Горец. Его любовь

32

Появляется врач. Выставляет меня. Надо еще какие-то анализы взять.

— Богдаша, — выдает Варя вслед. — Пожалуйста, посмотри за ним.

— Мы скоро вместе к тебе зайдем, — обещаю.

Малой ведь тоже дергается. Переживает. Вот пообщаются, успокоятся, а потом я мелкого домой отвезу. К себе.

Стоп, вещи его еще собрать надо. У меня ничего детского нет.

Пока что тоже времени не теряю. Отправляю новое распоряжение помощникам. Встреча мне нужна. И срочно. С этим уебком.

Как там его?

Виктор Васильев.

Отец Вариного бывшего.

Разобраться с ним надо. И поскорее. Сегодня. Чтобы больше и не думал рядом с моей Варей ошиваться. А еще — пускай сынка своего заберет. В эту гребаную Америку отправит или где он там себе раньше торчал.

— И дела его проверьте, — прибавляю, обращаясь к помощнику. — Мне вся информация нужна. Полная картина.

Врач выходит из палаты.

— Можете заходить, — говорит. — Но лучше не задерживаться надолго. Вашей будущей супруге нужен отдых.

— Да, — говорю. — Мы быстро.

Мелкого прихватываю. Прохожу.

Отвлекает сообщение от помощника.

Там как раз про Васильева. Он в своем офисе будет. Важные встречи проводит. Конференция какая-то у него. Иностранные инвесторы приезжают.

Ну короче, время есть. Вот и место нашлось.

Досье займет больше времени. Предварительную информацию отправят ночью. А подробная только завтра будет.

Смотрю, как Варя с малым общается. Нежно. Как улыбается ему, по щеке ладонью проводит. И он прямо сияет рядом с ней. Сразу видно, больше не перепуганный.

Смотрю и еще сильнее злоба берет из-за урода, который нервы потрепал. Без того херни хватает. Еще это Васильев влез. Ну надо же. То сынок его мелькает. Теперь уже он сам.

Варя всего не расскажет.

Но ничего. Я сам, что надо, вытрясу.

— Ладно, Варь, — говорю, мелкого за плечо беру. — Нам ехать надо. Еще же вещи забирать. Богдан, знаешь, что тебе надо?

Малой хмурится. Размышляет.

— Я тебе сейчас список отправлю, — говорит Варя. — На телефон.

И как-то странно на меня смотрит.

— Чего? — спрашиваю.

Отрицательно головой мотает.

Ладно. Давить не буду. Не тот момент явно.

Однако она потом сама отвечает. Когда список мне передает.

— Удивилась, что ты про вещи подумал, — замечает. — Сам.

— А как иначе? — выдаю.

Крыть ей нечем. Или же просто решает промолчать.

Дальше мы с Богданом за вещами едем. Потом ко мне в дом. Выбираю нескольких горничных, чтобы за пацаном присмотрели.

Мне же поговорить надо. Серьезно пообщаться с Васильевым. Объяснить ему все доступно.

По ходу сдерживать себя придется.

Каким бы гондоном урод не был, что бы он там Варе не наговорил, но приходится дедом Богдану.

Так. Может вот и ответ? Угрожает Варе, что мелкого отберет?

Хер ему что мои адвокаты позволят. Лучших подключу. Ничего ему не светит. Но пробить надо все.

Смотрю, что мои люди успели нарыть.

Не похоже, чтобы там шла работа над судебным процессом, над опекунством. Ничего такого пока не обнаружили. Но еще рано судить наверняка.

— Босс, мы едем, — докладывает помощник. — Куда доставлять? В офис или к вам домой?

— В офис.

Нехер дом этим дерьмом марать.

— Босс, он тут… волнуется. Нервничает. Угрожать начал.

— Ну так успокойте, — говорю. — Без перегибов. Но чтобы дошло.

В офис приезжаю под вечер.

Сразу понимаю — мои недоработали. Видно, опасались излишне Васильева помять.

Он меня резво встречает. Даже слишком.

— Вы что себе позволяете? — выдает урод, как только переступаю порог кабинета. — Это похищение. Удержание человека против воли. У меня важные встречи назначены. Есть свидетели. Все дадут показания. По судам затаскаю. Сами не рады будете, что со мной связались.

— Сядь, — говорю.

— Что? — взвивается.

— Сел, — выдаю, шагая ближе. — Живо.

Тут вроде до него доходить начинает. Туговато. Но заметно, что процесс идет. Затыкается Васильев. Присаживается.

А я к столу, который стоит напротив, боком приваливаюсь.

— Это все будет, если ты выйдешь отсюда, — выдаю.

— Что? Ты сейчас о чем? То есть…

— Свидетели. Показания. Суды. Это все будет, если найдется, кому адвокатов нанимать. А если нет, то и дело закрыто.

— Вы мне угрожаете? — бросает раздраженно. — Запугать пытаетесь?

Молча смотрю на него.

Нет. Слишком тяжело до него доходит. Медленно. И похоже, совсем не так, как надо бы.

— Эта дрянь надоумила, да? — вдруг усмехается Васильев. — И чем же она тебя держит? Сынка моего окрутила в два счета. До сих пор ему башку дурит. Но ты-то постарше. Поумнее. Что в этой сучке нашел? Кстати, ты вообще уверен, что она от тебя залетела?

Он поднимается снова. Пальцем тычет.

— Ты бы проверил, прежде чем войну со мной начинать. Из-за какой-то тупой бабы. Я в свое время ДНК-тест делал. Но там да, полное попадание. От моего дебила сучка родила. Знала, от кого залетать. Хитрая девка. Только главное упустила. Нашей семье дворняжки не нужны.

Васильев только расходится. Заметно, что многое еще выдать хочет. Но ничего не выходит.

Впечатываю урода мордой в стол.

Перед этим еще под дых врезаю. И по печени. Еще немного добавляю. Сдерживаюсь, чтобы не до отключки. И чтобы удавить эту сучню сразу.

Дергается. Хрипит. Пачкает стол слюной и кровью.

За глотку гада держу.

— Где телефон? — спрашиваю.

Хуйню лопочет.

— Где? — рявкаю.

— В кармане, — стонет, закашливаясь.

Ослабляю захват. Слегка.

— Доставай, — говорю.

Медленно, но делает, что нужно.

— Варе звони, — выдаю.

Застывает.

Встряхиваю.

— Зачем? — бормочет.

— Извинишься. Искренне. От души. Чтобы я поверил.

Дергается снова. Тянет.

— Давай, звони, — цежу резко. — Пока зубы целы. Потом извиняться будет труднее.