Горец. Его любовь

73

Решаю обсудить все прямо.

Вечером, когда мы с Джамалом оказываемся наедине в нашей спальне, и он привычным жестом притягивает меня к себе, намереваясь поцеловать, я от него отстраняюсь.

— Подожди, — говорю. — Нам надо серьезно поговорить.

Он слегка хмурится. Кивает.

— Давай.

Присаживается на диван, меня усаживает к себе на колени. Боком. Так, что вскоре наши взгляды снова встречаются.

Его ладони скользят по плечам. Едва дотрагиваясь, чертят узоры на кожи, и это сильно отвлекает, мешает сосредоточиться.

Джамал будто намеренно меня путает, причем с самого начала. Словно хочет отвлечь.

Решаю сразу перейти к делу.

Какой смысл тянуть?

— Ты же обещал, что не будешь ни во что влазить, — замечаю, глядя в его глаза. — А я сегодня узнала про Белоцерковского.

Он слегка напрягается. Виду, конечно, не показывает, и если бы я за это время не успела изучить его, если бы не чувствовала настолько хорошо, как сейчас, то могла бы пропустить это.

— Я его не трогал, — отвечает он ровно.

— Да? — уточняю, так и не отвожу взгляд.

— Варя, мы все обсудили тогда.

— Значит, это просто совпадение?

— Что именно?

— А ты не знаешь? — слегка прищуриваюсь.

— Расскажи.

Информация про Белоцерковского закрытая. Если бы не совпадение с тем, что Кристину это все затронуло, то я бы не скоро узнала, что произошло.

Где я могла посмотреть? Только в Интернете. Нет у меня настолько высокопоставленных знакомых.

А значит, Джамал рассчитывал, что я узнаю обо всем гораздо позже. Если вообще, узнаю.

Открыто о Белоцерковском сейчас ничего не напишут. И кто знает? Может быть, никакой информации еще долго не опубликуют.

После разговора с Кристиной я еще раз проверила несколько новостных сайтов. Про Белоцерковского ни единого слова. Хотя дело громкое.

— Я не знаю подробностей, Джамал, но он под арестом сейчас. Вероятно, идет расследование. Все его счета заморожены.

Никакого ответа.

— Ты так ничего и не скажешь? — спрашиваю, не выдержав.

— А что тут говорить, Варя? — выдает он. — Удачно все складывается. Но так бывает. Знаешь, как там? От судьбы не уйдешь.

— И получается, ты — судьба?

— Варь, — криво усмехается. — Ты не нервничай. Не волнуйся. Этот тип за решеткой. Все хорошо.

— А если он выйдет? Ну с его связями… наверное, такое вполне может произойти. Как тогда быть? Если он начнет выяснять, кто это все устроил? Выйдет на тебя?

Волнение нарастает внутри.

Однако Джамал крепко обнимает меня.

— Тише, Варя, тише, — заявляет и уверенно продолжает: — Если он и выйдет, то еще очень не скоро. Поверь. Ему будет не до разборок. Ему бы вообще свою жизнь защитить.

— Джамал…

— Все хорошо. Ты за него не волнуйся так.

— За него я не волнуюсь, — выпаливаю. — Но за тебя. За нас. Как тут быть спокойной?

— Варя, обещаю, все под контролем. От Белоцерковского никаких проблем точно не будет. Тема закрыта.

Тут в его глазах мелькает что-то. Какая-то тень.

И я невольно напрягаюсь сильнее.

— А от кого еще могут быть проблемы? — спрашиваю тихо.

— Ни от кого.

— Но ты так сказал, что…

— Варя, — говорит Джамал и прижимает меня к груди еще крепче. — Все будет хорошо. Завтра наша свадьба.

— Знаю, — киваю. — Просто у меня такое странное предчувствие. Будто сердце не на месте.

— Ну еще бы, — замечает он. — Столько всего было. Но это в прошлом. А дальше по плану только хорошее.

Смотрю на Джамала и понемногу успокаиваюсь.

Так хочется ему верить.

Наверное, и правда у меня тревога от стресса. От усталости. Волнение еще не прошло до конца. Считай, лишь недавно вся эта история закончилась.

Но теперь…

Кажется, теперь и правда можно выдохнуть с облегчением.