Горец. Его любовь

29

— Вы можете быть спокойны, — отвечаю ровно. — Я не собираюсь замуж.

Но не похоже, будто мои слова действуют на него успокаивающе. Скорее уж наоборот. В его глазах мелькает совсем недоброе выражение. И я невольно делаю шаг назад, желая инстинктивно отгородиться.

— В прошлый раз тоже не собиралась? — спрашивает и в его голосе сочится яд. — Но как-то так вышло, что ты стала частью нашей семьи.

Кажется, он до сих пор не может мне этого простить. Родители Славы всегда выступали против нашего брака. Но бывший не слушал никого.

Видимо, и теперь он стоит на своем.

Не знаю, что на него нашло, что он отцу наговорил, что тот даже на работу ко мне пришел. Не знаю и знать не хочу.

Однако конфликт мне здесь не нужен. Хватит визитов Джамала.

Надо как-то аккуратно все это закончить. Стараюсь действовать спокойно и дипломатично.

— Извините, у нас не приветствуются личные разговоры на рабочем месте, поэтому вам лучше уйти.

И опять он переменяется в лице. В еще худшую сторону. У него теперь даже как будто мускул на щеке дергается.

Создается впечатление, словно каждая новая моя фраза лишь сильнее заводит и злит его.

Но он берет эмоции под контроль. Это чувствуется по тому, как он каменеет, и говорит более прохладным тоном.

— Предлагаю договориться.

Делает шаг ближе.

Сильнее сжимаю дверь.

— Сколько ты хочешь? — спрашивает он.

— Что?

Невольно качаю головой.

В этот момент вовсе теряю нить разговора.

О чем он?

— Сколько ты хочешь, чтобы навсегда оставить в покое моего сына? — чеканит отец Славы. — Ты знаешь, денег у меня достаточно. Говори цену. Заплачу.

Какой же бред.

Оторопело смотрю на него. Не нахожу больше никаких слов. Потому что понимаю, объяснять ему бесполезно.

Он не слушает совершенно.

— Уходите, пожалуйста, — выдаю, наконец.

— Тебе нужно время подумать? — выдает он, сузив глаза. — Хорошо. Время у тебя есть.

— Нет, мне ничего не нужно. Ни время, ни ваши деньги. Уходите, пожалуйста, и больше не надо ничего…

— Тебе лучше договориться со мной по-хорошему. Как я предложил. Иначе, — он усмехается, и эта усмешка выглядит ледяной, от нее даже мороз по коже прокатывается. — Будут серьезные последствия.

Только угроз от него мне сейчас не хватало.

Эмоции разгораются внутри.

— Да не хочу я выходить замуж за вашего сына. Не хочу! — повышаю голос, надеясь, что хотя бы так до него достучусь. — Не претендую я ни на что. Не надо мне ничего ни от вас, ни от вашей семьи. Просто оставьте меня в покое. Больше здесь не появляйтесь.

Замолкаю. Тяжело перевожу сбившееся дыхание.

На несколько секунд, пока Славин отец продолжает молчать, мне кажется, он все понял, но эта иллюзия развеивается в следующий момент.

— Надо было сразу с тобой все решать, — заявляет. — Моему сыну не нужны беспородные дворняжки. Он дурак. Не понимает этого. А такие как ты…

Он морщится.

— Рвань, — цедит презрительно. — Вам бы только плодиться.

Заторможенно осознаю его слова.

Становится дурно. И тошно. А еще внутри такая буря поднимается, что я совсем не могу себя контролировать.

Он подходит ближе.

Наверное, собирается пройти мимо. Выйти. И самое разумное сейчас — молчать. Пусть уходит. Пусть…

Не важно, что он несет. Не важно, что собственного внука назвал…

Не важно и все. С такими людьми слишком опасно конфликтовать. И лучше бы держаться подальше.

Но у меня не получается. Он так на моего ребенка…

Залепляю ему пощечину. Звонкую. Сильную. Еще и так выходит, что ногтями проезжаюсь по лицу. Расцарапываю до крови.

На эмоциях это выходит. Бесконтрольно.

Он застывает. Проводит ладонью по щеке, смотрит на свои пальцы со следами крови, а после переводит взгляд.

— Ах ты тварь, — бросает сквозь зубы.

Замахивается.

Но тут будто из ниоткуда появляется охрана. Скручивают его за считанные секунды. Заламывают ему руки за спину, нагибают.

— Ублюдки! Вы хоть понимаете, с кем дело…

Славиного отца выводят.

А один из охранников задерживается рядом со мной.

— Все в порядке? — спрашивает.

Киваю.

— Извините за доставленные неудобства, — замечает он. — Больше этот человек в офисе не появится. У нас были распоряжения насчет другого.

— Спасибо, — только и могу проронить в ответ.

Вовремя они здесь оказались.

А мне надо быть осторожнее.

Уже через время до меня доходит полная суть фраз охранника. Распоряжения насчет кого-то. Видимо, речь про Джамала.

Вероятно, Дикий отдал приказ его больше не пропускать в офис.

Только главная опасность от совсем другого человека исходит. После встречи с отцом Славы мне становится по-настоящему страшно.

Сегодня все обошлось. А дальше?

Остаток дня проходит в напряжении, когда вечером раздается звонок в дверь, и я вижу на пороге Джамала, у меня даже нет сил с ним говорить.

— Зачем ты пришел? — спрашиваю устало.

Он в лице меняется, глядя на меня.

— Ты почему такая? — выдает, шагая ближе.

— Какая? — повторяю рассеянно.

Неужели настолько плохо выгляжу?

Голова раскалывается. Но это фоновая усталость, стресс. А потом я пытаюсь повернуться к зеркалу, чтобы посмотреть на себя, однако пол ускользает из-под ног. Сама не понимаю, как теряю равновесие. Вообще, словно уплываю, куда-то проваливаюсь.

Темнеет.

Последнее, что успеваю ощутить — горячие сильные руки, обхватывающие мое тело. А дальше — пустота.