Истинная с коготками для дракона. Академия Лоренхейта

Глава 23

Майла тащит меня с такой скоростью, что я едва успеваю перебирать ногами. Чувствую себя воздушным змеем на буксире у реактивного самолета.

— Слушай, я так с тобой голодной останусь! — как-то вяленько возмущаюсь я.

Ну а правда, смысл брыкаться? На самом деле это все, конечно, больше нужно мне, чем ей. Хотя по нам наверняка кажется, что наоборот.

— Не останешься! — безапелляционно заявляет она. — А нам еще Лео найти надо!

Это получается довольно просто, потому как он особо и не прячется — сидит на одной из скамеек на центральной площади у фонтана. А я, кажется, даже не знаю, где он учится. Стыдно, Кэтти, стыдно.

Ловлю себя на мысли, что я уже сама к себе обращаюсь по местному имени. Похоже, осваиваюсь.

— Лео! — радостно вопит Майла, и парень вздрагивает, но почти сразу расплывается в улыбке.

Ага. И смотрит не на меня, а на Майлу. Не придется ему страдать насчет поездки, вот чует мое сердце…

— Майла? О… Кэтти? — он наконец-то замечает и меня. — Куда вы так?..

Но договорить он не успевает, потому что Майла на мгновение выпускает меня из рук, чтобы цепануть Лео за рукав и, подтащив ко мне, взять на буксир и меня.

— Может, ты хотя бы кратенько поделишься своими соображениями? — не очень уверенно спрашиваю я.

— Мы идем в штаб! — выдает Майла.

— К-куда? — неуверенно выдает Лео, поправляя сумку на плече.

— В библиотеку. А ты, — девушка бросает на черного кота взгляд, — сейчас старательно вспоминаешь, как выглядела та штука, которая лишила Кэтти памяти.

Лео кивает, все еще настороженно глядя на нас.

— Нам нужно, чтобы ты его нарисовал. Максимально подробно, — перевожу болтовню Майлы я. — Мы хотим понять, что это, чтобы разобраться, что с ним делать. Но сам артефакт сейчас у Джонса, и я очень сомневаюсь, что нам улыбнется удача стащить его.

С моим-то везением она не просто улыбнется, а поржет еще заливисто. Надо мной.

Библиотека академии оказывается… Тем, что, пожалуй, в этом мире пока что поражает меня больше всего. Хорошо, после превращения мужика в дракона и обратно.

Многоярусные стеллажи, огромное пространство, кажется, миллионы книг и тонкие золотые нити, струящиеся по воздуху. И это после того, как в нашем университете библиотека была, наверное, самым скучным и серым местом среди всех возможных. Майла уверенно ведет нас вперед, мимо столов с подсвечниками и нескольких увлеченных студентов, ныряет под винтовую лестницу и толкает неприметную дверь.

Мы оказываемся в крохотной каморке, больше похожей на уютную кладовку. Посредине стоит колченогий столик, пара табуреток и диван. Пахнет… Я была готова к тому, что тут захочется чихнуть. Но тут свежо, а в воздухе витает аромат ванильного печенья.

Не сыр, конечно, но пахнет вкусно.

Майла достает из-под дивана коробку с чашками и печеньем, Лео, не моргнув глазом, разводит под чайником магический огонь и плюхается на диван. Похоже, это известное место для «штаба».

— Угощайтесь! — Майла пихает мне в руки печенье, а перед Лео кладет чистый лист пергамента и магический карандаш. — Рисуй!

Лео вздыхает, берет карандаш и на мгновение прикрывает глаза вспоминая. Я хрущу печеньем, наблюдая, как на бумаге начинают проступать знакомые очертания.

У парня определенно талант. Он выводит каждую линию, каждый завиток каменного кружева, которое я видела.

— Там внутри… был кристалл. Бордовый, в форме капли, — комментирует Лео, заштриховывая центр рисунка. — И вот здесь, сбоку, были руны. Я не все запомнил, но вот эти три точно были.

Майла сосредоточенно смотрит за процессом, высунув язык и делая себе какие-то пометки по ходу работы.

— Так… вот это может быть в Артефактах эпохи Разлома… Кристалл и вот эти руны… Запрещенные ритуалы крови… возможно… О! Утерянные артефакты, подлежащие учету и уничтожению! — она довольно вздыхает, хлопает в ладоши и одновременно с этим закипает чайник, издавая тихий тоненький свист.

— Давайте пить чай, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал хоть немного бодрее.

Но что-то вот этот раздел «Утерянных артефактов» как-то совсем не придавал оптимизма. Если это артефакт, который должны отслеживать или уничтожать, то… вряд ли это что-то безопасное. Ох, наворотили же вы дел, ребятки…

Я мельком кидаю взгляд на Лео, кажется, он тоже понимает всю тяжесть положения.

— Нам нужно к Алессандре, — говорю я, доедая последнее печенье. — Она единственная, кто поймет, что с этим делать. Лео, ты можешь мне отдать рисунок?

Майла разочарованно мычит.

— Вообще-то я думала, что мы все ищем, что это за артефакт, — говорит она.

Лео же спокойно протягивает мне лист.

— Ты же знаешь, что эта книга в запретной секции. Тебя туда просто так не пустят, — говорит он Майле. — А вот если Кэтти сможет получить разрешение…

Глаза Майлы снова начинают сверкать. Я оставляю ребят допивать чай, а сама, убрав картинку подальше за пазуху, отправляюсь к Алессандре в оранжерею.

К моему везению (удивительно, правда?) она находится там же, где и в прошлый раз, — колдует над каким-то хищным цветком, который так и норовит тяпнуть ее за палец.

— Профессор Ферст! — окликаю я.

Она оборачивается, вытирая руки о полотенце, лежащее рядом.

— Кэтти? — она обеспокоенно рассматривает меня. — Что-то случилось?

— Не совсем, — отвечаю я, протягивая ей листок с рисунком. — У меня появилось вот это.

Она всматривается в изображение, потихоньку мрачнея.

— Это Лео нарисовал по памяти. Возможно, не совсем достоверно, но как уж смог, — развожу руками. — Тот самый артефакт, про который я говорила. И я бы хотела принести его, чтобы отдать вам, но…

— Но? — уже достаточно хмуро спрашивает Алессандра.

— Но он сейчас у профессора Джонса и, кажется, он не хочет с ним расставаться.

Преподавательница издает мученический вздох, присаживаясь на край стола.

— Если я все правильно понимаю, судя по этим рунам… Это не просто игрушка для побега из клана, — она кусает щеку. — Это один из страшнейших предметов в этом мире.

— Да, Майла сказала что-то про список на уничтожение.

По спине пробегает холодок, когда я вспоминаю, как чуть не уронила его сегодня при помощи своей пуговицы.

— Рисунок я оставлю себе. Мне нужно обсудить это с ректором… — она говорит со мной, но не отрывает взгляд от листка, — Иди на занятия. Надеюсь, те, кто помог тебе найти информацию, способны держать язык за зубами.

— И я.

Выхожу из оранжереи и иду к главному корпусу — кажется, сегодня должно быть занятие по основам растительного целительства. До занятия еще есть время, и я бреду по аллее, пиная камушки и размышляя обо всем, чем оказался богат сегодняшний день.

Я так глубоко погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, как кто-то приближается.

Внезапный толчок в плечо заставляет меня пошатнуться.

— Смотри, куда прешь, — шипит незнакомый парень-старшекурсник.

На самом деле шипит. Тоже оборотень? Змей, что ли? Он вроде бы просто проходит мимо, но задевает при этом сумку. Какой-то рефлекс из далекого прошлого заставляет меня тут же проверить, все ли мои вещи на месте.

Все, и даже больше — сверху лежит наскоро сложенная записка. От неприятного предчувствия сердце начинает колотиться где-то в горле. Я медленно разворачиваю записку.

Почерк резкий, с сильным нажимом. Но первое, что выхватывает взгляд — это подпись. Гайверс.