Горец. Его любовь

46

Нужно прекратить это все.

Да. Нужно. Обязательно.

Просто… немного позже.

Наверное, тогда, когда у меня вообще получится отгородиться от Джамала, выставить его из своей жизни. Однако пока он не из моей реальности, не из моих мыслей не выходит. Так получается, что делает со мной абсолютно все, что захочет.

В очередной раз даю себе слово держаться. Думать трезво, рационально, оценивать все риски.

Но сейчас это сложно. Пожалуй, невозможно даже.

Потому как моргнуть не успеваю, а уже оказываюсь на спине. На постели, куда меня мягким толчком заваливает Джамал.

Ловко у него все это выходит.

Он падает первым сам. Заваливает меня сверху, аккуратно придерживая. А потом перекатывает, нависает сверху, опираясь на крепко стиснутые кулаки.

В этот момент его губы на несколько секунд отрываются от моих, и я успеваю перевести дыхание, немного протрезветь от поцелуев, которые на меня вдруг обрушились.

Верчу головой. Рассеянно, заторможенно. Немного выныриваю на поверхность. Успеваю глотнуть воздух. Но меня практически сразу затягивает обратно. Еще мощнее. Быстрее. Прямо ко дну.

И как здесь очнуться?

Особенно если совсем этого не хочется. По-настоящему — нет. И все разумные доводы меркнут, лишь стоит губам Джамала снова накрыть мои.

Трудно размышлять о чем-то, когда оказываешься в эпицентре шторма.

Пора привыкнуть, что если этот мужчина хочет, то варианта возразить ему у меня нет. Только принять правила игры.

Воля плавится. Мысли плывут.

Его язык переплетается с моим, вынуждая напрочь забыть про осторожность. И больше нет никаких «хорошо» и «плохо». Только этот момент.

Джамал отрывается от меня, только чтобы продолжить зацеловывать. Дальше. Ниже и ниже. Его рот проходится по шее, помечая кожу огненными касаниями. Перемещается на грудь. Захватывает в плен сосок, прикусывает. Пока горячая ладонь обхватывает другую грудь. Большой палец чертит узоры, заставляя прогнуться, податься навстречу его прикосновениям.

Стоп.

Это же…

Пропускаю миг, когда Джамал успел меня раздеть. Соображаю с трудом. Растерянно отмечаю, что верхняя часть моего платья спущена до талии, а нижняя вздернута до неприличия.

Но даже возмутиться не успеваю.

Губы Джамала уже на моем животе.

Лишь потрясенно охаю. Всхлипываю. Стараюсь ускользнуть. Однако ничего не выходит. Он уверенно накрывает мои колени ладонями, разводит в разные стороны.

Нижнего белья уже нет. Никаких преград на пути.

Горячее дыхание опаляет там, где нервы закручиваются в пылающий комок. Джамал касается меня, вырывая новые вскрики, выбивая полустоны, высекая искры внутри.

Не знаю, откуда берутся силы, чтобы слабо вести ногами, пробуя хоть немного отстраниться, и бормотать:

— Нет, нет, хватит.

Джамал все же отодвигается. Приподнимается, перемещаясь выше, снова нависает надо мной, пристально изучая.

— Почему — хватит? — спрашивает.

В его взгляде сквозит беспокойство. И почему-то у меня не получается солгать. Сболтнуть любую глупость, лишь бы…

— Потому что… — замолкаю.

Нечего сказать.

Ухмыляется.

— Ты всегда можешь меня отблагодарить, — замечает он, слегка прищурившись.

Мои брови ползут вверх.

Ответа не получаю.

Точнее…

Джамал снова целует мой живот. Постепенно движется ниже и ниже. А там — за считанные мгновения доводит до точки кипения, заставляя взорваться.

И лишь потом отпускает себя.

Поворачивает мое дрожащее, обмякшее тело набок, прижимается сзади, осторожно проникает, вынуждая снова простонать.

Его ладони на моей груди.

Он сам внутри. Глубоко. Горячо. Сокрушительно. Толкается вперед, будто проливая насквозь.

Больше не пытаюсь гасить свои стоны.

Почти отключаюсь от острых эмоций, которые меня охватывают.