Горец. Его любовь

6

Рассеянно киваю.

Да, адрес у меня за это время не поменялся.

С трудом перевожу дыхание. Механически кладу ладони на бедра. Вижу, как мелко подрагивают пальцы. Дрожь унять никак не получается. Обнимаю себя руками.

Перед глазами яркими всполохами мелькают кадры той жуткой сцены. До сих пор не могу осознать происшедшее. Пока лишь одно понимаю четко: как же сильно я влипла.

Что теперь будет?

В голове ни единой мысли. Вся в раздрае. В каком-то абсолютно разорванном состоянии. Потерянная. Не понимаю, как себя собрать.

Нужно успокоиться. Нужно…

Машина останавливается.

Где?

Настолько выбита из колеи сейчас, что даже не сразу узнаю свой собственный подъезд. И как сюда доехали тоже не замечаю. Время пролетает быстро.

— Пойдем, — говорит Джамал.

Поворачиваюсь, смотрю на него.

— Вещи твои собрать надо, — прибавляет он.

— Зачем? — спрашиваю и сама свой собственный голос не узнаю, так надтреснуто звучит.

— Забираю тебя, — выдает. — К себе.

— Меня?

— Ну да.

Повисает пауза.

Он смотрит на меня так, будто правда ничего не понимает. А он и не понимает. Без «будто».

— Нет, — говорю. — Я не могу.

— Что ты не можешь?

— Не могу поехать с тобой.

Хмуро сводит брови. Мрачнеет.

— Не понял, — выдает наконец. — Как — не можешь? Это вопрос твоей жизни. Безопасности, блять. Ты мне мозги не еби. Собралась — и едем.

— Я не одна, — говорю. — У меня сын.

Даже в том напряженном состоянии, в котором сейчас нахожусь, замечаю, как он меняется в лице. Слегка.

— Я помню, — бросает. — Ну так и твоего пацана заберем. В чем вопрос? Бери, что вам надо на первое время. Остальное куплю.

Я плохо представляю, как выруливать из того переплета, в который этой ночью случайно попала. Если нужно переезжать к Байсарову на какое-то время — перееду.

Но может есть какой-то другой способ? Нужно попытаться. Хотя бы спросить.

— Как ты это себе представляешь? — спрашиваю. — Поднять ребенка посреди ночи. Отвезти в чужой дом. И вообще… это ребенок, Джамал. Маленький мальчик. На какой срок ты нас… приглашаешь? И что будет потом? Может быть, можно как-то по-другому решить? Ты же разбираешься в этом. Пожалуйста, придумай что-нибудь.

+++

Дохуя вопросов она задает.

Как я себе представляю?

Да легко, блять. Собрались. Поехали. В моем доме места на всех хватит. Детская там не предусмотрена, но что-то для него подберем.

По ходу разберемся.

Лучше ей под моим присмотром сейчас быть. Сразу. Пока не разрулю вопрос до конца.

Поглядим, короче.

Когда хватал ее, выволакивал из клуба — не думал. На рефлексе действовал. Забрать из-под прицела. Защитить. Мыслей не было, само собой вышло.

И теперь ничего бы менять не стал.

Все правильно сделал.

Я ее под свою ответственность оттуда забрал. Потому что обычно таких свидетелей не оставляют.

Сука. Да ее вообще там не должно было быть.

Кто пустил? Охрана проебалась?

С этим Черный разберется.

А за Варю я отвечаю. Лично. И пусть только кто-то попробует…

Не попробует. Знаю. Со мной никто связываться не станет. Враждовать — тем более.

Но поговорить с Черным надо. Серьезно. Обсудить все.

И для Вари лучше будет жить у меня. Так ситуация понятнее становится. Не просто какая-то там официантка. Моя женщина. Совсем другой статус.

Пацана ее сперва упустил. Теперь тоже в расчет беру.

Ну так это ясно. По умолчанию так идет.

А дальше? Посмотрим.

— Вопрос решить надо, — говорю. — Там видно будет.

Вижу, в каком она сейчас состоянии.

Можно прогнуть. Припугнуть можно. Надавить. Да она, блядь, такой пиздец увидела, что… сейчас напирать не стоит.

С ней вообще мое давление всегда хуево работало.

Ладно. Иначе сделаю. Компромисс будет.

Пацана и правда лучше подготовить. Мелкий совсем. День-два ничего не поменяет. При любом раскладе Варю к себе заберу. И пацана ее тоже.

— Три дня тебе даю, — продолжаю. — Здесь охрану выставлю. Угрозы нет, но лишним не будет.

Так и есть.

Угрозы нет. Пока что. Даже Черный против меня пойти не рискнет.

— Три дня? — переспрашивает она и хмурится.

— Да, — говорю твердо. — С Черным поговорю. Объясню ему все. Об этом можешь не волноваться.

Напрягается вся. Струной натягивается.

— А тебя…

Блять.

Никак не привыкну.

— …и твоего сына, — прибавляю. — Заберу к себе. Тут без вариантов. Первое время вам лучше жить в моем доме.

— Ты же сказал, — сглатывает нервно. — Угрозы нет.

Молчу.

— Сказал, — продолжает тихо. — Что поговоришь.

— Поговорю, — выдаю. — Скажу, что ты моя женщина. Это снимет любой напряг.

Теперь она молчит.

Переваривает.

— А моя женщина со мной живет, Варя.

Так ее припечатываю.

+++

Понятно, что так легко все закончиться не может.

Я стала свидетелем преступления. Видела тех, кто был в комнате. Вряд ли смогу вспомнить кого-то кроме Черного. От волнения лица других людей как будто смазались. Но они об этом не знают.

Виски дико пульсируют от боли. Сердце колотится.

Все. Нужно заставить себя успокоиться. В какой бы ситуации не оказалась, нужно позаботиться о моих детях.

Мое волнение им на пользу не пойдет.

Стараюсь выровнять снова сбившееся дыхание.

Представляю, как и правда переезжаю к Байсарову. С Богданом. Как все затягивается, и Джамал узнает про детей.

Своих — может быть примет.

Но мой сын так и останется для него чужим. Мне это понятно. И раньше было понятно тоже.

Нет, нет.

Джамал сказал, что все решит. И я ему верю.

И мне нужно что-то думать. Работу искать. Срочно. Но это все завтра. Утром.

Сейчас хочется подняться к себе, принять душ, лечь и постараться выспаться.

— Ладно, мне пора идти, — говорю.

— Пойдем, — кивает, соглашаясь.

Байсаров провожает меня до самой двери.

— Три дня, — еще раз напоминает.

Заторможенно киваю.

Да. Три дня на то, чтобы как-то со всем разобраться. А если не получится, придется переехать к Джамалу. Выбора нет.

Джамал буравит меня взглядом.

Язык просыхает к нёбу, и с трудом удается разлепить губы.

— Спасибо, — замечаю тихо. — Мне нужно идти.

Рефлекторно тянусь за сумкой, но на плече ничего нет.

Ключи…

— Что? — тут же спрашивает Джамал.

— Сумка, — говорю. — В раздевалке осталась. И вещи.

— Завтра привезу.

Он приваливается бедрами к перилам лестницы. Видимо, ожидает, пока в квартиру зайду.

Рассеянно веду головой, поворачиваюсь к двери. Аккуратно стучу. Звонить не хочу, чтобы Богдана не разбудить.

Надеюсь, Крис услышит.

Через время доносятся шаги по ту сторону.

— Крис, это я, — выдаю.

Щелкает замок. Дверь распахивается.

— Варь? Ты же говорила…

В проеме показывается удивленное лицо Крис.

Подруга осекается, заметив позади меня Байсарова.

— Я раньше освободилась, — смотрю на нее, давая понять, что потом все объясню.

Крис без слов понимает.

Приоткрывает дверь шире. Отходит вглубь коридора.

— Вечером заеду, — хриплый голос обжигает.

Поворачиваюсь.

— Вещи твои верну, — добавляет Байсаров.

— Хорошо, спасибо.

Прохожу в квартиру. Закрываюсь.

— Он, — тихо роняет Крис. — Знает?

Отрицательно мотаю головой.

— Тогда…

— Давай потом поговорим.

Конечно, ничего рассказывать нельзя.

Но сейчас у меня совсем нет сил. Сумасшедший вечер изматывает. Вмиг накатывает жуткая усталость.

До этого момента еще как-то держалась. На вспышке шока, на адреналине. Теперь, оказавшись в квартире, немного расслабляюсь — вот и накатывает.

— Извини, — говорю подруге. — Я в душ.

— Конечно, Варь, давай. Чая тебе заварить?

— Да, если можно, тот, на травах.

— Конечно, можно, — улыбается и уходит на кухню.

Захожу в ванную. Закрываюсь там. Первым делом просто умываюсь. Набираю прохладную воду в сомкнутые ладони. Обдаю ею лицо.

Перед глазами опять вся та жуть мелькает. Всполохами.

Качаю головой, пробую отогнать ненужные мысли. Но память будто заклинивает на одном моменте.

Черный в центре комнате. Держит окровавленного человека за горло. А справа показывается знакомое лицо.

Видела его раньше. Совсем недавно.

Это же тот амбал, который схватил урода, который ко мне приставал возле барной стойки.

Он будто в стороне от остальных, кто был в комнате.

И запомнился лучше всех. Потому что сам на меня смотрел. Тогда не осознавала, теперь доходит.

В память его внимание четко врезалось.

Только этого не хватало…

Не нужно мне никакого внимания. Как вообще меня угораздило настолько сильно влипнуть. Нужно было интуицию слушать. Сразу уйти.

Но о чем теперь говорить?

+++

Уезжать не хочу.

Заставляю себя. Провожаю Варю. Убеждаюсь, что нормально в квартиру зашла. После этого отдаю распоряжения своей службе безопасности. Спускаюсь вниз. Дожидаюсь, пока прибудут.

Лично им инструктаж провожу. Пусть понимают, что если чего упустят — пиздец им будет. Башкой отвечают.

В тачку усаживаюсь. Руль сжимаю.

Обнять ее тянуло. Дико. Хотя бы до плеча дотронуться. Сжать. Но не тот момент. Хер знает, как это объяснить, только я прямо прочувствовал.

Трону ее — дернется. Оттолкнет.

Она уверена, что ей ничего от меня не надо.

А мне — надо. Очень. Надо ее. Теперь понял. Точно это знаю.

И поэтому нужно объяснить ей. Нормально. Чтобы поняла.

Будет еще возможность свое взять. Спешить некуда. Три дня дал. Пусть обдумывает все, готовится. Дальше — к себе перевезу.

Там само по себе сложится. В прошлый раз сложилось. И теперь будет. По-моему.

Раз ее встретил — отпустил.

Теперь — нихуя.

Побыла на свободе и хватит.

А мелкий ее… ну решим. Найду какие-нибудь варианты.

На следующий день у меня встреча с Черным. Другие вопросы есть. Но Руслан начинает с главного.

— Та девушка, — говорит. — Официантка.

— Она моя.

Сразу даю понять суть.

Черный медлит. Размышляет.

Ну логично. Не по вкусу ему этот расклад. Мутно все.

— Твоя? — он приподнимает бровь.

— Да.

— Не помню, чтобы ты серьезные отношения заводил, — замечает, внимательно смотрит на меня.

— Мы давно знакомы.

— Она несколько месяцев у тебя проработала.

Уже справки навел.

Я бы сам действовал также. Черный не зверь. Не его тема девушек обижать. Но моя Варя — свидетель. Если она заговорит, если даст показания…

А сейчас на нас и так атака полным ходом идет.

Момент хуевый.

Но для меня это нихуя не меняет.

— Мы на свадьбе Бешеного впервые пересеклись, — как есть говорю. — Хотя срок значения не имеет. Она моя женщина.

Она под моей защитой.

Черный понимает.

— Тогда сам разбирайся, — говорит Руслан. — Под твою личную ответственность. Как сказал. Проблем быть не должно.

На другое разговор переходит.

А я прослежу на будущее, чтобы эта тема больше не поднималась.

Когда Варя ко мне переедет, это все вопросы сразу снимет.

+++

Деваться некуда. Звоню подругам. Сначала Наташе, потом Кате. Они сейчас вместе работают. Если бы не моя ситуация, не стала бы обращаться. Не хотела просить.

Но тут у меня нет выхода. Положение критическое.

Я знаю, что они в любом случае постараются помочь подобрать какой-то вариант.

Ужасно неудобно дергать их.

Однако другого пути нет.

Учились мы в одном универе. Они карьеру строили, а я замуж выскочила. И не до работы потом стало. Особенно когда Богдан родился. Универ чудом сумела закончить.

Бывший муж настаивал, чтобы бросила. Слава не хотел меня ни с кем делить. Ни с учебой, ни с работой. Ни даже с нашим сыном.

Ревновал к малышу. Абсурд, конечно. Но именно так и было.

Несколько раз я порывалась выйти на работу. Мне то Катя что-то предлагала, то Наташа.

Однако Слава такое устраивал…

Проще было ему уступить. Тогда — проще. А теперь без опыта работы мои отклики на вакансии, скорее всего, сразу отправляют в мусорную корзину.

Диплом с отличием. Отзывы по практике тоже хорошие. Но везде требуется именно опыт.

Сжимаю телефон. Медлю, а после все же нажимаю на вызов.

— Привет, Варь, — говорит Наташа.

— Привет. Наташ, я с просьбой. Мне срочно работа нужна. Ты прости, что я так резко. Сразу к делу. Но положение такое, что… даже не знаю, как быть.

— Варя, я очень рада тебя слышать. Нормально все. Не волнуйся. Хорошо, что ты позвонила, — слышится ее взволнованный голос в трубке. — Что случилось?

Говорю ей про свои безуспешные поиски. И про беременность тоже говорю.

— Между нами, — прибавляю. — Но ты должна знать.

И потенциальный работодатель должен быть в курсе.

Кто захочет такой «сюрприз»?

Однако промолчать не могу. Вдруг Наташа действительно найдет какой-то вариант, а я так подставлю?

— Могу выполнять любые задания удаленно, — продолжаю. — Вообще, могу работать, сколько нужно. Мне сейчас все подойдет. Нужно с чего-то начинать.

— Да, Варь, я постараюсь, — обещает Наташа. — Сама выясню, какие у нас вакансии есть. Знакомых обзвоню. Пока ничего не могу обещать.

— Понимаю.

— Что-нибудь найдется, просто это займет время. Несколько недель, наверное. Но иногда бывает, срочные вакансии подворачиваются.

— Хорошо, спасибо тебе большое.

— Пока не за что. Я позвоню, как только что-то узнаю.

Набираю Катю. У нее тоже помощь прошу.

И сама новые вакансии просматриваю. Везде отправляю свое резюме. Без дела не сижу.

Только как это поможет другую проблему решить?

Не хотелось бы мне переезжать к Джамалу. Все внутри протестует. Но и без защиты страшно.

Понимаю все риски.

+++

Заезжаю к Варе вечером. Как обещал.

Она встречает меня на пороге. Нервная. Взвинченная. Напряженная вся. Просто пиздец.

Вещи ей передаю. Сумку. Шмотки в пакете.

— С Черным я поговорил, — выдаю. — Все под контролем.

Вижу, слова мои нихуя ей спокойствия не добавляют.

— Спасибо, — отвечает тихо.

Кивает.

И по ходу дверь прикрыть хочет.

Лихо она это придумала. Четко, блять.

— Пригласить не хочешь? — спрашиваю прямо.

Застывает.

Замечаю, как ее пальцы слегка подрагивают, а после крепче сжимают дверь. Медлит, нервно закусывает нижнюю губу и выдает:

— Сейчас не лучший момент.

Понял.

Сам вижу.

Но внутри бурлит так, что не могу ее вот так легко и просто сейчас отпустить. Не хочу, блядь.

Ничего. Ей осталось немного времени. Пару дней максимум. И она сама ко мне переедет. А уж там я как-нибудь налажу. Разберемся. Будет она со мной.

Все равно бесит. Затягивается этот момент.

Много времени дал ей. Три дня. Дохуя это.

Надо было сразу забирать. Но ребенок, конечно, ситуацию усложняет. Как его было будить? Тянуть куда-то? Орать, наверное, будет. Плакать.

Ну в две наши единственные встречи с мелким он спокойный был. В целом. Хотя встречами все то назвать тяжело.

Первый раз я сам охуел, когда увидел его.

А второй — уже он обалдел от собственного самоката.

Ладно. К делу.

— Поговорить нам надо, — говорю.

Варя молчит.

— Раз к себе не зовешь, то пойдем вниз. В тачке посидим.

Выразительным взглядом площадку перед квартирой окидываю. Ясно, что здесь трепаться нельзя.

— Не могу надолго выйти, — отрицательно качает головой. — Я с ребенком. Богдана не с кем оставить.

Аргумент, блять.

И не перекроешь ничем.

— Давай в другой раз, — предлагает она с напряжением.

— Когда? Завтра?

— Нет, завтра… наверное, занята буду.

— Чем?

Плечами ведет. Нервничает.

А теперь еще интереснее, что у нее там за такие занятия интересные, от которых никак оторваться нельзя?

— У Богдана кружок, — выдает наконец. — Я его поведу. Там буду ждать, пока занимается. Потом домой. Это займет несколько часов с дорогой.

— Что за кружок?

— Ты правда хочешь узнать? — усмехается как-то нервно.

— Ну он совсем мелкий…

Начинаю и затыкаюсь под ее взглядом.

— Маленький, — выдаю. — На борьбу с шести лет отдают, а ему пять. Рано еще.

— Причем тут борьба? — хмурится.

— Ну ладно, тебе виднее, как лучше.

Решаю тему свернуть. Все равно нихуя в детских кружках не понимаю.

Пацану бы на борьбу. Но с хера ли мне ей указывать, как правильно воспитывать ее ребенка?

— Спасибо, — замечает она.

Взгляд уже другой. И тон. Как будто язвит.

С моим «с хера ли я лезу?» согласна.

Оживает. Напряжение немного спадает.

— Ладно, — говорю. — Тогда послезавтра все обсудим. Дома. Вы уже у меня ночевать будете.

Молчит. Губы поджимает.

— Ты малому сказала?

Теперь рот вообще в одну линию сжимается.

Ответ ей давать необязательно. Видно, что нихуя она не сказала.

Ожидаемо, блять.

— Варь, давай без фокусов, — всю волю прикладываю, чтобы не перебрать сейчас. — Выбора у тебя нет. Ты сама знаешь.

Давить не хотел.

Но как с ней иначе?

Нормально не понимает.

— Знаю, — роняет глухо.

— Тогда готовь пацана. Вещи собирай. Время тебе дал. Но всему предел есть. Послезавтра у тебя и у малого переезд.

Уж как могу смягчаю.

Херовых эмоций она за вчера огребла достаточно. Добивать не хотел. Только сама же вынуждает.

— Послезавтра не третий день, — еще и выскользнуть пытается.

— Третий, — отрезаю.

Тоном ей даю понять все. И взглядом.

Я так считаю.