Горец. Его любовь

34

До вечера занимаюсь работой.

В офисе хватает дел, которые надо разгрести.

Но сейчас ключевое — довести до конца тему с Васильевым.

То, что он свалил отсюда, поджав хвост, еще нихуя не значит. Такого урода нужно добивать. Сразу. Да так, чтобы уже и не поднялся.

Вообще, было бы проще эту гниду грохнуть. И надежнее. Однако чую, Варя эти методы не одобрит. Да и я теперь иначе действую. Не то время.

Получаю полную информацию по его активам. Пробиваю темные схемы, которыми он пользуется. Есть за что его прижать.

Подмечаю, гад плотно связан с одним мутным типом, которого давно знаю.

Комаров. Крупный игрок на рынке недвижимости. Гораздо крупнее Васильева. Другой уровень активов.

У нас тоже пересечения бывали. Но общий проект мы закрыли в прошлом году. На том сотрудничество и закончилось.

Вижу, Комаров плотно работает с Васильевым. Несколько серьезных сделок у них проходило.

Если со стороны глянуть, то они едва пересекались. Но это — официально. А так — понятно, что сделки такого уровня с кем попало заключать не будут.

Уверен, если копнуть глубже, будет много связей через подрядчиков.

Так и выходит.

Изучаю последний материал, полученный от своего помощника. Все догадки подтверждаются.

Чую, Комаров через Васильева деньги отмывает. Конечно, таких «Васильевых» у него десяток наберется. Если не больше.

Но есть вероятность, что Комаров за своего подопечного встрянет.

Значит, так тому и быть. Разберемся. Это допустимый риск.

Вызываю помощника снова, отдаю распоряжения.

На часы смотрю — пора домой ехать. Варю завтра проведаю. Сейчас получаю отчет от своих людей из больницы.

Отдыхает она. По результатам обследования все показатели стабильны. Но врач ее еще на день в клинике задержит.

Хорошо, пускай наблюдают.

Рано утром сам к ней заеду. А пока надо с малым разобраться. Что-то забили мы с ним на тренировки. Непорядок. В этом деле строгий режим нужен.

Прикидываю по времени. Должны успеть.

Варя написала в девять вечера его надо укладывать. Вот как раз тренировку проведем, потом в душ и спать.

Но все идет не по плану.

— Мальчик отказывается есть, — заявляют мне дома.

— Чего?

— Не захотел ужинать, — руками разводят. — И до этого почти ничего из того, что мы предлагали не взял.

— А что была за еда?

Выслушиваю подробный отчет.

Вроде нормально все. Разные блюда. Выбор большой.

— Замкнутый он, на контакт не идет, — вздыхает нянька.

Хреновая нянька по ходу.

Со мной нормально общался.

Захожу в комнату. Мелкий в планшет уткнулся. Играет.

А у меня сразу бегущей строкой в мозгу очередное замечание от Вари — играть по часам. Ему зрение нельзя портить. И вообще, вредно.

Ну еще бы.

Присаживаюсь рядом с пацаном. На пол. На ковер. Смотрю на экран. Кадры мелькают так, что аж по глазам бьет.

И звук — натуральный пиздец. Орет так, что через пару секунд мне уже этот блядский планшет треснуть охота.

— Можно? — спрашиваю.

Малой на меня смотрит. Медлит, но кивает.

Отдает планшет.

Вырубаю.

— Ты не будешь играть? — хмурится он.

— Потом поиграю, — говорю. — Сейчас у меня к тебе разговор есть.

— Разговор?

— Да, — киваю.

Он молчит.

— Ты что из еды любишь? — спрашиваю. — Твоя мама отправила список. Тебе все это сегодня приготовили. А ты даже пробовать не стал.

— Не хотелось.

— Почему?

Отворачивается.

— Богдан, — зову. — Почему?

Головой мотает. Неопределенно.

— Мы так заниматься не сможем, — замечаю. — Какие тренировки, если ты голодный? Силы нужны.

— Да я… — морщится.

Плечами дергает.

— Чего? — спрашиваю.

— Маму жду.

Стоп.

Как я сразу не просек?

Он по Варя скучает. Переживает. Вот аппетита и нет.

В детях я разбираюсь хреново. Единственный опыт — это когда я сам был ребенком. Но вряд ли такой опыт стоит на Варином малом применять.

Пусть у него нормальное детство будет.

— Маму скоро выпишут, — говорю. — Завтра еще в больнице будет. А потом доктор собирается ее отпустить.

— Да? — смотрит на меня.

— Да, и знаешь, если ты ничего есть не будешь, то… нам обоим от мамы влетит.

Пытаюсь вспомнить, что Варя ему говорила, когда на кухню звала.

— Тогда мы домой поедем? — спрашивает мелкий.

— А ты домой хочешь?

— К маме хочу.

Ну понятно. Дом у него там, где мама. А тут вокруг все чужое.

Ладно. Как-то выясним это.

— Богдан, — говорю и наконец вспоминаю, что Варя ему выдавала: — Тебе покушать надо.

Молчит.

— Что будешь? — спрашиваю.

— А пицца есть?

Чемпионы такое не едят. Ты либо на спорте, либо…

Хотя похер.

Смотрю на пацана и понимаю, что нужен компромисс. Тренировка нахер идет, заказываем пиццу. Вместе едим.

Даже неплохо по вкусу.

Потом одна из тех нянек, которых я нанял, приходит. Укладывает малого. А я проверяю все позже. Уснул или нет. Прислушиваюсь.

Нормально. Сопит. Усталость берет свое.

На утро отвожу пацана в садик. А сам — к Варе. Вечером уже вместе с мелким заеду.

Захожу в палату.

— Ну как ты? — спрашиваю.

Чисто формальный вопрос. Так-то я все материалы уже получил. И анализы, и другие результаты обследований.

— Нормально, — отвечает Варя.

Внимательно на меня смотрит.

Подхожу к ней. Обнимаю за плечи. Целую в щеку. Не удерживаюсь от того, чтобы скользнуть пальцами по шее. Слегка.

И залипаю.

Хотелось бы конечно, иначе ее обнять. И поцеловать тоже. Не только в щеку. А как полагается.

Но лучше об этом не думать.

Сейчас нужно держать себя в руках. Не нервировать ее. Вроде контакт установили.

Поэтому беру стул, приставляю ближе к ее кровати. Усаживаюсь. Рассказываю, как Богдан вчера день провел, как я его отвез в сад.

Она слушает. Но такое чувство, будто и что-то свое в голове прокручивает. И это верное чувство, ведь вскоре выдает:

— Мне тут вчера бывший свекр звонил.

— Кто?

— Отец моего бывшего мужа.

— Вот как.

— Извинялся, — замечает она и слегка прищуривается: — Ты знаешь, на него это все совсем не похоже.

— Ну возраст такой, — говорю и за руку ее беру, переплетаю наши пальцы в замок. — Поумнел может. Не совсем… пропащий.

Она ничего не отвечает, но руку не отдергивает. Просто продолжает меня очень пристально изучать.

А я сам от ее глаз оторваться не могу. Не хочу. Пиздец омуты. Затягивают в момент. Глубокие. Синие-синие. Такие во всем мире только у нее одной.

За нутро берут.