Избранная для опасных ректоров

24

Теина

Я не отвечаю словами. Просто киваю. Слёзы на глазах от возбуждения.

Я смотрю только на Талиса, на его губы, длинные ресницы, белые волосы. Ощущаю головку члена у входа. Она крупная, горячая, бархатистая.

Кориан чуть водит ею вверх-вниз, размазывая соки, которых там просто потоп.

Я ерзаю от желания. Кориан кладет ладонь на лобок, мягко греет, а потом надавливает внутрь членом и медленно проникает. Очень плавно. Чуть-чуть. Потом ещё.

Тело принимает, но не сразу. Там узко. Там девственно. Мне немного больно, но не резко, а чуть тянет. Скорее от наполненности.

Я очень хочу, но замираю. Смотрю при этом в глаза Талиса, в которых клубится тьма. Жду. Кориан чувствует. Дает мне немного привыкнуть.

— Дыши, Тея. — шепчет Талис. — Я с тобой.

Кориан проталкивается дальше, и я вцепляюсь в ладони Талиса. Ногти вдавливаются в кожу.

Их ауры ласкают меня, и боль проходит.

Кориан двигается. Не глубоко. Сначала почти на месте. Он бережно растягивает меня. И внутри взрывается фонтан эндорфинов. Я снова стону, выгибая спину, впуская Кориана максимально.

В теле поднимается напряжение. Между ног тугое ощущение полноты. В душе — восторг.

Я раскрываюсь. Я слышу, как Талис выдыхает рядом:

— Вот так, Теина, — шепчет Талис, его взгляд цепляется за мои приоткрытые губы. — Ты примешь нас.

Я полностью принимаю Кориана. Всё. Глубину. Тепло. Ритм. Его бедра ударяются о мои.

Тяжелое дыхание и мои стоны наполняют зал. Внутри жжется лава, разливается горячей волной, заставляет тело дрожать, а дыхание рваться. Внизу живота скапливается напряжение, которое только растет.

Я невольно обвиваю Кориана ногами, будто хочу, чтобы он не отступил, продолжил, довел меня до пика. И он не выходит. Движения постепенно становятся резче и глубже, чуть грубее, но не больно. Приятно. Даже слишком.

Взгляд Талиса прожигает насквозь, и в его глазах я читаю, что душой я принадлежу ему, а телом Кориану. Лед в голубых радужках переплавился в пламя, которое отзывается в теле мурашками. Но не физическими.

Я взрываюсь внезапно. С криком. Сжав ладони Талиса. И он сразу закрывает мне рот горячим поцелуем, будто ловит эмоции и рвущийся наружу кайф. Целует жадно, толкается языком в рот, отпускает ладони, чтобы пощекотать соски.

Кориан в этот момент отступает. Выходит. Я хочу закричать от пустоты, но лишь беззащитно всхлипываю в губы Талиса, ощущая холод на нежной коже. В теле все ещё звучит оргазм, сознание мутное. В зале острый тяжелый запах секса.

Талис отстраняется следом, и они меняются. Он опускается у меня между ног, а Кориан — за головой. Так же берет за ладони, так же прижимает к пружинистому покрытию мата.

— Смотри мне в глаза, Тея, — произносит мягко, почти одновременно с тем, как в меня входит Талис.

Он там чуть больше Кориана, но такой же нежный и аккуратный. Такой же бережный. Предупредительный.

Я мгновенно возбуждаюсь, несмотря на то, что только что кончила. Смотрю в янтарные глаза Кориана, читаю в них тепло и то же ощущение, что я ему принадлежу. Он смотрит на меня как на свою.

Кориан целует меня в лоб. В щеку. Облизывает соски. Возвращается к губам. Целует страстно.

Талис постепенно набирает темп. Он горячее. Входит глубже. Двигается более уверенно. Он знает, что я уже приняла. Что могу больше. Что хочу больше.

Я перестаю думать. Только чувствую. Качаюсь на волнах наслаждения. Мужчины держат меня так, будто я драгоценность. Они целуют. Шепчут пошлости, но не вульгарные. Возбуждающие.

Втроём мы растворяемся в ритме. В жаре. В нежности.

Талис поднимает меня к вершинам блаженства даже быстрее, чем Кориан. Тело бьет дрожь, внизу живота все пульсирует, сжимается.

— Какая же ты сладкая, Теина, — выдыхает Талис, обхватывая губами мой сосок. Потом переходит ко второму, посасывает, чуть прикусывает. Но не больно, остро. Крышесносно. А Кориан ловит в моем мутном взгляде, что я хочу ещё.

Они снова меняются. Один держит и целует, другой берет, но с таким почитанием, что я ощущаю себя не вещью, не инструментом по удовлетворению потребностей, какими себя чувствовали Уннарки из борделя. Я чувствую себя центром их единения и причиной их удовольствия.

Я не считаю оргазмы. Кориан с Талисом действуют синергично и полностью в согласии. Будто так и должно быть, и я чувствую себя правильно. На своем месте. Между ними.

Они кончают на меня, помогая себе руками. Забрызгивают кожу вязким тугим жаром. Запах удивительно приятный, слегка сладкий, теплый. Мое уплывающее от усталости сознание даже формирует мысль, что интересно, как это на вкус, но я не успеваю её додумать. Я даже не могу открыть глаза — настолько вымоталась — кто-то поднимает меня на руки и куда-то несет.

А потом включается вода. Пахнет дезинфектором и влажностью.

Тот, кто нес, ставит меня на пол, и на кожу падает горячая вода. Я едва стою на ногах и даже не пытаюсь открыть глаза. Крепкая рука держит за талию, не давая упасть, другая начинает намыливать меня мочалкой, и вдруг, проведя по груди под ключицами, останавливается.

Ладонь стирает пену.

— Ты это видишь, Кори? — раздается слегка ошеломленный голос Талиса.

— Не может быть, — шепчет Кориан.