Горец. Его любовь

64

Облегчение накатывает не сразу.

Потому что сначала мне трудно поверить, будто это и правда все. Можно выдохнуть. Самое страшное не подтвердилось. Мои дети здоровы — и это главное.

Пружина внутри разжимается. Но далеко не сразу.

Задаю один вопрос за другим. Уточняю все. Уже опасаюсь снова обжечься, хочу убедиться наверняка. Чтобы больше никаких ошибок.

Хотя умом понимаю: ну не бывает таких случайностей. Не бывает совпадений. Уж слишком серьезно все выглядело.

И то, как врач настаивал на аборте, как приводил один аргумент за другим. И кто знает — может будь я настроена немного иначе. Может…

Нет. Даже думать страшно, на что у них был расчет.

Жутко это все осознавать, но я практически уверена, что за этим врачом стоят уже известные мне люди. И возможно, увольнение моего доктора тоже часть их плана.

Не могу не сопоставить факты. Не могу не слушать собственную интуицию. Все сходится один к одному. Нельзя игнорировать.

Сперва пребываю в смешанных чувствах. Тревога до конца не затихает. Радоваться мне страшно.

Врач очень хорошая. Успокаивает меня. Сама берет кровь на анализ. Еще раз просматривает документы. Новые снимки мне дает.

— Варя, все хорошо, малыши здоровы, — говорит она.

— Спасибо вам большое, — выдыхаю.

— Да мне-то за что? — улыбается.

По обратной дороге размышляю обо всем.

Забиваю в поисковик фамилию, которую слышала от секретаря Джамала.

Белоцерковский.

Нет, я и раньше что-то слышала. Кажется, еще в офисе у Дикого. Кто-то его упоминал.

Теперь просматриваю статьи. Фотографии. Снимков самого Белоцерковского мало. Однако я узнаю его дочь. Внешность у нее красивая, запоминающаяся. Мы однажды встречались. Джамал тогда проводил бой. Пригласил меня. И…

Наше столкновение там — не самая приятная история. Теперь тот эпизод отчетливо всплывает в памяти.

Кажется, и тогда эта девушка была со своим отцом.

Убираю телефон обратно в сумочку.

Мне трудно представить, что кто-то способен на такую подлость. Нет, понятно, что можно поливать меня грязью, строить разные козни.

Но такое…

Это же дети.

Дети!

Невинные. Еще нерожденные.

И это…

А что если я бы согласилась на аборт?

Нет, понятно, что я бы такой вариант даже рассматривать не стала. Но расчет же у них был именно на это. Что послушаю врача, пойду на поводу у него.

Ну или может, они рассчитывали, что Джамал откажется от свадьбы сам. И от меня откажется. И от наших детей.

Не важно.

Просто это все уже совсем за гранью.

Прикрываю глаза. Думаю дальше.

Когда расскажу всю правду Джамалу, он сопоставит факты еще быстрее, чем я. Намного быстрее. Он сразу поймет, что к чему и кто именно за всем этим стоит.

И что потом?

Джамал это просто так не оставит.

Белоцерковский серьезный бизнесмен. Состоятельный, влиятельный. И если что-то начнется, то… от одних мыслей об этом виски начинают наливаться тяжестью, неприятно пульсируют.

Надо подумать, как все сказать. Осторожно. Надо как-то попросить Джамала, чтобы он не…

Но если меня саму всю изнутри выкручивает от той мерзости, которую нам устроили, то как я могу просить Джамала сохранять спокойствие?

Все равно здесь нельзя рубить сгоряча. У нас же дети. Богдаша. И еще малыши скоро родятся. Если так посудить, то это же главное сейчас. Близнецы здоровы.

Вот только…

Как быть если семья Белоцерковских на том, что есть, не оставится? Если они до такого уже дошли, то предела нет. И кто знает, как будет дальше?