Избранная для опасных ректоров

37

Теина

Они забирают меня из инсулы. Кориан несёт мой рюкзак, словно он весит не больше платка, а Талис идёт рядом и неотрывно следит за обстановкой, будто кто-то всё ещё может на нас напасть. Меня это и пугает, и… странным образом возбуждает.

На этот раз мы идет к техническому лифту, который доставляет нас прямиком на крышу. Там припаркован уже знакомый мне черный обтекаемый глайдер Кориана, на котором я уже летала, когда мы уходили от полиции на Унуаре.

Кориан помогает мне забраться в салон, затем они с Талисом садятся вперед. И глайдер взмывает в вечереющее небо.

Спустя какое-то время мы спускаемся в космопорте, где они меня как-то оставили, привезя на Викарис.

Необъятное взлетное поле заставлено небольшими и средними космическими судами — шаттлами, ракетами, катерами. Кориан сажает глайдер не у знакомого мне корабля. Это не Скаррия. Корпус напоминает акулу и цвета такие же — серо-голубые оттенки с красными деталями.

Махина вздрагивает, когда Кориан прикладывает ладонь к сенсору на борту. Загорается индикация, отодвигается боковая дверь, и изнутри спускается автоматический трап.

— Добро пожаловать на Мед-Р, — добродушно произносит Талис, делая мне жест подняться на борт.

— Почему не Скаррия? — спрашиваю, делая первые шаги по узкой металлической лестнице.

— Потому что до прилета нам нужно сделать несколько исследований, — отвечает Кориан из-за спины. — Поэтому мы взяли медицинский катер.

Я вхожу на борт первой. Внутри корабль примерно такой же, как Скаррия. Узкий корпус, два боковых отсека, пара автономных шлюзов. Внутри всё стерильно: матовый металл, встроенные консоли, мягкий свет. Просторно, но интимно.

— Располагайся, малышка, — бархатисто говорит Кориан. — Наш персональный транспорт. Здесь будем только мы.

Пальцы дрожат. Он сказал «наш». Будто я уже неотъемлемая часть их мира.

В хвостовой части три жилых отсека, медблок, небольшая зона приёма пищи и закрытый отсек, помеченный как «лаборатория».

Кориан садится за приборную панель, Талис пристегивает меня в пассажирском кресле на мостике, а сам занимает место второго пилота.

Взлет происходит легко и без осечек. Корабль сначала занимает вертикальное положение, затем выстреливает ракетой в небо. Немного трясет в плотных слоях атмосферы, а потом мы вырываемся с Викариса в черную бездну космоса. На несколько мгновений исчезает гравитация, но потом включается снова. Уже благодаря системе стабилизации.

— Курс на базу Арс-Кей проложен, — рапортует Кориан. — Лаборатория в твоем распоряжении.

Талис кивает и смотрит на меня. В его глазах мягкое тепло, но взгляд темный, такой, под которым ощущается нарастающее напряжение.

Он встает и подходит ко мне.

— Пойдем, Теина, — говорит он бархатисто, отстегивая мои ремни безопасности. — У нас всего два дня полета. Нужно успеть провести все исследования.

Я всё ещё не понимаю, что за исследования, но послушно следую за ним.

Он ведет меня в лабораторию.

— Переоденься, пожалуйста. — Талис протягивает мне матерчатый сверток. — Мне понадобится легкий доступ к твоему телу.

Почему-то от этих слов внутри стягивается густое тепло. Чувствую себя порочной и краснею от стыда. Потому что в глубине души мне хочется, чтобы у них обоих был доступ к моему телу. И желательно почаще.

Талис выходит, давая мне переодеться. Выданный мне сверток оказывается белым коротким балахоном. Спереди и сзади он застегивается на кнопки и едва закрывает ягодицы.

И я снова пошло возбуждаюсь, глядя на свое отражение в стенной глянцевой панели. Под балахоном оставляю белье — мягкий короткий топ и тонкие трусики.

Талис входит аккурат, как только я заканчиваю переодеваться.

— Что это будет? — робко спрашиваю у него, когда он подходит к стоящему по центру ложементу.

— Приборы должны зафиксировать твой оргазм, — Талис отвечает чуть хрипло, но без тени смущения или кокетства, совершенно серьезен, как врач, говорящий об анализах, — Хранителю ритуала потребуется подтверждение твоей реакции на будущих партнеров, эмоциональной эмпатии к ним и внутреннего принятия. Ляг.

Он указывает на ложемент, и я покорно забираюсь на эргономичное полулежачее кресло. Оно сразу принимает мою форму и чуть выгибается под спиной, вынуждая прогнуться в пояснице.

— Разве одного моего согласия недостаточно? — смотрю за приготовлениями Талиса и начинаю немного волноваться.

— Нет, — отрезает он и вынимает из бокса под креслом ворох тонких полупрозрачных проводов с лепестками-сенсорами. — Для нас с Корианом — нет. Наш ареал — высокопоставленных военнослужащих — строго следит за соблюдением формальностей. Разведи ноги, пожалуйста.

Я заливаюсь краской и, кажется, сейчас буду похожа на свеклу. Но снова подчиняюсь. Талис мягко, но настойчиво расстегивает мой балахон, налепляет на тело датчики. Он держит себя в руках, но я вижу расширенные зрачки, слышу тяжелое дыхание.

Лепестки налепляются под ключицы, на ребра, внизу живота, там, где косточки на талии, на внутренней стороне бедер. Каждое его касание взрывает что-то внутри меня. По коже бегут мурашки. Я головой понимаю, что меня не должны так возбуждать эти приготовления, но дыхание против воли сбивается.

Вскоре посреди комнаты повисает голографическая схема моего тела. Рядом сводка физических показателей. Серебристые лепестки датчиков присасываются к коже и начинают мигать в такт моему пульсу.

Талис видит всё: возбуждение, пульсацию сосудов, температуру, даже химический состав выделений.

— А сейчас расслабься, — произносит он чуть хрипло и направляется ко мне. — Я сделаю только приятно.

Стоп, что? Он серьезно? Если я все правильно поняла, он собирается…