Истинная с коготками для дракона. Академия Лоренхейта

Глава 8

Все происходит как в замедленной съемке: его глаза расширяются, руки начинают подниматься в защитном жесте, пальцы складываются в какой-то сложный пасс. Я понимаю, что он собирается отвести воду от себя, но… слишком поздно.

В попытке спасти Джонса от намокания я срываюсь с места, бросаюсь вперед и с разбегу сбиваю преподавателя с ног. Только краем глаза замечаю, что шар воды уже застыл прямо в воздухе, а мы вместе с Джонсом падаем на пол.

Похоже, это и оказывается основной моей ошибкой, потому что в этот же момент весь водяной поток отмирает и обрушивается на нас, окатывая с головы до ног.

Неловко. Я сверху, он подо мной, оба абсолютно мокрые.

Тишина. Капли стекают по нашим лицам, его волосы прилипли ко лбу, моя рыжая грива, кажется, впитала половину воды. Мы оба тяжело дышим — он от неожиданности, я от своего геройского броска.

— Что. Это. Сейчас. Было? — голос Джонса звучит приглушенно и напряженно, в то время как я, уткнувшись носом в его шею, вдыхаю мужской аромат можжевельника с горьковатой ноткой выделанной кожи.

Он пахнет преступно хорошо. И мне не стоило бы об этом сейчас думать, но не получается: обо всем остальном думать просто страшно. Я даже жалею, что прямо сейчас в кошку не превратилась снова.

Я с трудом отлепляюсь от Джонса, опираюсь руками по обе стороны от его головы, и невольно ощущаю твердость его тела подо мной. Через промокшую рубашку отчетливо проступают очертания мускулистой груди. Я никогда не была поклонницей накачанных парней, но это… это впечатляет.

Возможно, мне просто не встречались такие.

— Я… помочь хотела, — выдавливаю из себя, чувствуя, как краснею. — Испугалась, что вы промокнете.

Джонс хмыкает, и мне кажется, я вижу проблеск удивления в его глазах:

— Поэтому решили сбить меня с ног и окатить нас обоих? Блестящий план, студентка Уоткинс.

— Я ничего не делала! — вырывается у меня привычная фраза, но теперь она звучит совсем жалко.

— Разумеется, — он поднимает бровь. — Всего лишь перепутали заклинание.

Мы все еще в крайне неудобном положении. Я чувствую, как его дыхание касается моего лица, и это вызывает странное тепло где-то в груди. Должно быть, от смущения. Кажется, я опять краснею.

— Если вы закончили изучать… — он указывает взглядом на свое тело, от которого я еле отвожу взгляд, его голос внезапно становится низким, с хрипотцой, — возможно, вы позволите мне встать?

Я подскакиваю как ужаленная, чуть не поскользнувшись на мокром полу. Джонс поднимается одним плавным движением, будто вовсе не промок до нитки. Вода стекает по его скулам, очерчивая их острые линии.

— Простите, — бормочу я, пытаясь стряхнуть с себя стекающие на пол капли.

Он проводит рукой по волосам, зачесывая их назад, и тяжело вздыхает:

— Первый урок магии: никогда не произносите заклинания, если не уверены в правильности формулировки. Вы использовали командную форму вместо направляющей. «Акваринус» вместо «Акваринум». К тому же влили в него избыточное количество силы.

— А есть разница? — я пытаюсь выжать рукав, но это безнадежно.

— Существенная, — он морщится, глядя на лужу под нами. — Одно заклинание просто перемещает предмет, другое швыряет его с силой. Вы практически создали водяной таран.

Его пальцы двигаются в воздухе, и я чувствую, как по телу проходит теплая волна. Одежда начинает высыхать, хотя не полностью — волосы все еще влажные.

— Спасибо, — тихо говорю я, чувствуя странную неловкость.

— Не за что благодарить, — отрезает он. — Просто не хочу, чтобы вы заболели и создали еще больше проблем.

Джонс снова вздыхает, проводя рукой по лицу:

— Уберитесь здесь без использования магии, приведите себя в порядок. И я жду вас у себя в кабинете. Туда, я надеюсь, вы дорогу помните.

Он уходит, я слышу, как захлопывается за ним дверь, и только теперь вспоминаю, что не спросила: а где новую воду-то взять?

Поэтому мне приходится самой инспектировать вверенные мне территории. За дверью в дальней стене оказывается ни много, ни мало самый настоящий совмещенный санузел! Даже с душевой кабиной!

О таком в мире, который по общим признакам больше похож на наш восемнадцатый-девятнадцатый век, я даже не мечтала. Зато теперь мечтаю о том, как зайду в душ и постараюсь смыть с себя ощущение опрокинутого ведра.

А главное что? Главное, чтобы горячая вода была.

Я наполняю ведро и возвращаюсь в комнату, где вытираю все поверхности, вытрясаю пыльные покрывала, одеяла и подушки. А потом раскладываю свой небогатый скарб по местам.

— Ну что, мой новый дивный мир, может, все же будем дружить? — говорю вслух я, выглядывая в окно.

— Я не мир, но тоже дивный. И буду рад дружить, — слышу я из-за спины немного скрипучий голос.

Все волосы на теле встают дыбом.