Избранная для опасных ректоров

50

Теина

— Ты станешь нашей. Окончательно, — шепчет Кориан, наклоняясь к моему уху.

Он улыбается. Пальцы обнимают мои скулы. Губы касаются лба — будто благословляют.

Кориан целует меня в губы. Медленно, жадно. Талис обнимает сзади. Его ладони скользят вверх по ребрам, мягко сжимают грудь.

Я едва дышу. Ткань платья мешает. Оно лёгкое, но всё равно закрывает кожу. Хочется сбросить с себя всё.

Кориан чуть отстраняется, опускает лямку платья. Талис тянет вторую. Одеяние спадает, струится вниз по телу и оседает у ног, почти невесомым облачком. Я остаюсь перед ними полностью обнаженной.

Они раздеваются следом. Стягивают с плеч туники, затем брюки. Оба возбуждены, хотят меня, и от этого у меня кружится голова.

— Ложись, — хрипло велит Кориан.

Я повинуюсь и опускаюсь на ложе. Мех ласкает кожу, приятно холодит спину. Талис наклоняется надо мной, касается языком соска. А Кориан целует живот.

В бедрах замирает дрожь. Я выгибаюсь. Тело горит.

Мужчины не торопятся. Их движения размеренные, ласковые, уверенные. Кориан разводит мои ноги, целует между бедер. Облизывает, ласкает языком. Я уже вся мокрая, и он это чувствует.

Талис в этот момент играет с моими сосками. Язык, пальцы, губы.

Тело начинает бить легкая дрожь. Я стону. Сначала сдержанно, потом всё громче.

Талис гладит меня по волосам, щекочет губами мочку уха.

— Я хочу в неё, — выдыхает он.

— Она готова, — заключает Кориан, отстраняясь от моего тела.

Я киваю. Даже не киваю — шевелю подбородком, потому что уже почти не могу думать.

Кориан встает на колени у меня между бёдер, поднимает за попу и плавно погружается в мое тело.

Я задыхаюсь от ощущения полноты. Его размер, давление, осторожная нежность — жар накрывает с головой.

А Талис опускается на пол у головы, целует меня в губы. Жадный, голодный поцелуй, его язык толкается мне в рот, и я согласно принимаю.

— Малышка, — шепчет Кориан, — ты такая сладкая. Мы тобой никогда не насытимся.

Кориан двигается медленно, дразняще, будто запоминает каждую мою реакцию. Напряжение нарастает, наслаждение накатывает горячей волной. Неуклонно. И наконец я взрываюсь под ним, мычу в губы Талиса, который так и продолжает меня целовать.

Кориан останавливается и выходит. Они с Талисом меняются. Мой беловолосый муж, видимо, изголодавшийся за это время, входит более порывисто и двигается более резко, а Кориан облизывает мои губы, ласкает пальцами соски и шепчет на ухо всякие приятности о моем теле. Какая у меня гладкая кожа, как я заманчиво пахну, какие у меня красивые розоватые волосы.

Талис тоже неотвратимо приближает меня к пику наслаждения, и в какой-то момент опускает руку. Ласкает пальцами самую чувствительную точку, вызывая у меня крышесносный оргазм, от которого я кричу.

Мужчины на время оставляют меня, приносят закуски, напитки.

— Мы ещё не закончили, — шутливо говорит Талис, поднося к моим губам кусочек ароматного фрукта.

— Но тебе надо восстановить силы, — добавляет Кориан. — Ты всего наполовину Риэльт, так что выносливость чуть ниже.

— Зато чувствительность гораздо выше, чем у наших чистокровных девочек, — тут же возражает Талис.

Они кормят меня по очереди, и их возбуждение не спадает. Я не могу без трепета смотреть на их вздыбленные, готовые взять меня члены. И снова хочу их в себе.

После трапезы они снова принимаются ласкать меня. Желание в теле вспыхивает мгновенно. Будто один чирк спичкой, и я снова горю.

Кориан ложится на меховое ложе и манит меня оседлать его.

Я удивительно радуюсь как ребенок. Потому что мне впервые позволяют вести? Или потому что это просто что-то новое? Я забираюсь и опускаюсь на Кориана. Между ног так влажно, что даже чуть хлюпает. Кориан делает несколько плавных толчков снизу, а потом за руки тянет к себе.

— Ляг на меня и расслабься, — шепчет он хрипло.

Я не понимаю, что происходит, ведь я и так расслаблена, а потом понимаю. Когда ощущаю пальцы Талиса сзади. Они в чем-то прохладном и влажном. Он проталкивает один в меня, во второй вход.

Я вздрагиваю и пугаюсь даже сквозь всё возбуждение, которое курсирует во мне.

Палец тут же исчезает, и его ладонь скользит по спине.

— Тебе не будет больно, Теина, — тихо рокочет он из-за спины, пока Кориан методично толкается в меня короткими приятными движениями. — Твое тело уже настроено на нас. И примет. Доверься мне.

От этих слов страх внутри тает. Мне не надо доверяться, я и так полностью доверяю. И раз он сказал, что больно не будет, значит, не будет. Тихо киваю.

Кориан притягивает мою голову к себе и жадно целует в губы. В голове всё равно светится красным, что он меня отвлекает. И палец Талиса снова проникает внутрь. Но мне и правда не больно. Сейчас.

Потом к нему прибавляется второй. И снова не больно. Даже приятно. Кориан продолжает целовать и раскачивать меня на себе.

Через некоторое время я наконец полностью расслабляюсь. Внутри во весь рост вырастает новое возбуждение и предвкушение.

Талис убирает пальцы, а потом я чувствую там его член. Горячий, твердый, с мягкой кожей. И даже хочу сама двинуться ему навстречу, но Кориан не дает мне сдвинуться, сам замирает. И Талис делает первый короткий толчок.

Боли и правда нет. Странные, неизведанные ощущения. А потом он начинает проникать внутрь. Очень медленно и постепенно. Короткими движениями. Пока не входит до конца.

И тогда я наконец ощущаю то, что, видимо, и есть связь. Невероятное, поглощающее меня полностью счастье. Душа ликует. Физическая наполненность дурманит рецепторы, голова кружится. Дыхание мгновенно становится прерывистым.

Мои мужья начинают двигаться. Это слишком яркие, слишком сладкие ощущения, от которых голова кружится. Картинка на мгновение меркнет, потом проясняется. Это всё слишком для моего мозга. Чувство, что ему не вместить столько эндорфинов.

Мужья скользят ладонями по моему телу. Кориан целует губы, Талис шею. И я полностью теряюсь в этом водовороте прикосновений. В голове точно короткое замыкание. Я обращаюсь в сгусток наслаждения, почти теряя связь с реальностью.

Толчки становятся резкими. Я уже не в силах контролировать дыхание. Всё внутри сводит. Я теряюсь в ощущениях. Только вкус. Только запах. Только ласкающие руки.

Темп становится быстрее. Их тела движутся слаженно, точно древний танец. Я растворяюсь, взрываюсь, дрожа всем телом, от эмоций выступают слезы. Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. И я готова к продолжению, хотя в теле сил почти не осталось.

Мои мужья довольно рычат, но не останавливаются. Берут меня ещё и ещё, пока сами не доходят до кульминации.

Первым кончает Кориан, с глухим стоном. Я ощущаю лишь как подрагивает его член, вогнанный в меня до упора. Следом за ним Талис. Его толчки становятся резче и немного грубее. Он с рыком прикусывает мое плечо и изливается, пульсируя внутри.

Они выходят из меня по очереди. У меня закрываются глаза и, кажется, я улавливаю, что кто-то из них куда-то меня несет. Может, в душ? Но я отключаюсь ещё до того, как узнаю ответ на этот вопрос.

Просыпаюсь я от нежных прикосновений. Кто-то гладит по щеке.

Подо мной мягкое ложе, на мне пушистое покрывало, в теле ещё теплятся остатки удовольствия.

Кориан проводит пальцами по моей скуле. Рядом сидит Талис. Оба уже в форме. Умытые, собранные. Красивые до безумия.

— Доброе утро, — произносит Талис ласково.

— Выглядишь как богиня после праздника, — добавляет Кориан.

Я потягиваюсь. Ленивая, влажная, теплая, расслабленная. Поднимаюсь на локтях и не даю покрывалу обнажить грудь. Смотрю на мужей поочередно. Странное ощущение, будто ничего не изменилось.

— Почему я не чувствую… ничего нового? — спрашиваю тихо.

Мужчины переглядываются.

— Не беспокойся, ты чувствуешь, — говорит Кориан. — Просто ещё не умеешь распознавать.

— Это как новый язык. Он уже в тебе. Мы заложили его. Но тебе нужно время, чтобы научиться слышать.

— Ты ощутишь изменения позже, — добавляет Кориан. — Но позже. Через дни. Может, через неделю.

Я киваю.

— А сейчас собирайся, — улыбается Талис. — Мы хотим завтракать.

— И отвезем тебя в великолепное место, — подмигивает Кориан.

Я иду в душ. В теле всё ещё чувствительность выкручена на максимум. Струи воды ласкают кожу, и мне кажется, что мужчины всё ещё касаются меня. Возбуждение снова поднимается в теле, но я не позволяю себе его удовлетворить.

Выхожу, высушиваюсь, надеваю комбинезон. Выхожу в общую залу, мужья уже ожидают меня у двери.

Мы покидаем «храм» и выходим из отеля.

На улице светит яркое яркое. Воздух сухой, теплый. Ветер порывисто треплет волосы.

Талис вдруг останавливается.

— Только не говори, что… — начинает Кориан с досадой.

— Да. Я засек угрозу, — отвечает Талис, пристально вглядываясь в огибающий гостиницу проспект.