Жена в наказание, или Дракон в наследство

Глава 53

Приближения родов Гарольд ждал так, как никогда не ждал самого любимого праздника. На последней неделе беременности Натали он считал уже не дни, нет, часы, изредка срываясь на минуты. Считал и старался как можно чаще подниматься в небо. Драконом он выделывал невероятные кульбиты в воздухе, распарывал облака широкими кожистыми крыльями, выпускал из себя струи пламени, способного сжечь целый город.

Вот и теперь Гарольд снова летал под облаками. Ему просто необходимо было выпустить пар, и в прямом, и в переносном смыслах, сбросить напряжение, постараться успокоиться и расслабиться, пусть и ненадолго.

Последнее время Натали сделалась совершенно невыносимой. Сегодня она разрыдалась буквально из-за пустяка. Гарольд заметил, что в следующем месяце во дворец наконец-то вернутся и император с императрицей, и придворные. Натали тут же заявила, что исчезли они отсюда вовсе не из-за ее беременности. А ей он так и правда думает, то он – сволочь! И сразу же ударилась в слезы.

Гарольд поспешил сбежать из комнаты.

Даже сейчас, вспомнив об этом случае, Гарольд зарычал, злобно, раздраженно, с толикой безысходности. Роды! Когда они начнутся, эти демоновы роды?! Он уже говорить боится! Да что там говорить! Он смотреть лишний раз в сторону Натали боится!

И Гарольд снова и снова наматывал круги под облаками, выкладываясь по полной, стараясь вымотать себя до предела.

Во дворец он вернулся поздно вечером, уставший, бессильный, желавший только одного – поскорей улечься спать.

Ему было уже не до выходок любимой супруги, не до приближавшихся родов, вообще не до чего. Тело в буквальном смысле слова отказывалось ему повиноваться.

Он едва дополз до душа, с трудом не заснул под теплыми струями воды и бухнулся в постель. Глаза закрылись. Гарольд мгновенно уплыл в мир сновидений.

А ночью у Натали внезапно начались роды.

Роды пришли точно в срок. За сутки до них во дворец прибыли и остались в нем ночевать две пожилых, но физически крепких повитухи, по словам свекрови, принимавшие лично и Гарольда, и его сестер. Да и, возможно, самого свекра, хотя он об этом старался никому не рассказывать.

Когда рано утром, практически ночью, у Наташи отошли воды, она поняла, что совершенно ни о чем не переживает. Ее накрыла настоящая волна пофигизма. Хотелось, чтобы все поскорей закончилось, но ни страха, ни волнения не было. Видимо, все нервы уже были потрачены заранее. И их остатки не желали напрягаться перед самими родами.

Появившиеся в спальне повитухи выгнали оттуда взволнованного, перепуганного Гарольда, еще не до конца проснувшегося, и споро принялись за дело. Пока одна из них накидывала на Наташу то одно, то другое заклинание, другая стала следить за малышом, так и стремившимся покинуть лоно матери.

Как потом узнала Наташа, роды длились четыре часа. Для нее все было как в тумане. Одурманенная заклинаниями, она плохо соображала, что с ней происходит, и очнулась только после того, как малыш показался на свет. Ребенок кричал громко, очень громко, извещая мир о своем появлении. Именно благодаря его крику Наташа и сбросила с себя остатки обезболивающего заклинания.

Наташа удовлетворенно улыбнулась: она сделала это, родила Гарольду наследника. Ну и заодно наградила мир шебутными пацаном. Наташа не сомневалась, что он вырастет весь в нее, а значит, Гарольду придется изрядно попотеть при разборе многочисленных проказ будущего кронпринца.

– Мальчик, полностью здоров, – сообщила повитуха, успев просканировать ребенка магическим заклинанием. – Отца звать будем?

Отца? Это Гарольда, что ли? Куда звать? Сюда? Конечно, будем! Он сам ворвется, если его не позвать.

Наташа кивнула:

– Будем.

Через двадцать минут, после того как служанки вымыли Наташу, в комнату зашел Гарольд. Бледный, осунувшийся, с кругами под глазами, он мало напоминал того горделивого кронпринца драконов, которого помнила Наташа при первой их встрече.

– Спасибо, любимая, – негромко произнес он и получил в ответ улыбку Наташи, укрытой простынкой с ног до головы.

Наташа довольно улыбнулась. Она почувствовала любовь и нежность к мужу и ребенку. «Что ж, – пришла в голову мысль, – теперь у меня настоящая, полная семья».