Опыт по части флористики — это очень ценно, — сказала я, и оба «кота» побледнели. — Раз у вас столько свободного времени и педагогического рвения, научите первокурсников чистить карабины. Задача: вычистить все карабины в оружейной. Без магии, чтобы блестели. Бегом. За результат отвечаете лично.

Они смылись так быстро, что подняли ветер. Я посмотрела на Новикова. Он стоял, красный, как маков цвет.

— Курсант Новиков, вы, я смотрю, интересуетесь ботаникой?

— Никак нет, товарищ сержант! — выпалил он.

— Это радует. Потому что если я увижу в ваших руках хоть один одуванчик, мы с Вами будем изучать флору северного сектора на практике. И Вы будете мне рассказывать о каждом цветочке. Понятно?

— Так точно! — в его глазах читался неподдельный ужас.

— Кстати, перед выездом будет не лишним это изучить, — вслух подумала я.

Развернулась и ушла, поймав себя на том, что уголок рта снова предательски дёргался. Эти умники, два года назад, так и сделали. Только умолчали о том, что было потом. Я тогда того «благодарного» курсанта с его ромашками гоняла на выезде до тех пор, пока он не начал различать сорта соцветий по запаху с закрытыми глазами. И сейчас эти умники, видимо, решили продолжить славную традицию.

Но несмотря на идиотские советы, подготовка шла полным ходом. Мы отрабатывали всё: как разводить костёр мокрыми руками под дождём, как ориентироваться в лесу по муравейникам и мху, как двигаться бесшумно и маскироваться не только с помощью магии. Они уже не роптали, а впитывали, как губки.

В один из таких вечеров, когда взвод, промокший и уставший, брел с тактических занятий, мы проходили мимо третьего курса, который как раз возвращался со стрельбища.

— Эй, первогодки! — крикнул тот самый «кот» со шрамом, уже отмывший карабины. — Цветочки для мамочки уже заказали?

Его товарищи захихикали. Мои пацаны замерли, не зная, как реагировать. Я остановилась и медленно повернулась к старшекурсникам.

— Курсант Зимин, — сказала я тихо. — Я вижу, вы не только флорист, но и певун. Прекрасно. Командование как раз озабочено подъёмом боевого духа. Завтра перед построением Вы лично исполните для всего батальона гимн Академии. Без фонограммы. Думаю, Ваш голос всех воодушевит.

Лицо Зимина вытянулось. По строю его товарищей пробежал сдержанный смешок.

— А если стесняетесь, — добавила я, — то всегда можете выбрать альтернативную нагрузку. Например, проползти пластунским ходом периметр плаца с букетом астр в зубах. В качестве тренировки перед нашими общими учениями.

Наступила мёртвая тишина. Мои первокурсники вдруг выпрямили спины. А старшекурсники, пробормотав: «Так точно, товарищ сержант», поспешили ретироваться.

Я посмотрела на свой взвод.

— Видите? Даже у самых усатых и бородатых свои слабости есть. На учениях помните об этом. Всякого такого «Зимина» можно поставить на место не только кулаком, но и парой верных слов. Если, конечно, ваши головы будут работать быстрее, чем языки. Вольно, на ужин.

Они пошли, и на этот раз в их усталой походке была уже не просто покорность судьбе, а нечто новое — уверенность. Они знали, что «мамочка» не даст их в обиду не только зверю, но и старшекурсникам. А это было лучшей подготовкой к октябрю. Они учились держать удар — любой. И потихоньку начинали понимать, что такое настоящее братство. Чего я и добивалась.