Жена в наказание, или Дракон в наследство

Глава 52

Когда лошадь застоится в конюшне, ее выводят наружу, чтобы она там смогла «сбросить напряжение», как любила выражаться Натали. Гарольд посмотрел на приготовленные блюда и решил, что, пока он жив и здоров после них, драгоценную супругу надо выгулять, как лошадь из стойла, чтобы не наделала еще больших дел.

На природе было холодно, в стенах города – чуть теплее. И Гарольд выбрал последний вариант. Хоть Натали и попала в тело драконицы, сущность ее осталась человеческой, привыкшей к другому миру и, вероятно, к другим температурам. И теперь она мерзла там, где остальные холода почти не чувствовали.

Из всех городов империи драконов Гарольд выбрал Аристон. Тот был достаточно крупным, но лежал вдалеке от других, чересчур перенаселенных городов.

Располневшая перед родами Натали в своей одежде выглядела как купчиха, приехавшая покорять столицу вместе с обозом супруга. Гарольд посмеялся мысленно над собственным сравнением. Надо же, какие мысли в голову лезут. Вот оно, влияние ненаглядной жены.

Вдвоем они неспешно шли по длинным улочкам города, дышали свежим воздухом. Гарольд заставил себя не думать о делах, просто шагать по камню мостовой рядом с супругой.

Гарольд ощущал умиротворение. Да, конечно, Натали бывала и взбалмошной дурочкой, и невыносимой стервой. Но, как ни странно, рядом с ней Гарольд чувствовал себя на своем месте. Как будто никакая другая жена не смогла бы ему дать все то, что давала Натали.

– Василина замуж собралась, – Натали будто почувствовала, что Гарольд думал о ней, и прервала молчание, – сбегает от Аннет куда-то в глушь, к богатому графу, который на нее глаз положил еще месяц назад, когда приехал в столицу.

– Это Шарток, что ли? – хмыкнул Гарольд. – Нашла партию. Он из своей дыры вылезает раз в несколько лет. А Василина родилась и выросла в столице. Вряд ли ей будет интересно обсуждать несушек и урожаи зерновых.

– А может, это любовь, с первого взгляда, например, – фыркнула Натали. – И вообще, не будь бесчувственным чурбаном. Порадуйся за девушку.

– Радуюсь, – покладисто согласился Гарольд. Сейчас он готов был порадоваться за кого угодно, лишь бы жена не ворчала. – Приданое она с собой заберет? Те несколько га угодий, который отец ее возле столицы держит? Что там? Лес, речка и луг?

– Гар, не будь букой, – надулась Натали. – Приданое – еще не вся жизнь.

Гарольд лишь плечами пожал. Женщины. Ну какие могут быть чувства, когда дело касается состояния, и немалого?

Погуляв часа два по городу, Гарольд вернул Натали порталом в ее комнату, а сам отправился в кабинет. Бумаги его заждались. Да и отца Василины следует поздравить с выбором дочери. Письмом, правда. Он, как и остальные придворные, зарекся показываться при дворе до родов Натали.

Василина решила не отставать от своей «начальницы» и, несмотря на консервативные взгляды во многих областях, тоже захотела устроить себе девичник. На этот раз, правда, без гадания по зеркалам.

– Ты обязана быть, – категорично заявила Аннет, рассказывая об этом Наташе. – Она тебе даже приглашение прислала.

– Мне рожать через три недели. Гарольд разорется, – попыталась отказаться Наташа.

– Не разорется. С ним жених Василины поговорит. Да и аларисы тебя всегда защитят.

Наташа только вздохнула. Вот попробуй тут откажи. Василина обидится, подумает, что Наташа ее не ценит как минимум. А оставлять о себе плохое впечатление у собиравшейся уезжать девушки Наташа не хотела.

– Ладно, – проворчала она, – приду. Если Гар отпустит.

Гарольд действительно отпустил. Смотрел, правда, с подозрением, как будто Наташа втайне от него собиралась подорвать дворец, но отпустил. Оказалось, что жених Василины владел какими-то там рудниками, очень нужными империи. И ссориться с ним Гарольд не захотел. А тот был только рад угодить невесте.

В общем, в назначенное время Наташа почетной гостьей сидела в кресле в арендованном Василиной помещении, смотрела, как веселятся фрейлины, и чувствовала себя старухой на гулянках молодежи.

Зевнув, Наташа отпила еще немного сока из стакана, посмотрела на улицу – там сыпал снег, густой, крупный, частый. В столице это было редким явлением. И оставалось только радоваться снежинкам на подоконнике. Ну, или сугробам, которые успела намести природа. Кстати о последних.

– Ань, – повернулась Наташа к Аннет, расположившейся в соседнем кресле с таким же стаканом сока в руках, – спроси у Василины, она хочет запоминающийся девичник?

– Ты что-то уже придумала? – с загоревшимися от предвкушения глазами спросила Аннет.

– Угу. Но не знаю, надо ли это Василине. Я с ней почти не общаюсь. Так что если и спрашивать, то тебе.

Конечно же, Аннет поднялась из кресла и пошла спрашивать. И конечно же, оказалось, что надо.

Уже через десять минут подвыпившие аристократки с шумом и хохотом лепили на улице перед зданием снеговика.

Снеговик вышел знатным – толстым, неуклюжим, с курительной трубкой вместо носа, глазами-пуговицами и довольно ухмылявшимся ртом.

А потом, когда работа была готова, Аннет взмахнула руками, произнесла вполголоса какое-то заклинание, и снеговик ожил.

Визгу было! Причем громче всех визжала устроительница гулянки, удирая от снеговика по тротуару. Почему он выбрал целью именно Василину, сказать сложно, но гонялся он за ней долго. Впрочем, и остальным девушкам досталось.

И только Наташа с Аннет, заперевшись внутри здания, отказались участвовать в этих гонках. Им скоро рожать, не до того.

– Вредительница, – ворчал ночью Гарольд, прознавший о случившемся и парой заклинаний успокоивший снеговика. – Что ты, что Аннет. Вас в люди выпускать нельзя.

– Мы просто повеселились, – пожала плечами Наташа. – Подумаешь, девушки побегали по свежему воздуху. Все лучше, чем в душном помещении напиваться.

– Побегали, да. А заодно снесли несколько ограждений возле домов и заляпали снегом все поверхности.

Ой, ну подумаешь. Издержки производства. Но Гарольд продолжал ворчать. Бука!