Горец. Его любовь

75

— А вашего мальчика уже забрали, — говорит она. — Вот, буквально полчаса назад.

Смотрю на эту бабу. Нихуя не понимаю.

Приехал забирать Богдана из садика. А его нет. Нигде. И эта тетка какую-то полную херню порет.

Новая она. Лицо незнакомое.

Отмечаю это фоном. И сразу к сути.

— Кто забрал? — спрашиваю.

— Отец, — выдает.

— Это я его отец, — чеканю. — Вы кому моего ребенка отдали?

Глазами луп-луп. Бледнеет. Уже чует пиздец.

И это, сука, реально пиздец. Полный.

— Подождите, но как же, — дальше херню бормочет.

— Он что, моим именем представился? — обрываю. — Джамалом Байсаровым назвался?

Ну без причины мелкого бы так просто не отдали. Уже прокручиваю в голове вероятную цепочку. Уебок представился мной. Эта дура здесь первый день работает. Видимо, намеренно просчитали, выждали такую смену и…

— Нет, он сказал совсем другое имя, — бормочет. — Показал документы. У него все было. Везде записано.

— Что за имя? — рявкаю.

— Я не… не помню, — выдавливает.

И как заревет.

Мрак.

Отдаю приказ помощнику. Пусть тут всех допрашивают, пусть инфу собирают. И камеры еще. Да, точно надо записи проверить.

Аж прошибает всего.

Сначала в эту херню просто не верится.

Неделя после нашей свадьбы прошла. Все ровно было.

Что за тварь так охуела?

Разве что Белоцерковский. Но я за ним приглядываю. Занят он. Сильно. Так занят, что ему точно не до меня. Не до нашей семьи. Ему бы выжить.

Однако списывать его со счетов не стоит.

— Проверить, — даю еще распоряжение.

Копать надо. Чем быстрее, тем лучше.

Что за гнида рискнула такое вытворить?

Если не Белоцерковский. В эту версию реально слабо верится. То кто тогда? Ни один из вариантов не подходит.

Единственное, что царапает. Та мутная тачка. Ездила за Варей, а после резко пропала. Мои люди так тогда ничего и не выяснили. Но по Белоцерковскому все промониторили. Не его машина. Вообще, неизвестно чья.

Телефон звонит. Достаю. Смотрю на экран.

Варя.

Будто чувствует.

Блять. Ей точно правду говорить нельзя. Без того нервы потрепали. Сейчас только не хватает сказать, что Богдана украли.

Молчать о таком тоже нельзя.

Да и считывает она меня на раз. Вон как быстро расколола в прошлый раз. Похлеще любого прокурора.

Ладно. Ответить надо.

— Вы уже едете? — спрашивает. — Забрал Богдашу?

— Да, едем, — выдаю. — Но это, Варь, мы задержимся.

— Почему?

По одному вопросу напряг ее чувствую. Да и не звонит она обычно в такое время. Знает, что как забираю малого из сада, так сразу домой еду.

По ходу предчувствие у нее врубается. Вот и набирает меня. Уточнить хочет, проверить.

— Мороженое поесть заедем, — говорю. — Я обещал. Слушай, Варь, тут связь сбоит. Давай позже наберу. Ты не волнуйся. К ужину будем.

— К ужину?

— Да, мы еще клуб должны посмотреть.

Она слышала, как мы с мелким это обсуждали. Ей идея совсем не понравилось. Думает, маленький он еще, чтобы в моем бойцовском клубе бывать. А там же самые разные секции есть. Для детей тоже.

Короче, пусть лучше думает, что я это скрываю. Все равно же сейчас она чует подвох. Так хотя бы понятно будет.

— Люблю тебя, — говорю. — Еще наберу.

— Люблю, — отвечает она.

А меня прямо корежит.

Врать ей приходится. Ради защиты. Но похер, все равно хуево это.

Ладно. Надо с делами разбираться, решать.

Смотрю перед собой. Разные версии в башке прокручиваю.

Тут меня и прошибает.

Отец забрал. Все документы были.

Бросаюсь вперед, опять к той бабе, которая мелкого другому мужику сегодня отдала.

— Как его звали? — спрашиваю. — Слава?

Застывает, а потом начинает нервно кивать.

— Да-да, — бормочет.

Ну теперь все, блять, понятно.

— Ищите, — говорю помощнику. — Проверьте аэропорты. Рейсы в Америку. И сразу мне доложите.

Находят быстро.

Центральный аэропорт.

До вылета еще несколько часов. Поэтому отдаю приказ наблюдать за этим уебком. Пока не трогать. Малого не пугать.

В таком возрасте вывезти ребенка без согласия матери нельзя.

Но видно, этот ублюдок все, что надо намутил. Бабло есть, связи его папаши тоже никуда не пропали.

Короче, сработал он четко.

Теперь понятно, что то за тачка была. Почему не нашли. По ходу какая-нибудь старая машина. На которой уебок несколько назад ездил. Наверное, в гараже стояла. Он заморачиваться не стал. Не менял документы. Вот она и не бьется по базам.

Цепь складывается. Четко.

Признаю — проебался. Пробивал крупных игроков. Включая отца этого блядского Славы. Но не его самого.

Он это один мутил. Вот и не было никаких следов. Да и не планировал он ничего особенного. Документы разве что подделал на выезд. И потом тупо заехал в сад, забрал Богдана и в аэропорт. Время не теряет.

+++

— Богдан! — зову.

Малой оборачивается. Видит меня и улыбается, сразу рукой взмахивает. Тянется вперед.

Но уебок его за другую руку придерживает.

Хмурится, увидев меня.

Ебало у него самодовольное.

Уверен, что все и дальше прокатит? Ведет себя так, будто бессмертный. Будто у него, сучары, кровь не течет.

— Ты что устроил? — спрашиваю, подходя ближе.

— А в чем проблема? — бросает мне с вызовом.

— Ты моего сына забрал.

Кривится. Зубы скалит.

— Что? — выдает. — Богдан — мой сын. И я имею полное право забрать его с собой. Особенно в свете последних событий. Когда матери не до него.

— Ты что несешь? — обрываю.

Такое пиздит. При ребенке.

Правда, Богдан отвлекается. Тут сегодня прямо в этом терминале устроили шоу для детей. Ростовые фигуры. Из его любимого мультика. Так что мелкий за ними внимательно наблюдает. Нас не слушает.

Присаживаюсь перед ним.

— Богдан, — говорю.

Поворачивается.

— Ты смотри, — киваю на тот самый концерт. — Потом мне все расскажешь. Хорошо?

— Да, — кивает.

Даю знак своим людям. Пусть тоже приглядывают за мелким. Как бы не потерялся в толпе.

А сам поднимаюсь, перевожу взгляд на уебка.

— Ты вообще Богдану никто, — заявляет тот. — Ты ему не отец и никогда отцом не станешь. Ни у тебя, ни у… хм, моей бывшей нет никаких оснований, чтобы меня задерживать и препятствовать выезду. Документы у меня в полном порядке. Мои адвокаты уже работают над тем, чтобы я получил опеку.

Охуеть он охуел.

Заряжает такое, что просто пиздец.

Ну может и правда намутил чего-то с бумагами. Задним числом. Разные схемы бывают.

Только главного уебок так и не понял.

Ничего. Я сейчас ему все хорошо объясню. Доступно.

— В общем, я своего сына забираю, — говорит он. — Ни ты, ни кто-то другой мне помешать не сможет. А если есть вопросы, то встретимся в суде.

— Тебе до суда еще дожить надо.

— Чего? Ты… ты что, угрожаешь? Да ты…

Закончить уебок не успевает.

Врезаю ему. Лбом в лоб. Один короткий удар. Достаточно, чтобы вырубила. У меня башка крепкая. А вот у него по ходу не очень, раз такое затеял и всерьез поверил, что вывезет.

Уебок пошатывается. Оседает на пол.

Моя охрана его пакует.

Хорошо, что Богдан увлечен шоу. Ничего не видит. Треплю мелкого по голове. Мой он сын. Мой!

Телефон вибрирует.

Варя.

— Джамал, где вы? — спрашивает и в голосе сквозит волнение. — Ты мне скажи, пожалуйста, правду. Вы же в клуб не поехали?

Из сада ей не звонили.

Я запретил.

Но она и так все в момент улавливает.

— Варь, мы тут шоу смотрим, — говорю. — Давай я тебе видеосвязь врублю. Богдан привет передаст.

— Хорошо, давай, — выдыхает.

Дома поговорим. А пока, пусть главное знает — все под контролем.